Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

К ОБОСНОВАНИЮ МЕТОДА ДИАЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА СЛУЧАЯ

Работа выполнена при поддержке РФФИ, проект № 96 — 06 — 80327.

 

Цель настоящей публикации — демонстрация диагностических возможностей разработанного авторами метода диалогического анализа случая.

Теоретические предпосылки исследования составляют идеи Л.С. Выготского [4] и М.М. Бахтина [1] о социальном генезе сознания, о диалоге, который есть форма «самого бытия личности»; здесь психика понимается как структура принципиально диалогическая, имплицитно содержащая различные формы социальных внешних диалогов. Весьма близкие по своему содержанию мысли присутствуют, на наш взгляд, в так называемой теории объектных отношений [9], [11], [13]. Эти идеи позволяют постулировать принципиальную изоморфность, структурную тождественность внешнего диалога между матерью и ребенком на ранних стадиях онтогенеза и внутреннего диалога в структуре самосознания, содержащего в свернутом виде породившую его структуру внешнего диалога. Сошлемся в этой связи на мысль Л.С.Выготского о тождестве механизмов сознания и социального контакта: «Мать обращает внимание ребенка на что-нибудь; ребенок, следуя указаниям, обращает свое внимание на то, что она показывает... Затем ребенок сам начинает обращать свое внимание, сам по отношению к себе выступает в роли матери» (курсив наш. — Е.С., Н.Б.) [4, т. 1; 11 6]. Иными словами, обычная линия культурно-исторического развития сознания (и самосознания) подразумевает интериоризацию первичных образцов родительского отношения и их существование в виде базовых паттернов внутреннего диалога, причем материнский диалог является в определенном смысле первичным и определяющим. Вместе с тем, если развитые, зрелые формы самосознания характеризуются свернутостью ранних форм социального диалога, их встроенностью в сложно организованную и иерархическую

 

62

                                                                               

архитектонику более поздних диалогических напластований, сквозь которую первичный «материнский» диалог едва различим, то при «дефицитарной», «диффузной» организации самоидентичности (термины О. Кернберга) исходное диалогическое отношение доминирует, в каком-то смысле оттесняет все остальные.

Как было показано нами ранее [5], [7], особые отношения со значимыми другими (эмоциональная депривация, насилие), интериоризуясь, трансформируются в структуру самоотношения, которое на феноменологическом уровне проявляется в виде хронического чувства эмоционального голода, навязчивого поиска материнской фигуры вовне, способной компенсировать внутреннюю несамодостаточность, беспомощность, постоянный страх потери и потерянности [5][8]. Выступая как переживания Я, и в этом смысле как внешне монологические образования, эти чувства глубоко диалогичны по своей природе, в них можно услышать отголоски разорванного диалога со значимым Другим: обращения, вопросы, ожидаемые ответы, невысказанные желания, обвинения, укоры и многое другое, что в своей застывшей форме «неслышно» живет в скрытом в них внутреннем диалоге. Именно в силу этих причин психотерапия с пациентами, имеющими заболевания пограничного круга, в значительной своей части строится на основе материнского паттерна психотерапевтического контакта, что означает прежде всего извлечение из речевого потока «свернутых» обращений к терапевту как материнской фигуре, которой первоначально адресованы требования любви, поддержки, разочарования и боль утраты. Принимая отведенную ему роль, терапевт намеренно и осознанно встраивается в специфический внутренний диалог, содействуя его развитию и углублению, позволяет пациенту сделать себя мишенью его проективных идентификаций, а затем изнутри, методом минимальных изменений, пытается расшатать ригидную структуру внутреннего диалога [2], [7][9], [14]. Заметим, что в свете предложенного понимания генеза пограничных расстройств личности терапевтическая стратегия в своем пределе ориентирована на связывание воедино извне тех социальных связей, которые были разорваны в раннем детстве пациента, и на содействие проживанию и интериоризации альтернативного диалогического отношения. Среди психотерапевтических методов (в нашей терминологии — функций) особое место отводится использованию терапевтом так называемых контрпереносных чувств, которые на начальных фазах терапевтического процесса выполняют функцию все более глубокого и экстенсивного развертывания внутреннего материнского диалога.

Существенной процессуальной характеристикой терапии, своего рода маркером ее этапов, становится развертывание внутреннего диалога пациента и трансформация в нем внешне монологических образований — жалоб, симптомов, повествовательных высказываний — в диалогические отношения и социальные контексты, внутри которых они возникли и структуру которых несут в себе. Этот процесс сопряжен с дифференциацией прежде слитых с Я «голосов» значимых Других, их разведением в пространстве и времени (здесь и теперь, там и тогда, Я — Они), нахождением их действительного адресата из прошлого или настоящего.

Под диалогическим анализом случая понимается реконструкция движения

 

63

 

внутреннего диалога, возможная благодаря особому отношению к тексту[1], в котором мы стремились увидеть не только устойчивые структуры и строго фиксированные смыслы, но и сам процесс их порождения в ходе коммуникации пациента и терапевта. С этой целью были разработаны специальные методы текстового анализа, основные принципы которого будут изложены далее и проиллюстрированы в ходе развернутого анализа случая.

1. Ответно-диалогический метод

предполагает понимание каждого высказывания исходя из множества разных коммуникативных контекстов. Сфокусированный на «полюсе» пациента метод позволяет услышать в его репликах обращенность к событиям, объектам, персонажам, находящимся за пределами актуального психотерапевтического пространства и времени. В свою очередь, высказывания терапевта также могут содержать как точные адресные послания вполне конкретному пациенту в конкретный момент общения, так и разнообразные цитаты и отсылки из других пространственно-временных, социальных и индивидуальных контекстов. Таким образом выявляются взаимопереходы внешнего и внутреннего диалогов, что, в частности, открывает доступ к феноменам проекции, переноса и контрпереноса.

2. Метод внутридиалогического анализа текста позволяет обнаружить свернутые диалогические отношения внутри отдельного высказывания, как бы инкорпорированные в нем. На первом, формальном уровне анализа отмечаются логические несоответствия между отдельными элементами высказывания (аграмматизмы, неологизмы, оговорки и пр.), и таким образом определяются критические точки зарождения диалога. Для более глубокого его 'понимания и реконструкции необходимо изменение точки отсчета — смена внешней исследовательской объективной позиции на позицию вчувствования, вживания в само высказывание и идентификацию с его субъектом. Следующий шаг состоит в синтезе объективного и феноменологического уровней анализа текста, благодаря чему более явственно прорисовываются образы того, к кому обращены высказывания, и того, кто является их автором, а также их чувства друг к другу-

3. Метод обнаружения конфликтных тем дополняет диалогические методы анализа текста, являясь процедурой герменевтического (интерпретативного) типа, и широко применяется как в рамках традиционной проективной парадигмы, так и в современных вариантах анализа повествовательных текстов применительно к высказываниям пациента в психодинамически ориентированной терапии [12]. По мере движения терапевтического процесса отмечалось появление некоторых тем, по которым прослеживалась динамика внутреннего диалога; между темами устанавливались связи, и мы переходили к описанию процесса организованного развертывания внутреннего диалога.

Перейдем к диалогическому анализу случая К.[2]

Кратко остановимся на жизненной истории пациентки К. Ей 36 лет, образование высшее,

 

64

 

с мужем разведена, живет с дочерью-подростком, с которой складываются напряженные отношения, отсутствует «контакт», что стало особенно сильно беспокоить пациентку на фоне длительных и тягостных судебных разбирательств по поводу развода. На момент обращения к психотерапевту пациентка получает второе высшее платное образование, зарабатывает на жизнь самостоятельной практикой, ведет судебный процесс против мужа, связанный с дележом имущества. Обратилась к психотерапевту по поводу своего тяжелого «нервного» состояния.

Первый факт из биографии, о котором повествует сама К. и на который мы обращаем особое внимание, — смерть родной матери, происшедшая, когда пациентка пребывала в раннем детском возрасте. Отец К. — человек мягкий и нерешительный, к тому же начавший пить после смерти жены, — неоднократно приводит в дом «других женщин», которые смогли бы заменить К. мать. В конце концов девочка привязывается к одной из них, и та переходит жить в дом отца. Строгий, властный характер мачехи, провокации вины («если бы я тебе была родная мама, ты бы так со мной не поступала») формируют у пациентки мощный жертвенный авторитет мачехи. Под воздействием последней К. выходит замуж за нелюбимого человека и уезжает из дома. Рождается дочь. Муж К. настаивает в скором времени на рождении второго ребенка, чему К. подсознательно противится — выкидыши повторяются несколько раз. Незадолго перед обращением к психотерапевту К. переживает развод с мужем, всячески обвиняя последнего, выражаясь ее собственным образным языком, «схватываясь с ним смертной хваткой».

П е р в а я   т е м а   обозначена нами как образ значимого Другого и связанный с ним образ Я, структура этих образов и ее изменения в ходе психотерапии.

Уже на первой встрече отчетливо обнаруживается идеализация психотерапевта (Другой воспринимается как идеал и одновременно неявно как объект зависимости и опоры), что выражается в достаточно определенных высказываниях К. к концу встречи, когда К. в ответ на периодически возникающий вопрос об ожиданиях по поводу терапии говорит следующее.




Размер файла: 101.66 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров