Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Б о г

Величие Бога и

стремление человека познать Его

 

Бог есть высочайшее и совершеннейшее Существо, Творец и Правитель вселенной, Дух вечный, вездесущий, всеведущий и всемогущий. В Своем существе Бог непостижим не только для человеческого, но и для ангельского разума: “Он обитает в неприступном свете, Которого никто из людей не видел и видеть не может” (1 Тим. 6:16).

        “Если хочешь говорить о Боге, — пишет св. Василий Великий, — отрешись от своего тела и телесных чувств, оставь землю, оставь море и сделай, чтобы воздух был ниже тебя. Минуй времена года, их чинный порядок, украшения земли, стань выше эфира, пройди звезды, их благолепие, величину, пользу, какую они доставляют целому, благоустройство, светлость, положение, движение и то, сколько они имеют между собой связи и расстояния. Миновав все это умом, обойди небо и, став выше его, одною мыслью обозри тамошние красоты: пренебрегая воинства Ангелов, начальства Архангелов, славу Господств, (”Господства,” “Престолы,” “Начала,” “Власти,” “Силы,” “Херувимы” и “Серафимы” — это названия ангельских чинов. Ангельский, духовный мир гораздо больше нашего, физического), председания Престолов, Силы, Начала, Власти. Миновав их всех, оставив ниже своих помышлений всю тварь, возведя ум за пределы сего, представь в мысли Божие естество, неподвижное, непревратное, неизменное, бесстрастное, простое, несложное, нераздельное, свет неприступный, силу неизреченную, величину беспредельную, славу лучезарную, доброту вожделенную, красоту неизмеримую, которая сильно поражает уязвленную душу, но не может по достоинству изображена быть словом.”

        Такой возвышенности духа требует размышление о Боге. Парадоксально, однако, что при всей ограниченности своих умственных и душевных сил человек с раннего возраста стремится познать Бога. Инстинктивное стремление человеческой мысли к Высшему Существу и духовному миру наблюдается среди людей всех рас, культур и уровней развития. Очевидно, в самой природе человека находится нечто такое, что наподобие магнита влечет его ввысь, в сферу невидимого и совершенного. Священное Писание это “нечто” именует “образом и подобием Божиим” в человеке, которые Творец запечатлел в основе нашей духовной сущности (Быт. 1:27). Только наличием этой родственной связи между душой и ее Творцом можно объяснить, почему люди без всякого религиозного образования, при самых неблагоприятных условиях, сами постепенно приобретают довольно верные представления о Боге. Замечательно еще то, что Бог идет навстречу человеку ищущему и каким-то таинственным способом открывает Себя ему.

        Священное Писание сохранило воспоминание о коротком, но драгоценном периоде, когда на заре человечества Бог являлся и беседовал с Адамом и Евой, как Отец со Своими детьми (Бытие 2-я глава). Не существовало тогда у первых людей и следа какого-либо страха перед Высшим Существом, о котором твердят атеисты, утверждая будто религия возникла в результате безотчетного страха примитивных людей перед стихиями природы. Напротив, согласно книге Бытия первое знакомство человека с Творцом было полно доверия и блаженства. Именно грехопадение лишило человека чувства близости и благости Божией.

 

Представление о Боге

 у древних народов и философов

 

После грехопадения Адама и Евы большинство их потомков стало все больше удаляться от Бога, дичать, впадать в суеверие и предаваться порокам. Постепенно стало развиваться идолопоклонство. Тем не менее, инстинктивное стремление к Богу осталось в человеке. Вся история древнего человечества свидетельствует о том, что человек, в отличие от животных, никогда не может ограничиться удовлетворением только своих физических потребностей. Его мысль подсознательно тянется ввысь, к потустороннему миру, к Творцу. Человек жаждет узнать, как и почему возник окружающий его мир. Есть ли высший смысл в его земном существовании и что его ждет за порогом смерти? Есть ли иной, более совершенный мир или миры? Есть ли высшая, абсолютная справедливость — награда за добродетель и наказание за преступление? Наблюдая величие, гармонию и красоту мира, человек приходит к убеждению, что должен существовать Устроитель всего. Его нравственное чувство подсказывает ему, что есть и единый праведный Законодатель, Который каждому воздаст по делам его. Так, под влиянием внутренних и внешних мотивов в человеке постепенно зарождается религиозное чувство — потребность познать своего Творца и приблизиться к Нему.

        По этой причине никогда не существовало народа, совершенно лишенного каких-либо понятий о Боге. “Посмотрите на лицо земли, — пишет Плутарх (1-е столетие после Р.Х.), — вы найдете города без укреплений, без наук, без чиноначалия, увидите людей без постоянных жилищ, не знающих употребления монет, не имеющих понятия об изящных искусствах, но не найдете ни одного человеческого общества без веры в Божество.”

        Ввиду недостатка подробных записей о жизни и верованиях самых древних народов трудно точно установить, как возникли и развивались их религиозные представления. Однако, ряд ученых в области сравнительной религии утверждает, что первоначальной религией многих древних народов было единобожие (монотеизм); в то время, как обоготворение сил природы и разных божеств (политеизм) появились среди этих народов позднее, (еightR Смотри книгу проф. многотомные труды Вильгельма Шмидта “Dеr Ursprung dеr Gоttеsidее”). Начальные главы книги Бытия знакомят нас с тем, как политеизм стал развиваться среди “сынов человеческих” в результате их нравственного огрубения, — в то время, как “сыны Божии” (потомки Сифа) сохранили веру в единого Бога. Надо, впрочем, пояснить, что и в политеистических религиях один Великий Бог обычно выделялся над остальными более незначительными божествами. Поэтому, несмотря на все несовершенства языческих религий, признание ими бытия Высшего Божества говорит о том, что человек по природе религиозен. Безбожие есть неестественное, патологическое состояние человеческой души. Оно приходит от греховного образа жизни и закрепляется с годами путем внедрения атеистических идей.

        В Греции, где политеизм стал вытеснять монотеизм лет за шестьсот до Р. Х., мы видим здоровое сопротивление ему со стороны мыслящих людей того времени — философов. Первый из них, Ксенофонт, (570-466 до Р.Х). ополчился против тех, кто обоготворял животных и своих легендарных героев. Он говорил: “Среди богов и людей существует единый высочайший Бог, Который не похож на них ни умственно, ни внешне. Он весь зрение, весь мысль, весь слух. Он вечно и неподвижно обитает в едином месте… Своей мыслью Он без труда всем управляет.” Гераклит говорит о вечном Логосе, от Которого все получило бытие. Логосом он именует Божественную Мудрость. (Учение о Логосе было развито Филоном в 1-ом веке после Р.Х). Анаксагор (500-427 до Р.Х). именует Бога чистейшим Разумом, всеведущим и всемогущим. Этот Разум, будучи вездесущей и всемогущей духовной Сущностью, все приводит в порядок. Он произвел мир из первичного хаоса. Сократ (469-399 до Р.Х). признавал, что Бог — един. Он есть нравственное начало в мире и “Провидение,” т.е. Он заботится о мире и о людях. Платон (428-347 до Р.Х.), борясь с языческими суевериями, требовал, чтобы из понятия Божества были исключены всякие примеси несовершенства, зависти или изменяемости: “Бог, а не человек, есть высшая мера всего.” Для Платона Бог — “Демиург” — устроитель всего, Художник вселенной. Он — бессмертный Дух, видоизменяющий материю согласно Своей мысли (идее). Существует вечный, реальный мир идей, которому присуща истинная действительность, а во главе этого царства идей возвышается Идея Блага, или Бог, Устроитель вселенной. (Сочинение “Тимей”). Платон доказывал, что человеческая душа — бессмертна. Аристотель (384-322 до Р.Х.) видит в Боге надмирное, вселенское движущее начало, “неподвижный Первый Двигатель,” источник движения во вселенной. Он — вечная всесовершенная сущность, средоточие деятельности и энергии, самодеятельный и недосягаемый. Он — чистый разум, “мышление мышления,” чуждый всякой материальности, живущий самой интенсивной интеллектуальной деятельностью самосозерцания: “Реальность мысли есть жизнь, и Бог есть эта реальность.” Согласно Аристотелю весь мир стремится к Богу, как к Существу, любимому вследствие Его совершенства. Писатель 3-го века до Р.Х. Аратус Киликийский даже возвысился до мысли об образе Божием в человеке, говоря, что “мы — Его род” (Подобную мысль высказал и его современник стоик Клеанфа). Можно предполагать, что под влиянием философов, настаивающих на бытии единого надмирного, премудрого Существа, афиняне воздвигли алтарь “Неведомому Богу,” упоминанием которого ап. Павел начал свою знаменитую проповедь в Афинах (Деян. 17:23).

        Таким образом, представления некоторых философов о Боге были верными и глубокими. Сами выдающиеся мыслители понимали, что истинный Бог может быть только один. Он — весь мысль и обладатель высшей мудрости. Он — вечный, трансцендентный Абсолют, первая Причина всякой деятельности и движения в мире. Некоторые философы возвышались до мысли о Боге, как о “Демиурге” — устроителе вселенной. У них, однако, отсутствует четкое представление о Боге, как Творце, создавшем мир из ничего, которое мы находим в Библии. Главный недостаток их философских представлений о Боге тот, что их Бог “холоден,” т.е. далек от мира и как бы замкнут в Своей внутренней самосозерцательной жизни. Причина такого отдаленного представления о Боге заключается в отсутствии у философов личного духовного опыта: они не испытывали живого общения со всеблагим Богом, которое приходит к человеку во время сосредоточенной и теплой молитвы (Тем не менее, многие святые отцы очень ценили древних философов и даже именовали их “христианами до Христа.” Главная заслуга древних греческих философов та, что они разработали религиозно-нравственные понятия, создали нужную терминологию, которая помогла ранним христианским апологетам и отцам Церкви излагать и защищать христианские истины).

        Приведенные здесь мнения философов о Высшем Существе интересны еще тем, что они показывают тот предел познания Бога, которого может достичь человек своими естественными усилиями (более совершенные представления о Боге у философов средних веков и современных заимствованы у христианства).

Гораздо более чистые и полные сведения о Боге мы находим в Священном Писании. Здесь мы узнаем о Боге то, что Он Сам открыл о Себе ищущим Его людям — праведникам Ветхого и Нового Заветов. Здесь не плод отвлеченных размышлений, посильных догадок, а непосредственное просвещение свыше, воспринимаемое святыми, как живой духовный опыт. Святые писали о Боге то, что Дух Божий раскрывал их духу. Поэтому в Священном Писании, равно, как и в творениях христианских святых, нет догадок или противоречий, но есть полное согласие.

 

Свойства Божии

как они раскрыты в

Священном Писании и у святых отцов

 

Священное писание дает нам возвышенное и цельное представление о Боге. Оно учит, что Бог един. Он есть высшее, надмирное и личностное Существо, что Бог есть Дух — вечный, всеблагий, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный. Не имея ни в чем нужды, всемогущий Бог по Своей благости из ничего создал весь видимый и невидимый мир, в том числе и нас людей. До создания мира не существовало ни пространства (вакуума), ни времени. И то и другое возникло вместе с миром. Бог, как любящий Отец, заботится о всем мире в целом и о каждом существе, Им сотворенном, — даже самом малом. Своими таинственными путями Он ведет каждого человека к вечному спасению, впрочем, не принуждая его, но просвещая его и помогая  осуществлять добрые намерения.

        Остановимся теперь внимательнее на некоторых божественных свойствах, раскрытых в Священном Писании и у святых отцов Церкви. Бог открывается человеку, как Существо, совершенно отличное от физического мира, а именно — как Дух. “Бог есть Дух,” — говорит Писание, — “Где Дух Господень — там свобода” (Иоан. 4:24, 2 Кор. 3:17). Иными словами, Бог непричастен какой-либо материальности или телесности, которой обладают люди и даже ангелы, являющие в себе только “образ” духовности Божией. Бог есть Дух высочайший, чистейший и совершеннейший. Бог открыл Себя пророку Моисею, как “Сущий,” как чистое, духовное, высочайшее Бытие. (Правда, иногда находим в Священном Писании и такие места, где символически приписывается Богу члены, подобные нашим человеческим — уши, глаза, руки и другие т.н. “антропоморфизмы” — уподобления человеку. Такие выражения употребляются для наглядности и встречаются чаще всего в поэтических частях Св. Писания. Под ними Писание имеет в виду соответствующие духовные свойства Божии, например: уши и глаза указывают на Его всеведение, рука и мышца — на Его всемогущество, сердце — на Его любовь).

        Как ни привычно для современного сознания представлять Бога чистым Духом, однако распространенный в наше время пантеизм (“всебожие” — мнение, что бессознательное и безличное божество разлито во всей природе. Буддизм и некоторые восточные религии основаны на идее пантеизма) противоречит этой истине. Поэтому и теперь в “Чине Православия,” совершаемом в первое воскресение Великого поста, слышим: “Говорящим, что Бог не Дух, но плоть — анафема.”

        Бог — вечный. Бытие Божие — вне времени, ибо время есть лишь форма бытия конечного и изменчивого. (Время рассматривается, как “четвертое” измерение в релятивистской физике. Согласно современной космологии, пространство и время не бесконечны. Они появились и исчезнут вместе с миром). Для Бога нет ни прошедшего, ни будущего, но есть одно настоящее. “В начале Ты (Господи) основал землю, и небеса — дело Твоих рук; они погибнут, а Ты пребудешь, и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, — и изменятся; но Ты — тот же, и лета Твои не кончатся” (Пс. 101:26-28). Некоторые свв. Отцы указывают на разницу между понятиями “вечность” и “бессмертие.” Вечность — это жизненность, не имеющая ни начала, ни конца. “Понятие вечности может применяться только к одному безначальному Божьему естеству, в Котором все всегда — то же и в том же виде. Понятие бессмертия может быть приписываемо тому, что приведено в бытие и не умирает, как то: ангелам и человеческой душе… Вечное в собственном смысле принадлежит только божественной сущности” (св. Исидор Пелусиот). В этом отношении еще выразительнее — “превечный Бог.”

        Бог — всеблагой т.е. — бесконечно добрый. Писание свидетельствует: “Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив” (Пс. 102:8). “Бог есть любовь” (1 Иоан. 4:16). Благость Божия простирается не на какую-нибудь ограниченную область в мире, как свойство любви ограниченных существ, но на весь мир со всеми находящимися в нем существами. Он с любовью заботится о жизни и нуждах каждой твари, как ни была бы она мала и ни казалась бы нам ничтожна. “Если бы у нас, — говорит св. Григорий Богослов, — кто спросил: что мы чествуем и чему покланяемся? Ответ готов: Мы чтим любовь.” Бог дарует Своему творению столько благ, сколько каждый может принять по своей природе и состоянию и насколько это соответствует общей гармонии мира. Особенную благость Свою Бог являет человеку. “Бог как мать-птица, которая, увидев своего птенца, выпавшим из гнезда, сама вылетает оттуда, чтобы поднять его, а когда видит его в опасности быть поглощенным каким-либо змеем, с жалобным криком облетает вокруг него и всех других птенцов, не способна быть равнодушною к погибели и одного из них” (Климент Александрийский “Бог больше любит нас, чем может любить отец, мать или друг, или кто-либо другой, и даже больше, чем мы сами можем любить себя, потому что Он печется больше о нашем спасении, чем даже о Своей собственной славе, свидетельством чего служит то, что Он послал в мир на страдания и смерть (плотью человеческой) Своего Единородного Сына только ради того, чтобы открыть нам путь спасения и вечной жизни” (Иоанн Златоуст). Если человек часто не понимает всей силы благости Божией, то это происходит потому, что он слишком сосредоточивает свои мысли и желания на земном благополучии; а Божие промышление сочетает дарование нам благ временных, земных, с призывом приобретать для себя, для своих душ блага вечные.

        Бог — всеведущий. “Все обнажено и открыто перед очами Его” (Евр. 4:13). “Зародыш мой видели очи Твои,” — писал царь Давид (Пс. 138:16). Ведение Божие есть одновременно видение и непосредственное знание всего, существующего и возможного, настоящего, прошедшего и будущего. Само предвидение будущего есть собственно духовное видение, ибо для Бога будущее есть настоящее. Божие предвидение не нарушает свободной воли тварей, так же как свобода ближнего нашего не нарушается тем, что мы видим его поступки. Предвидение Божие относительно зла в мире и в поступках свободных существ как бы увенчивается предвидением спасения мира, когда “Бог будет все во всем” (1 Кор. 15:28).

        Другую сторону всеведения Божия являет собой премудрость Божия. “Велик Господь наш и велика крепость (Его), и разум Его неизмерим” (Пс. 146:5). Св. отцы Церкви, следуя слову Божию, всегда с глубоким благоговением указывали величие Премудрости Божией в устройстве видимого мира, посвящая этому предмету целые сочинения, как напр., беседы на шестоднев, т.е. на процесс сотворения мира. (Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Нисского “Одна травка или одна былинка достаточна занять всю мысль твою рассмотрением искусства, с каким она произведена” (Василий Великий).

        Бог — всеправедный. Праведность понимается в слове Божием и в обычном словоупотреблении в двух значениях: а) как святость и б) как справедливость, или правосудие. Святость состоит не только в отсутствии зла или греха, святость есть наличие высших духовных ценностей, соединенных с чистотой от греха. Святость подобна свету, и Божия святость — как чистейший свет. Бог “Един Свят” по естеству, по Своей природе. Он есть Источник святости для ангелов и людей. Правосудие Божие есть другая сторона всеправедности Божией. “Он будет судить вселенную по правде, будет судить людей по правоте” (Пс. 9:9). “Господь воздаст каждому по делам его, ибо нет лицеприятия у Бога” (Рим. 2:6 и 11).

        Как согласовать Божественную любовь с правдой Божией, со строгим судом за грехи и наказанием виновного? По этому вопросу высказывались многие отцы Церкви. Они уподобляют гнев Божий гневу отца, который, чтобы вразумить непокорного сына, прибегает к отеческим карательным мерам, сам в то же время скорбит, печалясь о неразумии сына и одновременно сострадая ему в причиняемом ему огорчении. Потому-то Божия правда всегда есть и милосердие, и милосердие есть правда, по сказанному: “Милость и истина встретятся, правда и мир облобызаются” (Пс. 84:11).



Размер файла: 165 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров