Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Психоанализ и психиатрия

Психоанализ и психиатрия

Уважаемые дамы и господа! Я рад снова видеть вас после годичного
перерыва и продолжить наши беседы. В прошлом году я изложил вам
психоаналитическую разработку проблем ошибочных действий и сновиде-
ний; теперь я хотел бы ввести вас в понимание невротических явлений,
которые, как вы скоро узнаете, имеют много общего как с теми, так и с
другими. Но скажу заранее, что на этот раз я не могу предоставить вам
то же положение по отношению к себе, что в прошлом году. Тогда оно
объяснялось тем, что я не мог сделать ни одного шага, не согласовав
его с вашим суждением, я много дискутировал с вами, считался с ва-
шими возражениями, признавал, собственно, вас и ваш <здравый смысл>
за высшую инстанцию. Дальше так продолжаться не может, причем по
очень простой причине. Ошибочные действия и сновидения как феноме-
ны не были вам незнакомы; можно сказать, что у вас было столько же
опыта, сколько и у меня, или вы легко могли приобрести такой же опыт.
Но область неврозов вам чужда; поскольку вы сами не врачи, у вас нет
к ней никакого иного доступа, кроме моих сообщений, а что значит самое
лучшее суждение, если нет знакомства с материалом, подлежащим об-
суждению.

Однако не поймите моего заявления в том смысле, что я собираюсь
читать вам догматические лекции и добиваюсь того, чтобы вы непремен-
но приняли их на веру. Такое недоразумение было бы большой неспра-
ведливостью по отношению ко мне. Я не хочу навязывать никаких убеж-
дений - я намерен пробудить вашу мысль и поколебать предубеждения.
Если из-за фактического незнания вы не в состоянии иметь суждения,
то вам не следует ни верить, ни отрицать. Вы должны слушать и не
противиться воздействию того, о чем я вам расскажу. Убеждения приоб-
ретаются не так легко, а если к ним приходят без труда, то они скоро
теряют свою значимость и оказываются не способными к сопротивлению.
Право на убеждение имеет только тот, кто подобно мне многие годы ра-
ботал над одним и тем же материалом и сам приобрел при этом тот же
новый удивительный опыт. К чему вообще в интеллектуальной области
эти скороспелые убеждения, молниеносное обращение в иную веру, мо-
ментальный отказ от нее? Разве вы не замечаете, что <coup de foudre>,
любовь с первого взгляда, происходит совсем из другой - аффективной -
области? Даже от наших пациентов мы не требуем, чтобы они приходили
к нам с убеждением или готовностью стать сторонниками психоанализа.
Часто это даже вызывает подозрения. Благожелательный скепсис ^- вот
самая желательная для нас их установка. Так что и вы попытайтесь
проникнуться психоаналитическими взглядами наряду с общеприняты-
ми или психиатрическими^, пока не представится случай, когда они

повлияют друг на друга, сообразуются друг с другом и объединятся в (
окончательное убеждение.

Но с другой стороны, вы ни минуты не должны полагать, что и
гаемые мною психоаналитические взгляды являются спекулятивной
темой. Это, напротив, опыт - либо непосредственное впечатление от
блюдения, либо результат его переработки. Является ли эта перераб<
достаточной и оправданной, выяснится в ходе дальнейшего развития i
ки, а по прошествии почти двух с половиной десятилетий, дости]
довольно престарелого возраста, я без хвастовства смею сказать что
бота, давшая эти наблюдения, была особенно тяжелой, интенсивнс
углубленной. У меня часто создавалось впечатление, будто наши про
ники совершенно не хотят принимать во внимание это происхожд(
наших утверждений, как будто они полагают, что дело идет всего л:
о субъективных идеях, которым другой может противопоставить i
собственное мнение. Это поведение противников мне не совсем поня
Может быть, это происходит от того, что врачи обычно так безучас
к нервнобольным, так невнимательно выслушивают, что они хотят i
зать, что им кажется странной возможность получить из их сообще
что-то ценное, т. е. проводить над ними серьезные наблюдения. В i
связи я обещаю вам, что, читая эти лекции, я буду мало полемизиров
особенно с отдельными лицами. Я не смог убедиться в правильности
ложения, что спор - отец всех вещей. Я думаю, оно происходит из :
ческой софистики и страдает, как и она, переоценкой диалектики. 1
же, напротив, казалось, что так называемая научная полемика в 061
довольно бесплодна, не говоря уже о том, что она почти всегда веде
крайне лично. Несколько лет назад и я мог похвалиться, что когд)
вступил в настоящий научный спор с одним-единственным исследов.
лем (Лёвенфельдом из Мюнхена). Дело кончилось тем, что мы ст
друзьями и остаемся ими до сегодняшнего дня. Однако я давно не noi
ряд этот опыт, так как не был уверен в подобном исходе ".

Вы, пожалуй, подумаете, что такой отказ от литературной дискус
свидетельствует об особенно большой нетерпимости к возражениям, о
момнении или, как любезно выражаются в науке, о <помешательст)
На это я хотел бы вам ответить, что если вы когда-нибудь приобрет
какое-то убеждение благодаря такому тяжелому труду, у вас тоже бу
известное право придерживаться этого убеждения с некоторым упо]
вом. Далее я могу привести в качестве довода и то, что во время ев
работы я модифицировал свои взгляды по некоторым важным вопрос
менял их, заменял новыми, о чем, разумеется, каждый раз делал публ
ные сообщения. А каков результат этой откровенности? Одни вообще
узнали о внесенных мною самим поправках и еще сегодня критику
меня за положения, которые давно не имеют для меня прежнего зна
ния. Другие упрекают меня именно в этих переменах и считают поэт(
ненадежным. Не правда ли, кто несколько раз поменял свои взгля
тот вообще не заслуживает доверия, потому что легко допустить, чт
в своих последних утверждениях он мог ошибиться? Но того, кто не
лонно придерживается однажды высказанного, считают упрямым и

156

Часть третья. Общая теория неврозов

Шестнадцатая лекция. Психоанализ и психиатрия

зывают помешанным. Что же делать перед лицом этих противоречивых
заключений критики, как не оставаться самим собой и вести себя так,
как подсказывает собственное мнение? На это я и решился и не дам
удержать себя от внесения изменений и поправок во все мои теории,
которых требует мой растущий опыт. В основополагающих взглядах я до
сих пор не нашел ничего, что было бы необходимо изменить, и надеюсь,
что так будет и дальше.

Итак, я намерен изложить вам психоаналитическое понимание невро-
тических явлений. При этом естественно соотнести их с уже изученными
феноменами как вследствие их аналогии, так и контраста. Начну с сим-
птоматического действия, которое я наблюдаю у многих лиц во время
приема. С теми, кто приходит к нам в приемные часы, чтобы за четверть
часа рассказать о невзгодах своей долгой жизни, аналитик сделает не
многое. Его более глубокое знание не позволяет ему высказать заключе-
ние, как это сделал бы другой врач: <Вы здоровы> - и дать совет: про-
делайте небольшой курс водолечения. Один наш коллега на вопрос, что
он делает со своими пациентами во время приема, ответил, пожимая
плечами: он налагает на них штраф в столько-то крон за их шалости.
Так что вы не удивляйтесь, услышав, что даже у самых занятых психо-
аналитиков во время приема бывает не очень-то оживленно. Я устроил
между приемной и своим кабинетом двойную дверь и приказал обить ее
войлоком. Назначение этого маленького приспособления не вызывает
сомнения. Н вот постоянно случается, что пациенты, которых я впускаю
из приемной, забывают закрыть за собой двери и поэтому почти всегда
обе двери остаются открытыми. Заметив это, я довольно нелюбезным
тоном настаиваю на том, чтобы вошедший или вошедшая - будь то эле-
гантный господин или очень расфранченная дама - вернулся и исправил
свою ошибку. Это производит впечатление неуместной педантичности.
С таким требованием мне случалось попадать и впросак, когда дело ка-
салось лиц, которые сами не могут прикасаться к дверной ручке и рады,
если сопровождающие их лица освобождают их от этого прикосновения.
Но в большинстве случаев я бывал прав, потому что тот, кто оставляет
открытой дверь из приемной в кабинет врача, принадлежит к дурно вос-
питанным людям и заслуживает самого неприветливого приема. Не вста-
вайте сразу на их сторону, не выслушав всего. Эта небрежность пациен-
та имеет место только в том случае, если он был в приемной один и
оставляет за собой пустую комнату, но этого никогда не случается, если
с ним вместе ожидают другие, посторонние. В этом последнем случае он
прекрасно понимает, что в его интересах, чтобы его не подслушивали,
когда он говорит с врачом, и он никогда не забудет тщательно закрыть
обе двери.

Детерминированное таким образом упущение пациента не является
ни случайным, ни бессмысленным, ни даже незначительным, потому что,
как мы увидим, оно определяет отношение пациента к врачу. Пациент
принадлежит к большому числу тех, кто требует от врача подлинной
власти, хочет быть ослепленным, запуганным. Может быть, спрашивая
по телефону, в какое время ему лучше всего прийти, он рассчитывал уви-

деть толпу жаждущих помощи, как перед филиалом [фирмы] Юлиуса
Мейнля *. И вот он входит в пустую, к тому же чрезвычайно скромно
обставленную приемную, и это его потрясает. Он должен заставить врача
поплатиться за то, что собирался отнестись к нему со слишком большим
почтением, и вот он забывает закрыть дверь между приемной и кабине-
том врача. Этим он хочет сказать врачу: ах, ведь здесь никого нет и
вероятно, никто не придет, пока я буду здесь. И во время беседы он вел
бы себя неблаговоспитанно и неуважительно, если бы его заносчивость
с самого начала не осадили резким замечанием.

В анализе этого незначительного симптоматического действия вы не
найдете ничего такого, что не было бы вам уже знакомо, а именно
утверждение, что оно не случайно, а имеет какой-то мотив, смысл и на-
мерение, что оно входит в какую-то душевную связь и свидетельствует
как незначительный признак о каком-то более важном душевном процес-
се. Но прежде всего этот проявившийся таким образом процесс не изве-
стен сознанию того, кто его совершает, потому что ни один из пациен-
тов, оставлявших открытыми обе двери, не признался бы, что этим упу-
щением он хотел выразить мне свое непочтение. Иной, пожалуй
и припомнит чувство разочарования при входе в пустую приемную,
но связь между этим впечатлением и следующим за ним симптоматиче-
ским действием наверняка осталась неведомой его сознанию.

А теперь к этому небольшому анализу симптоматического действия
давайте привлечем наблюдение за одной больной. Я выбираю такой слу-
чай, который свеж у меня в памяти, также и потому, что его можно от-
носительно кратко изложить. В любом таком сообщении просто невоз-
можно избежать некоторых подробностей.

Молодой офицер, ненадолго вернувшийся в отпуск, просит меня по-
лечить его тещу, которая, несмотря на самые благоприятные условия,
отравляет жизнь себе и своим близким, одержимая бессмысленной иде-
ей. Я знакомлюсь с 53-летней хорошо сохранившейся дамой любезного
и простого характера, которая без сопротивления рассказывает мне сле-
дующее. Она живет за городом в самом счастливом браке со своим му-
жем, управляющим большой фабрикой. Она не может нахвалиться любез-
ной заботливостью своего мужа. 30 лет тому назад она вышла замуж
по любви, с тех пор никогда не было ни одного недоразумения, разно-
гласия или повода для ревности. Двое ее детей счастливы в браке, муж
пз чувства долга не хочет идти на покой. Год тому назад случилось не-
что невероятное, непонятное ей самой: она сразу поверила анонимному
письму, в котором ее прекрасный муж обвинялся в любовной связи с мо-
лодой девушкой, и с тех пор ее счастье разбито. В подробностях дело
заключалось примерно в следующем: у нее была горничная, с которой
она, пожалуй, слишком часто вела интимные разговоры. Эта девушка
преследовала другую прямо-таки со злобной враждебностью, потому что
та гораздо больше преуспела в жизни, хотя была лишь чуть лучшего

* Продовольственные магазины фирмы, перед которыми в военное время стояли
очереди покупателей.- Примеч. нем. иад.

158                  Часть третья. Общая теория неврозов

происхождения. Вместо того чтобы поступить на службу, она получила
коммерческое образование, поступила на фабрику и вследствие недостат-
ка персонала из-за призыва служащих на военную службу выдвинулась
на хорошее место. Теперь она жила на самой фабрике, вращалась среди
господ и даже называлась барышней. Отставшая на жизненном поприще,
естественно, была готова наговорить на бывшую школьную подругу все-
возможных гадостей. Однажды наша дама беседовала с горничной об од-
ном гостившем у них старом господине, о котором знали, что он не жил
со своей женой, а имел связь с другой. Она не знает, как это вышло,
что она вдруг сказал: <Для меня было бы самым ужасным, если бы я
узнала, что мой добрый муж тоже имеет связь>. На следующий день она
получила по почте анонимное письмо, в котором измененным почерком
сообщалось это как бы накликанное ею известие. Она решила - и ве-
роятно, правильно,- что письмо - дело рук ее озлобленной горничной,
потому что возлюбленной мужа была названа именно та барышня, ко-
торую служанка преследовала своей ненавистью. Но хотя она тотчас на-
сквозь увидела всю интригу и знала в своей округе достаточно примеров,
свидетельствующих о том, как мало доверия заслуживают такие трусли-
вые доносы, случилось так, что это письмо ее сразу сразило. Ее охвати-
ло страшное возбуждение, и она тотчас послала за мужем, чтобы выра-
зить ему самые жестокие упреки. Муж со смехом отрицал обвинение и
сделал самое лучшее, что было возможно. Он позвал домашнего и фаб-
ричного врача, который постарался успокоить несчастную женщину.
Дальнейшие действия обоих были тоже вполне благоразумны. Горничной
было отказано, однако мнимая соперница осталась. С тех пор больная
неоднократно успокаивалась настолько, что больше не верила содержа-
нию анонимного письма, но это успокоение никогда не было полным и
продолжительным. Достаточно было услышать имя той барышни или
встретить ее на улице, чтобы вызвать у нее новый всплеск недоверия,
боли и упреков.

Вот история болезни этой славной женщины. Не нужен большой пси-
хиатрический опыт, чтобы понять, что в противоположность другим нерв-
нобольным она изобразила свою болезнь скорее слишком мягко, как мы
говорим, диссимулировала, и что, в сущности, она никогда не теряла веры
в обвинения анонимного письма.

Какую позицию займет психиатр в этом случае болезни? Как он по-
ведет себя в случае симптоматического действия пациента, не закрываю-
щего двери в приемную, мы уже знаем. Он объявляет его лишенной
психологического интереса случайностью, которая его нисколько не ка-
сается. Но к случаю болезни ревнивой женщины такого отношения быть
не может. Симптоматическое действие кажется чем-то безразличным,
но в симптоме болезни видится нечто значительное. Он связан с интен-
сивным субъективным страданием, он объективно угрожает совместной
жизни семьи, так что является предметом неизбежного интереса для пси-
хиатра. Сначала психиатр пытается характеризовать симптом по его су-
щественному свойству. Саму по себе идею, которой мучается эта жен-
щина, нельзя назвать бессмысленной; ведь бывает, что немолодые

Шестнадцатая лекция. Психоанализ и психиатрия

мужья завязывают любовные отношения с молодыми девушками.
Но что-то другое в этом бессмысленно и непонятно. У пациентки нет
никакого другого основания, кроме утверждения анонимного письма ве-
рить в то, что ее нежный и верный супруг относится к этой совсем не-
редкой категории мужей. Она знает, что это письмо не имеет никакой
доказательной силы, она в состоянии удовлетворительно объяснить его
происхождение; она должна была бы себя уверить, что у нее нет ника-
ких поводов для ревности, она и говорит это себе и тем не менее стра-
дает так же, как если бы она признавала эту ревность совершенно оправ-
данной. Идеи такого рода, неподвластные логическим и идущим от реаль-
ности аргументам, принято называть бредовыми идеями. Милая дама
страдает, таким образом, бредом ревности. Такова, пожалуй, самая су-
щественная характеристика этого случая болезни.

После этой первой констатации наш психиатрический интерес воз-
растает как будто еще больше. Если с бредовой идеей нельзя покончить
ссылкой на реальность, то, пожалуй, она и не имеет корней в реальности.
Откуда же она тогда происходит? Бредовые идеи бывают самого разно-
образного содержания, почему в нашем случае содержанием бреда явля-
ется именно ревность? У кого образуются бредовые идеи и, в частности,
бредовые идеи ревности? Тут нам бы хотелось послушать психиатра,
но здесь-то он нас и подведет. Он вообще остановится только на одном-
единственном из наших вопросов. Он будет изучать историю семьи этой
женщины и, может быть, ответит нам: бредовые идеи бывают у таких
лиц, в семье которых неоднократно встречались подобные или другие
психические нарушения. Другими словами, если у этой женщины разви-
лась бредовая идея, то у нее было к этому наследственное предрасполо-
жение. Это, конечно, кое-что, но разве все, что мы хотим знать? Все, что
послужило причиной болезни? Следует ли нам довольствоваться предпо-
ложением, что если вместо какого-нибудь другого развился бред ревно-
сти, это не имеет значения, случайно и необъяснимо? И следует ли нам
понять положение, заявляющее о преобладании наследственного влияния,
и в отрицательном смысле: безразлично, какие переживания потрясли
эту душу, раз ей было предопределено когда-то заболеть помешательст-
вом? Вы захотите узнать, почему научная психиатрия не желает дать
нам никаких дальнейших объяснений. Но я вам отвечу: плут тот, кто
дает больше, чем имеет. Ведь психиатр как раз и не знает пути, ведуще-
го к дальнейшему пониманию такого случая. Он вынужден довольство-
ваться диагнозом и неуверенным прогнозом дальнейшего течения болез-
ни, несмотря на богатый опыт.

Но может ли психоанализ достичь в этом случае большего? Несомнен-
но; надеюсь показать вам, что даже в столь трудном случае он способен
открыть нечто такое, что дает возможность самого глубокого проникнове-
ния в суть дела. Во-первых, прошу обратить ваше внимание на ту незна-
чительную деталь, что пациентка прямо спровоцировала анонимное пись-
мо, на котором основана ее бредовая идея, высказав накануне
интриганке мысль, что для нее было бы величайшим несчастьем, если бы
ее муж имел любовную связь с молодой девушкой. Этим она навела слу-

Часть третья. Общая теория неврозов

Шестнадцатая лекция. Психоанализ и психиатрия

жанку на мысль послать ей анонимное письмо. Так что бредовая идея
приобретает известную независимость от анонимного письма; она уже до
него имелась у больной в форме опасения - или желания. Прибавьте к
этому еще то, что дали два часа анализа других незначительных наме-
ков. Правда, пациентка отнеслась очень отрицательно к требованию
после рассказа своей истории сообщить дальнейшие размышления, при-
ходящие ей в голову мысли и воспоминания. Она утверждала, что ей
ничего не приходит в голову, что она уже все сказала, и через два часа
попытка дальнейшей беседы с ней действительно вынуждена была пре-
кратиться, так как она заявила, что чувствует себя уже здоровой и уве-
рена, что болезненная идея больше не появится. Она сказала это, конеч-
но, только из сопротивления и страха перед продолжением анализа. Но за
эти два часа она все-таки обронила несколько замечаний, которые допу-
скают определенное толкование, даже делают его неизбежным, и это тол-
кование проливает яркий свет на происхождение ее бреда ревности. Она
сама была сильно влюблена в молодого человека, того самого зятя,
по настоянию которого обратилась ко мне как пациентка. Об этой влюб-
ленности она ничего не знала или, может быть, знала очень мало; при
существовавших родственных отношениях эта влюбленность могла лег-
ко маскироваться под безобидную нежность. При всем нашем опыте нам
нетрудно проникнуть в душевную жизнь этой 53-летней порядочной жен-
щины и хорошей матери. Такая влюбленность, как нечто чудовищное,
невозможное, не могла стать сознательной; однако она оставалась и как
бессознательная лежала тяжелым грузом. Что-то должно было с ней
произойти, какой-то выход должен был быть найден, и самое простое
облегчение предоставил механизм смещения, который так часто участву-
ет в возникновении бредовой ревности. Если не только она, старая жен-
щина, влюблена в молодого мужчину, но и ее старый муж поддерживает
любовную связь с молодой девушкой, то она освобождалась бы от упре-
ков совести из-за неверности. Фантазия о неверности мужа была, таким
образом, охлаждающим компрессом на ее жгучую рану. Ее собственная
любовь не осознавалась ею, но ее отражение, дававшее ей такие пре-
имущества, навязчиво осознавалось в виде бреда. Все доводы против
него, разумеется, не достигали цели, потому что направлялись лишь
против отражения, а не против первоначального образа, которому оно
было обязано своей силой и который неприкосновенно оставался скры-
тым в бессознательном.

А теперь сопоставим, что нам дал для понимания этого случая болез-
ни короткий, но затрудненный психоанализ. Разумеется, при условии,
что наши сведения получены правильно, чего я с вами не могу здесь
обсуждать. Во-первых, бредовая идея не является больше чем-то бес-
смысленным или непонятным, она осмысленна, хорошо мотивирована,
связана с аффективным переживанием больной. Во-вторых, она представ-
ляет собой необходимую реакцию на бессознательный душевный процесс,
угадываемый по другим признакам, и обязана своим бредовым характе-
ром именно этому отношению, его устойчивости перед натиском логики
и реальности. Она сама есть что-то желанное, своего рода утешение.

В-третьих, переживанием, независимо от заболевания, недвусмысленно
определяется появление именно бредовой идеи ревности, а не какой-ни-
будь другой. Вы ведь помните, что она накануне высказала интриганке
мысль, что для нее было бы самым ужасным, если бы ее муж оказался
неверным ей. Не оставляйте без внимания также обе аналогии с проана-
лизированным нами симптоматическим действием, имеющие важное зна-
чение для объяснения смысла или намерения и определения отношения к
имеющемуся в этой ситуации бессознательному.

Размер файла: 446.91 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров