Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Время менять имена

Артемий Магун

В ушедшем году одной из самых обсуждаемых на Западе книг по политической философии стала книга Антонио Негри и Майкла Хардта «Империя». Авторы, знаменитый итальянский философ и политический активист Негри и молодой американский литературовед Хардт, написали и выпустили этот толстый том на редкость своевременно. «Империя», книга, посвященная критическому анализу глобализации и призывающая к свержению существующего мирового «строя», лежала в витринах книжных магазинов как во время июльского бунта антиглобалистов в Генуе, так и после 11 сентября. Неудивительно, что она обратила на себя внимание средств массовой информации и была представлена ими (не вполне корректно) как теоретическая программа антиглобалистского движения.

Книга не только описывает новую «Империю», но сама вполне «империалистически» претендует на синтез всех основных течений современной западной левой мысли (здесь и Фуко, и Делез, и Грамши, и теоретики постколониализма, и многие другие). Идеи всех этих авторов не критикуются, а сочувственно цитируются в качестве авторитетов и вписываются в масштабную мозаику «Империи». Задача авторов состоит в том, чтобы показать совместимость всех этих идей и дать их сочетаниям новые имена. Негри и Хардт, кажется, привержены не столько разработке новых понятий, сколько неожиданному именованию старых, смещению смысла имен и терминов. Метод книги можно лучше всего обозначить как номинативный, а основную риторическую фигуру ее текста – как катахрезу (неоправданную, резкую метафору).

Основной тезис книги заключается в следующем. Современная ситуация венчает собой имманентную тенденцию Модерна к интериоризации. Мир достиг такого состояния, при котором больше невозможно провести различие между внутренним и внешним. Мировое господство современного капитализма уже нельзя мыслить по модели империализма – борьбы национальных капиталистических государств за территориальный контроль. Нынешние государства, даже самые могущественные, стремительно теряют суверенитет над своей территорией в пользу международных экономических и политических образований. Отсюда, по мнению Негри и Хардта, необходимость нового термина – «Империя». Разговор об «Империи» имеет под собой историческую основу: авторы сравнивают современную систему мирового капитализма с Римом (в описании Полибия, жившего, правда, вопреки Негри и Хардту, до появления Римской Империи — эта ошибка появляется на с 163): тот же универсализм, тот же принцип постоянной экспансии, те же внутренние кризис и коррупция, требующие многополярного, «смешанного» политического режима. По подобной же модели была создана в свое время конституция Соединенных Штатов Америки (не случайно ставших сегодня во главе глобализации).

Власть мировой Империи (здесь авторы используют известные конструкции М.Фуко и Ж.Делеза) не имеет центра: она вездесуща и текуча, пронизывает контролем все уровни общественной жизни, вплоть до клеточного и молекулярного строения тел. Ее субъектом является сеть региональных или всемирных межправительственных организаций. И все же, в отличие от Фуко, отвергавшего юридическое понимание власти и вместе с ним – понятие суверенитета, Негри и Хардт настаивают на определении имперской власти как суверенной. Это – новый суверенитет, суверенитет без территории и центра, но по-прежнему удерживающий (в шмиттовском смысле) право принятия решения о применении насилия в исключительной ситуации. Итак, Негри и Хардт заимствуют понятие власти Фуко, но политизируют его и переопределяют на его основе старые понятия империи и суверенитета.

Негри и Хардт выделяют три главных операции, которые постоянно воспроизводит имперская власть. Это:
1) Включение (inclusion) самых разных элементов в общий «плавильный котел» нового мирового порядка.
2) Воспроизведение и поддержание сетки горизонтальных различий: принцип бюрократической классификации, скрыто несущий в себе неравенство и дискриминацию (растет количество статистических признаков, включая гены, по которым ведется классификация и, потенциально, дискриминация).
3) Бюрократическое управление (management), опять-таки пронизывающее все уровни и все границы.

В то же время, несмотря на эту систему контроля, капиталистическая Империя создает еще кое-что – а именно, армию детерриториализованной, мигрирующей рабочей силы. Негри и Хардт называют эту армию новым «пролетариатом» (еще одно смещение термина!) – призрачные, не имеющие отечества странники, подобные гражданам «Божьего града» у Аврелия Августина, они уже не заняты непременно в промышленном производстве, но представляют «нематериальный» и не измеряемый рабочим временем коллективный труд. Новый, кочевой пролетариат является неотъемлемой частью Империи и в то же время, по мнению авторов, несет ей гибель. Он — «контр-Империя». Постоянно мигрирующая рабочая сила может повернуть против системы оружие исхода, бегства, дезертирства. Империя, рассуждают Негри и Хардт, следуя логике «Коммунистического Манифеста», вскармливает собственных могильщиков. В духе той же традиции, они приветствуют и призывают этих могильщиков восстать и установить на месте Империи мировую республику. Несводимая к единству множественность (multitude) займет в этой республике место суверенных инстанций насилия. На данный же момент пролетариат должен бороться с капитализмом за осуществление следующих фундаментальных целей:

1) «Социальная заработная плата», т.е. оплата коллективного труда, адресованная всему классу трудящихся, а не только наемным работникам (чей индивидуальный вклад, по мнению Негри и Хардта, вообще нельзя более изолировать и исчислить);
2) Право каждого на контроль за своим передвижением: т.е. право на свободное передвижение, с одной стороны, и право оставаться на своем месте, с другой;
3) И, наконец, главное: отмена частной собственности на средства производства.

Книга Негри и Хардта обладает рядом очевидных достоинств. Среди них — указание на новый тип мирового господства, несводимый к империализму конца XIX — начала XX века, а также решительная политизация как марксистского учения, так и более поздних теорий, старавшихся списать со счета публичную политику и право. Но бросаются в глаза и некоторые изъяны. Прежде всего, импрессионистический стиль книги порождает много неточностей, неясностей и неоправданных обобщений. Понятия редко разрабатываются логически: авторы обычно удовлетворяются их пере-называнием. В этом смысле книга важна скорее как напоминание о вещах ранее известных, чем как новый вклад в теорию капитализма. Однако своевременность часто важнее новизны, так что упрек в неоригинальности не имеет здесь решающего значения.

Весьма сомнительно пророчество Негри и Хардта о близкой мировой революции. Как показывает история марксистского движения и как следует из того факта, что капитализм (по признанию самих авторов) питается, прирастает собственными кризисами, маловероятно, что огромные, но неорганизованные массы мигрантов осознают себя как класс (или как «множественность») и «свергнут» мировой капитализм. Авторы явно недооценивают роль идеологической гегемонии «Империи» в предотвращении такого рода восстаний.

Если тотальная и безличная власть империи и не дает «сойтись вместе» населяющим ее бродягам, то она призывает на свою голову не рабочих-мигрантов, а тайные сообщества мигрирующих террористо

Размер файла: 16.7 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров