Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

ГЕОПОЛИТИКА КАК МИРОВИДЕНИЕ И РОД ЗАНЯТИЙ

РОССИЯНЕ ОТКРЫВАЮТ ГЕОПОЛИТИКУ

Конец ХХ в. в России отмечен широким внедрением идеи “геополитического” в обиход политики, масс-медиа и общественных наук. С конца периода перестройки постепенно исчезает привычный для советских времен автоматизм огульного связывания геополитики “с противостоящими СССР политическими силами” (1, с.3). В посткоммунистическом дискурсе “геополитическое” быстро обрело позитивные качества. Однако нельзя упускать из вида, что первоначальные функции данного понятия в рамках этого дискурса существенно отличались от тех, которые оно получило примерно с середины 1990-х.

На первых порах апелляции к геополитике, как и к национальному интересу, выражали претензию политиков, экспертов и журналистов на деидеологизированность и реализм, якобы в противовес эмоционально-идеологическим установкам реальных или предполагаемых оппонентов. При этом прокламируемые “реализм” и “геополитика” обретали самые разные прагматические аранжировки, в зависимости от того, какой именно идеологии противопоставлялись. Политологи демократического лагеря, атакуя мессианский глобализм СССР, звали к “разработке критериев своего рода геополитической разумной достаточности для России”, приравнивая эту достаточность к “обеспечению как минимум экономических интересов России в мире” (2, с.28). Неслучайно в первый же месяц послесоюзного существования РФ ее министр иностранных дел А.В.Козырев объявил: “Отойдя от мессианства, мы взяли курс на прагматизм... на место идеологии приходит геополитика, то есть нормальное видение естественных интересов” (3). Со своей стороны публицисты патриотической оппозиции еще до конца Союза, нападая на “идеализм” горбачевского “нового мышления”, твердили: “От того, что СССР станет называть себя демократией, отношение к нам соседей не изменится, ибо оно диктуется геополитикой, а не эмоциями” (4). В ту пору “антиидеологичность” геополитики казалась самоочевидной (1, с.5). Даже К.В.Плешаков, введший в 1994 г. ценное, на мой взгляд, понятие “геоидеологической парадигмы”, видел за ним способ взаимодействия геополитики с идеологией как существенно разных духовных комплексов, — и не более того (5).

За считанные годы такое восприятие “геополитического” уходит в прошлое: можно уверенно сказать, что тот человек, который сегодня в России продолжает отождествлять геополитику с прагматизмом и “разумной достаточностью”, духовно остается в самом начале завершающегося десятилетия. Сперва политологи заговорили о готовности российских националистов “именно в качестве идеологии... воспользоваться геополитикой” (6, с.7).Чуть позже, с конца 1995 г., как констатирует Н.А.Косолапов, “в официальных документах высших эшелонов российской власти приживается формулировка “национальные и геополитические интересы России”. Сравнивая фразеологию разных политических сил, он же заключает: “На авансцену политического сознания вышла и уверенно заняла на ней доминирующее место не концепция и не теория, а именно идея геополитики... Более того, идея начинает постепенно трансформироваться в идеологию”. Косолапов предупреждает об опасности для наших политиков, увлекшись “идеологией геополитизма”, “опять схватиться за лысенковщину вместо науки” (7, с.57, 61). В том же духе М.В.Ильин пишет о возможности зарождения в России из “геополитических мечтаний” и “геополитической мистики” нового “единственно верного учения” (8, с.82). Еще один автор недавно прямо назвал геополитику “идеологией восстановления великодержавного статуса страны” (9, с.6). Ученым вторит публицист — правый радикал А.Г.Дугин, который в своих “Основах геополитики” ставит ее в один ряд с марксизмом и либерализмом, т.е. относит ее именно к идеологиям (10, с.12).

Можно оспаривать эти оценки и предупреждения, но надо признать, что они прочно вписаны в российский духовный контекст второй половины 90-х, где роль “геополитического” несоизмерима с исполнявшейся им 5-6 лет назад функцией индикатора — чаще мнимой — идеологической нейтральности.

Как же состоялась перемена в прагматике “геополитического”? Вспоминается выдержанная в “реалистическом” стиле формулировка из соглашения 1991 г. об образовании СНГ: “...констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование” (11). Таким образом, с самого начала существования новой России ученым открылся обозначенный в ее первом документе путь сравнения двух реальностей: переставшего существовать Союза ССР и того порядка, который пришел на его место, — в качестве реальнос

Размер файла: 89.19 Кбайт
Тип файла: htm (Mime Type: text/html)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров