Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Основы российской геополитики

ОГЛАВЛЕНИЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЕОПОЛИТИКА КАК ОБЛАСТЬ ЗНАНИЯ
Наука или мифология?
Три источника геополитики
Основные геополитические доктрины
       Политическая география и законы пространства
       Сверхрегионы континентов и океанов
       Евразийское "сердце мира"
       Американское кольцо
       Модели мироустройства
Русские геополитические идеи
       География и нравственность
Понятия и термины геополитики
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЕОПОЛИТИКА КАК РЕАЛЬНОСТЬ МИРОВОЙ ИСТОРИИ
Смена геополитических эпох
       Вестфальская эпоха
       Венская эпоха
       Версальская эпоха
       Потсдамская эпоха
       Беловежская эпоха
Сценарии: между трагедией и драмой
       Планетарная диктатура
       Глобальная смута
       Баланс интересов
Формирование границ и оформление геополитического статуса России
       Русские цари: от "Грозного" до "Тишайшего"
       Петровский рубеж
       Рождение империи
       Причины кризиса
       Блеск и нищета советской геополитики
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ВЫЗОВЫ ГРЯДУЩЕЙ ЭПОХИ
Российские геополитические доктрины
       Последний Рим
       Славянская империя?
       Красная стратегия
Геополитические потери России
       Простые истины
Вызов военный
       Амбиции США и НАТО
       Реформа армии - веление времени
Вызов сырьевой и экологический
       Пороки "техногенной цивилизации"
Вызов либерально-демократический
       Идеологическая агрессия Запада
       Мировоззрение российского возрождения
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
ВОСТОК - ДЕЛО ТОНКОЕ...
"Да, азиаты мы"?
Вызов демографический
Вызов экономико-технологический
Вызов духовный
Еще не все потеряно...
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ОТВЕТ РОССИИ
Глядя правде в глаза
Концепция устойчивого развития
       Две стратегии
       Бей своих, чтоб чужие боялись
Формирование многополюсного мира
Геополитические очертания будущей России
        "Призрак всемирной борьбы"
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В КАКОЙ СТРАНЕ НАМ ЖИТЬ
ПРИЛОЖЕНИЕ









Геополитика - это исследование фундаментальных
качеств пространства, связанных с землей и почвой,
это изучение способов созидания Империи,
происхождения стран и государственных территорий.
Рудольф Челлен
Россия есть организм природы и духа - и горе тому,
кто ее расчленяет. Не умно и не дальновидно вызывать
Россию на борьбу за двери ее собственного дома, ибо
борьба эта начнется неизбежно и будет сурово-беспощадна.
Иван Ильин
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЕОПОЛИТИКА КАК ОБЛАСТЬ ЗНАНИЯ
В последнее время в российском обществе зримо обозначился всплеск интереса к геополитической проблематике. Не только солидные научные журналы, но даже многотиражные газеты предоставляют место для публикаций на темы геополитики. В ряде академических институтов созданы научные центры, исследующие проблемы взаимосвязи и взаимовлияния политических и географических факторов. Термин "геополитика" замелькал в речах политиков самого различного ранга... [с.6]


Наука или мифология?
Чем же вызван современный "геополитический бум"? Каковы причины столь острого и неподдельного интереса к геополитике со стороны ученых, публицистов и политических деятелей нашей страны? Среди многих следует отметить две важнейшие.
Во-первых, мы являемся свидетелями нового, третьего в XX столетии, передела мира.
Каждый из них становился результатом разрушительной мировой войны. Первая такая война, завершившаяся волной революций в Европе, коренным образом перекроила карту Старого Света и мировой баланс сил. Но этот баланс, сконструированный странами-победительницами в победном угаре без учета интересов таких крупнейших государств, как Германия и Советский Союз, не просуществовал и двадцати лет.
Вторая мировая война стала результатом провокационных попыток Запада "умиротворить" униженную Германию, всемерно подталкивая ее к решению своих проблем за счет "жизненного пространства на востоке", то есть за счет окончательного уничтожения СССР. Результат известен: победа советского народа в Великой Отечественной войне вывела нашу страну в разряд сверхдержавы, ставшей лидером огромного геополитического блока социалистических стран. [с.7]
Сегодня мировой баланс сил, возникший после победы СССР и его союзников во второй мировой войне, разрушен. Новый, проектируемый мондиалистскими центрами, еще не создан. Но в этом новом мировом порядке Запад, по всей видимости, уготовил России далеко не самое достойное место...
Основная "заслуга" в разрушении советского геополитического блока принадлежит нашим выдающимся "демократам": г-дам Горбачеву, Яковлеву, Шеварднадзе, Ельцину, Козыреву и К'. Именно их стараниями огромная страна с высокотехнологичной экономикой, лучшей в мире наукой, бесплатным образованием и общедоступной медициной превратилась в сырьевой придаток Запада с обнищавшим, вымирающим населением и кучкой сверхбогатых мошенников, распухших на разграблении государственного имущества и народном горе.
Однако бывшая сверхдержава пока не превратилась в одно из рядовых государств, полностью зависимых от сильных мира сего. Сегодня у России еще сохранились реальные возможности принять достойное участие в новом мироустройстве. Причем сделать это не с целью "порабощения" или "завоевания" кого бы то ни было, а ради защиты своих национальных интересов и создания наиболее благоприятных предпосылок для улучшения жизни себе щенных граждан.
Опыт показывает, что сильная Россия - будь она коммунистической, демократической или монархической - Западу не нужна. И наши соперники, тесня нас на международных рынках, стравливая с ближайшими соседями и окружая сетью своих военных баз, - руководствуются вовсе не высокими идеалами "гуманизма" и "прав человека", а жесткими и предельно прагматичными технологиями "ползучей территориальной экспансии". [с.8]
Короче говоря, мы живем в эпоху, когда геополитика буквально ломится в двери, и игнорировать ее было бы не просто ошибкой, а преступлением. Это обусловливает интерес к геополитической проблематике в нашем обществе, стимулирует поиски ученых и политиков.
Во-вторых, геополитика в нашей стране долгое время игнорировалась. Узколобые догматики отказывали ей в научном статусе. Она трактовалась исключительно как идеологический феномен, как "идейное обеспечение внешней политики империалистических государств". Впрочем, некоторые основания для такого понимания имелись. Геополитика была основательно дискредитирована так называемой "немецкой школой", представители которой, начиная с 30-х годов, обосновывали и оправдывали экспансионистские устремления нацистской Германии.
Соответственно усилия советских ученых в основном направлялись на критику западных геополитических концепций. В результате мы значительно отстали в осмыслении геополитических реалий. В разработке многих теоретических проблем нам необходимо наверстать упущенное. На Западе, между тем, геополитика беспрепятственно развивалась в течение всего XX столетия. Ныне она прочно обрела научный статус, о чем свидетельствует недавнее издание двух капитальных словарей по геополитике1.
Общеизвестно, что издание учебно-справочной литературы является важнейшим свидетельством степени зрелости научной дисциплины, устойчивости ее понятийного аппарата. В данном случае оно свидетельствует еще и о том серьезном внимании, которое уделяет западная политическая элита разработкам геополитических концепций и созданию системы подготовки высококвалифицированных кадров в этой области. [c.9]
Тем не менее у нас до сих пор нередко встречается мнение, что геополитика - это скорее идеология, нежели наука, и имеет отношение не к объективным знаниям об окружающем нас мире, а всего лишь к состоянию общественного сознания, изменчивого и подверженного манипулированию. Такое мнение основано на том, что одним из ключевых понятий геополитики является понятие национальных интересов. А это, мол, неизбежно привносит пристрастность и субъективизм.
Сугубую актуальность имеет геополитическая проблематика для народно-патриотической оппозиции. Поднимать Россию из руин придется нам. Нынешний режим - режим разрушителей - по природе своей не способен к созиданию. А возрождение России означает, в том числе, и восстановление ее былого геополитического статуса, ибо Россия по своей природе просто не может не быть одной из мировых сил.
Поэтому нам сегодня, как никогда, жизненно необходимо максимально подробное и беспристрастное исследование геополитических проблем, необходима осмысленная концепция. В противном случае российская геополитика станет уделом шарлатанов и мистификаторов из "демократического" лагеря и будет окончательно дискредитирована.
Кроме того, геополитический подход к историческому процессу позволяет преодолеть излишний догматизм, являющийся ахиллесовой пятой нашего движения. Когда-то Ю.В.Андропов сказал горькие, но справедливые слова: "Мы не знаем общества, в котором живем". Столь суровая оценка советскому обществоведению была связана с тем, что оно погрязло в догматизме. Научные методы, приемлемые для получения знания в строго определенной области, зачастую превращались в руках иных начетчиков от [c.10] марксизма в некие чудодейственные средства, приемлемые везде и всегда.
Стремление следовать букве принятых решений превратило многих штатных "теоретиков" в своего рода коллекционеров цитат на все случаи жизни. В итоге был утерян творческий дух, искони присущий российской науке. Многие "кандидаты в доктора" и поныне пребывают в состоянии горделивой творческой импотенции, высокомерно третируя всякие интеллектуальные поиски патриотов навешиванием привычных ярлыков "ревизионизма", "отступничества" и т.п.
Исторический процесс многомерен. А значит, требуется многообразие подходов к нему, каждый из которых дает различные, взаимодополняющие знания об обществе. Так вот - один из таких подходов к исследованию исторического процесса, приобретающий все большее значение в современных условиях, - геополитика.
Географические факторы (особенности ландшафта, протяженность границ, природные ресурсы и пр.) всегда оказывали влияние на политику. Хороший пример анализа географических факторов, их влияния на политический процесс дал Карл Маркс к работе "Разоблачения дипломатической истории XVIII века". Некоторые его рассуждения о положении России времен Петра Великого можно с полным основанием считать геополитическими.
"Ни одна нация, - писал Маркс, - никогда не мирилась с тем, что ее морские берега и устья рек были оторваны от нее"; "Россия не могла оставить устье Невы, этот естественный выход для продуктов ее Севера, в руках шведов, так же как устья Дона, Днепра, Буга и Керченский пролив - в руках занимавшихся грабежом кочевников-татар... Но самому географическому положению прибалтийские провинции являются естественным дополнением [с.11] для той нации, которая владеет страной, расположенной за ними... Одним словом, Петр захватил лишь то, что было абсолютно необходимо для естественного развития его страны"2.
Вообще, нелепо отрицать, что географическое положение, которое занимает каждое государство, имеет неповторимый облик. Место развития всякого народа является наиболее устойчивым параметром его бытия. Известный американский геополитик Н.Спайкмен метко охарактеризовал роль и значение географического положения государства: "География есть самый фундаментальный фактор во внешней политике государств, потому что он наиболее постоянен. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются неколебимыми"3.
Итак, для того, чтобы органически, конструктивно задействовать в деле возрождения Великой России весь научный потенциал и практический опыт мировой геополитики, необходимо четко и ясно ответить на четыре группы главных вопросов.
Во-первых: что такое "геополитические интересы" государства? Какова методика определения таких интересов применительно к современным условиям? Как они соотносятся с понятиями "национальных интересов", "классовой борьбы", с политической системой государства, с требованиями социальной справедливости и самобытного развития нашего общества?
Во-вторых: каковы объективно обусловленные, "естественные" геополитические интересы России? Каковы географические границы этих естественных интересов, т.е. в каких географических рамках они могут быть оптимально реализованы в современном мире? Каким образом к ее нынешнем ослабленном состоянии Россия может [c.12] отстаивать эти интересы, не втягиваясь одновременно в изматывающее тотальное противостояние? В-третьих: каковы оптимальные формы контроля со стороны России над теми ключевыми геополитическими регионами, от которых решающим образом зависит ее безопасность и которые сегодня оказались за рубежами современного российского государства?
Наконец, в-четвертых: каков стратегический прогноз геополитической картины мира в XXI веке и какое место займет в нем Россия в зависимости от возможных сценариев мирового развития?
Не ответив на эти вопросы, народно-патриотические силы не сумеют продвинуться вперед в деле объективного осмысления нашего современного положения. Более того, не ответив на них, будет практически невозможно сформулировать сколь-либо осмысленную и конструктивную практическую программу по преодолению нынешней смуты. А посему если даже не представляется возможным исчерпывающе ответить на все вопросы сразу - необходимо сделать хотя бы первые шаги в этом направлении. [c.13]


Три источника геополитики
Геополитика как область знания возникла на стыке трех научных подходов: цивилизационной концепции исторического процесса, военно-стратегических исследований и многочисленных теорий географического детерминизма. Эти концепции и теории по сей день продолжают влиять на геополитику, питая ее идеями и понятиями.
1. Основоположником цивилизационного подхода к истории по праву считается наш соотечественник Николай Яковлевич Данилевский, автор знаменитой книги "Россия и Европа" (1868 г.). Согласно его теории, главными действующими лицами на арене мировой истории являются не государства или отдельные нации, а огромные культурно-религиозные общности, названные им "культурно-историческими типами". В современной политологии именно такие общности обозначаются термином "цивилизация".
Анализируя с этой точки зрения международные отношения середины XIX века. Данилевский первым среди русских исследователей констатировал и научно обосновал фундаментальную отчужденность Европы от России. Причину такого состояния он видел в принципиальном цивилизационном различии этих двух мировых сил. "Европа не признает нас своими, европейцы видят в России и славянах [c.14] не только чуждое, но и "враждебное начало", утверждал ученый4. События XX столетия столь ярко подтвердили выводы Данилевского, что интерес к его идеям в современных условиях возрастает прямо на глазах.
Конечно, некоторые положения Данилевского устарели. Многие его ожидания не оправдались. Так, некоторые получившие свободу благодаря России страны Юго-Восточной Европы, которые он включал в ареал российской цивилизации, вскоре оказались в числе ее противников. Но гораздо важнее другое. Данилевский первым сформулировал фундаментальное требование приведения внешней политики России в соответствие с объективными задачами развития и укрепления "славянского культурно-исторического типа". Впоследствии в геополитике зона влияния определенной цивилизации, получила наименование "Большого пространства".
В дальнейшем цивилизационная теория получила развитие в трудах русского мыслителя К.Н.Леонтьева, немецкого философа О.Шпенглера, видного евразийца П.Н.Савицкого, одного из выдающихся ученых нашего времени Л.Н.Гумилева. Всесторонне ее обосновал крупнейший английский историк Арнольд Тойнби в своем многотомном труде "Постижение истории". Тойнби предложил подробную классификацию цивилизаций - выделив в особый тип "православно-русскую" - и сформулировал оригинальную теорию их генезиса, как "Вызова-и-Ответа"5.
Среди современных исследователей в этом ряду следует в первую очередь назвать профессора Гарвардского университета Сэмюэля Хантингтона. Его нашумевшая работа "Столкновение цивилизаций?" (1993 г.), бурно обсуждавшаяся международной политической элитой как на [c.15] Западе, так и у нас в России, имеет самое непосредственное отношение к геополитической проблематике. Хантингтон весьма аргументирование доказывает, что в грядущем столетии основным источником конфликтов станут не экономика или идеология, а цивилизационные различия.
"Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями - это и есть линии будущих фронтов", - считает он6. Облик мира в XXI столетии представляется ему как результат взаимодействия и соперничества "семи-восьми крупных цивилизаций", среди которых он, подобно Тойнби, называет "православно-славянскую"7. При этом американский ученый уверенно прогнозирует рост антизападных, антиамериканских настроений и почти повсеместное стремление народов противостоять их насильственной "вестернизации".
Статья С.Хантингтона вызвала оживленные дискуссии" среде научной и политической элиты разных стран. Было высказано немало критических суждений. Однако происходящие в последние годы изменения в мире свидетельствуют о необходимости глубокою изучения этой проблемы.
Таким образом, историософская цивилизационная парадигма оказала и продолжает оказывать мощное воздействие на современную геополитику. В основе такого влияния лежит представление о мире как о совокупности цивилизаций наднациональных, сверхгосударственных культурно-религиозных общностей, имеющих исторически обусловленные географические границы и принципиально не сводимых одна к другой. При этом именно географические границы цивилизаций определяют пределы "естественного" влияния великих держав, сферы их [c.16] жизненных интересов и зоны уверенного военно-политического контроля. Кроме того, влияние методологии цивилизационного подхода на геополитику приводит к тому, что последняя перестает быть чисто географической дисциплиной, приобретая необходимый ей универсализм.
2. Вторым источником геополитики являются военно-стратегические теории.
Исследование и разработка военной стратегии имеет давнюю историю. Среди ее видных теоретиков можно назвать такие знаменитые имена как Макиавелли, Клаузевиц, Мольтке и др. Большое внимание вопросам военной стратегии уделял, как известное Энгельс. Но самое существенное влияние на становление и развитие геополитической науки оказали два адмирала, Филип Коломб и Альфред Мэхэн.
Коломб - английский вице-адмирал, военно-морской теоретик и историк, автор книги "Ведение боевых действий на море" (1891 г.), которая под названием "Морская война, ее основные принципы и опыт" дважды издавалась на русском языке (в 1894 и 1940 гг.) и оказала влияние на становление советской военно-морской доктрины. В книге "Морская мощь государства", написанной в 70-е годы адмиралом Горшковым - главнокомандующим советского ВМФ и главным архитектором нашей военно-морской мощи, можно уверенно проследить творческое заимствование и своеобразную разработку некоторых ключевых идей британского исследователя.
Другим военным теоретиком, чье воздействие на развитие геополитики было весьма существенным, является американец Альфред Т. Мэхэн. В 1890-м году он опубликовал свое знаменитое сочинение "Влияние морской мощи на историю". Эта книга также дважды издавалась на русском [c.17] языке (в 1895 и 1941 гг.). Кроме того, перу американского адмирала принадлежит работа "Проблема Азии и ее воздействие на международную политику" (1900 г.) и ряд статей по военно-политическим вопросам.
Именно Мэхэн ввел в научный оборот понятие "прибрежные нации", которое затем в том или ином виде встречается практически во всех геополитических теориях. Он утверждал:
"Политика изменялась как с духом века, так и с характером и проницательностью правителей; но история прибрежных наций определялась не столько ловкостью и предусмотрительностью правительств, сколько условиями положения, протяженности и очертания береговой линии, численностью и характером народа, т.е. вообще тем, что называется естественными условиями"8.
В структуре мирового пространства А.Мэхэн выделял особую зону между 30-й н 40-й параллелями - "зону конфликта", в которой неизбежно, вне зависимости от воли конкретных политиков, сталкиваются интересы "морской империи", контролирующей океанские просторы, и "сухопутной державы", опирающейся на континентальное ядро Евразии (то есть Англии и России в соответствии с реальностями того времени).
Для того чтобы победить в таком противостоянии, морская империя, согласно Мэхэну, должна отбросить континентальную державу как можно дальше в глубь Евразии, завоевав контроль над "прибрежными нациями" и окружив своего геополитического противника кольцом военно-морских баз вдоль побережья евразийского континента.
О степени влияния такого рода идей на практическую политику достаточно красноречиво свидетельствует тот факт, что "теория морской силы" на протяжении всею XX [c.18] века неизменно лежала в основе военно-политической стратегии США, вне зависимости от конкретных доктрин, менявшихся в зависимости от исторических условий.
Таким образом, военно-стратегические теории привнесли в геополитику идею ключевых пунктов и зон, позволяющих контролировать значительные участки пространства. Сперва эти понятия применялись преимущественно в военно-морской области, затем распространились в различных сферах человеческой деятельности, вплоть до экономики и культуры, а сейчас, в связи с бурным развитием космических технологий в области обороны, связи, коммуникаций и созданием так называемого "глобального общества", обретают качественно новое значение.
3. Третьим, наиболее древним и важным источником геополитики являются, конечно, теории географического детерминизма.
Идеи о влиянии географической среды на историю и человека встречаются уже у античных авторов. Их можно обнаружить у Геродота, Гиппократа, Фукидида, Протагора, Полибия и других античных мыслителей. Так, Полибий объяснял суровость нравов жителей Аркадии господством холодного и гуманного климата. "По этой, а не по какой-либо иной причине, - писал он, народы представляют столь резкие отличия в характере, строении тела и в цвете кожи, а также в большинстве занятий"9.
Мысли вполне геополитического характера встречаются у Аристотеля и Страбона. К примеру, великий энциклопедист Аристотель в своей работе "Политика" отметил особенность геополитического положения острова Крит. Он писал: "Остров Крит как бы предназначен к господству над Грецией, и географическое положение его прекрасно: [c.19] он соприкасается с морем, вокруг которого почти все греки имеют свои места поселения; с одной стороны, он находится на небольшом расстоянии от Пелопоннеса, с другой - от Азии..."10
Крупнейший античный географ Страбон объяснял причину могущества древнего Рима географическим положением Италии: наличием хороших гаваней, благоприятным климатом. Ему же принадлежит вполне геополитический тезис о необходимости военного и экономического контроля лишь над тем пространством, которое представляет для государства политический интерес.
Кстати, весьма любопытным с точки зрения геополитики выглядит тот факт, что Аристотель, выросший в Греции, тогдашней главной "морской" державе мира, обращает особое внимание на стратегические выгоды островного положения Крита. Страбон же, отражая точку зрения "континентального" Рима, утверждает, что знакомство "с отдаленными местами и населяющими их людьми" не представляет интереса, "особенно если это острова, чьи обитатели не могут ни помешать нам, ни принести пользы своей торговлей"11.
Очередной этап развития идей географического детерминизма связан с европейской эпохой великих [c.20] географических открытий. Интерес к этой проблематике возбудил французский государствовед XVI века Жан Боден. В своем главном произведении "Шесть книг о государстве" (1577 г.) он объяснял различия и изменения в государственном устройстве тремя причинами: Божественной Волей, человеческим произволом и влиянием природы. Но поскольку Божественная Воля недоступна человеческому познанию, говорил он, а человеческие намерения столь изменчивы, что не поддаются научной систематизации и являются скорее произволом, то различия между государствами нужно объяснять в первую очередь географическими причинами.
Наибольшее значение среди географических факторов он придавал климату. Боден разделил земной шар на три части: жаркую экваториальную, холодную - полярную и среднюю - умеренную и считал, что характер народов в первую очередь зависит от климатических условий среды их обитания. На севере живут более физически сильные и воинственные люди, на юге - более одаренные. При правильном взгляде на историю, утверждал французский мыслитель, видно, что "величайшие полководцы приходят с севера, а искусство, философия и математика рождаются на юге"12.
В ХVIII-ХIХ вв. внимание к географическим факторам при объяснении социально-политических явлений стало довольно распространенным явлением. Во Франции идеи географического детерминизма развивал Шарль Монтескье. В своем основном сочинении "О духе законов" (1748 г.), объясняя различие законодательного устройства государств, он, подобно Бодену, видел главную причину в особенностях климата.
Следуя за Боденом, Монтескье утверждал, что в холодном климате люди нравственны, а двигаясь на юг, "вы [c.21] как бы удаляетесь от самой морали"13. В умеренном же климате люди нравственно неустойчивы, "так как недостаточно определенные свойства этого климата не в состоянии дать им устойчивость"14. Кроме того, жаркий климат ослабляет характер людей, что, по его мнению, и привело к развитию рабства.
В Англии наиболее известным представителем географической школы был историк Генри Бокль. Он намеревался написать многотомную историю цивилизации, развивая тезис, что история любого народа соответствует географическим условиям страны. Ранняя смерть, однако, помешала осуществлению этого замысла, и написана была только "История цивилизации в Англии" в двух томах.
Наибольшее распространение идеи влияния географической среды на историю получили в Германии. Известный немецкий философ и гуманист Иоганн Готфрид Гердер, отвергая крайности географического детерминизма, считал, что на развитие цивилизации оказывают воздействие как внутренние, так и внешние факторы, к которым он относил климат, почву и географическое положение. Другой немецкий мыслитель Александр фон Гумбольдт полагал, что именно география должна дать целостную картину мира.
Самым последовательным представителем географического детерминизма в Германии был известный географ Карл Риттер, попытавшийся представить всестороннюю географическую интерпретацию истории. "Каждый человек, - утверждал он, - является представителем родной природы, которая его произвела на свет и воспитала. В народах отражается их отечество. Местные влияния ландшафта на характерные черты жителей, включая внешний вид и телосложение, форму черепа, темперамент, язык и духовное развитие, несомненны... Существование человека [c.22] целиком связано с землей тысячами цепких корней, которые невозможно вырвать"15.
Конечно, на исходе XX столетия нет нужды подробно обосновывать тезис о несостоятельности абсолютизации географических факторов при объяснении социальных явлений. Об этом уже достаточно написано. Сейчас скорее нужно обеспокоиться недооценкой этих факторов и в теории, и в политической практике. Как справедливо отметил один современный исследователь, "можно, конечно, позволить себе пройти мимо географических оснований политики, но они не пройдут мимо нас: они будут мстить тем политикам, которые то ли по невежеству, то ли по небрежению оказались неспособными постичь их важность"16.
Таким образом, ученые географы привнесли в геополитику идею географической обусловленности политических процессов, которая требовала рассматривать политические институты (прежде всего государства) не только как социальные, но и как пространственные явления. [c.23]

Основные геополитические доктрины
Итак, геополитика как целостная концепция, как систематизированная совокупность знания возникла на рубеже Х1Х-ХХ веков на стыке трех научных подходов. Ее возникновение обусловлено, с одной стороны, логикой развития самой науки. С другой стороны, геополитика явилась одним из путей осмысления изменившейся социальной действительности.
Суть этих изменений подробно проанализировал Ленин в своей работе "Империализм, как высшая стадия капитализма" (1916 г.). Раскрывая содержание новой стадии общественного развития, он писал: "Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами"17. Объективный исследователь не может не признать, что именно эти, указанные им факторы в решающей мере определили ход мировой политики на десятилетия вперед.
Таким образом, одним из признаков империализма является территориальный раздел мира на колонии и зоны влияния между ведущими государствами. "Свободных" [c.24] территорий не осталось, мир уплотнился. Все региональные "центры силы" пришли в непосредственное соприкосновение. Это резко усилило напряжение международной обстановки, что в конце концов привело к пожару первой мировой войны.
Особенно остро территориальный вопрос стоял для двух великих держав: Великобритании, которой необходимо было сохранить свою гигантскую колониальную империю, и Германии, "обделенной" при разделе мира. Поэтому не удивительно, что первые геополитические концепции, пытавшиеся научно сформулировать законы политического контроля над географическим пространством, возникли именно в этих странах.

Политическая география и законы пространства
Большой вклад в современную геополитику внес крупнейший немецкий географ Фридрих Ратцель. Науку, которая призвана исследовать связь государства и пространства, он называл политической географией (этот термин зачастую используется и сейчас наряду с геополитикой). Основные положения новой науки Ратцель изложил в своем сочинении "Политическая география" (1897 г.).
Две идеи были положены им в основание своих рассуждений. Во-первых, идея об определяющей роли географических факторов для развития общества. "Как бы человечество ни тянулось в высшие эмпиреи, - писал ученый, - ноги его касаются земли... Этим прежде всего обусловливается необходимость рассмотрения географических условий его существования". Следуя за Гердером, он считал, что исследования внешних (географических) и внутренних (исторических) факторов развития общества должны идти рука об руку, ибо "только из соединения [c.25] того и другого может получиться настоящая оценка нашего предмета"18.
Вторая идея была им воспринята от дарвиновской теории эволюции. Государство, в его представлении, есть живой органики, соединяющий свойства народа и земли и, подобно всем организмам, борющийся за свое существование. Будучи живым организмом, государство движется и растет как целое.
Ратцель сформулировал семь "основных законов пространственного роста государств"", которым, по его мнению, подчиняются все государственные образования.
1. Пространство государства растет вместе с ростом культуры.
2. Рост государств происходит одновременно с общим развитием нации и сопровождается развитием идей, торговли, активностью людей.
3. Рост государств осуществляется путем присоединения и поглощения малых государств.
4. Изменения в организме-государстве (рост и сокращение) отражает его граница, которую Ратцель называл "периферийным органом государства".
5. В процессе роста государство стремится прежде всего вобрать в себя "политически ценные" места: береговую линию, русла рек, районы, богатые ресурсами.
6. Первый импульс к территориальному росту приходит к примитивным государствам извне.
7. Общая тенденция к слиянию переходит от государства к государству, набирая силу по мере перехода19.
Ратцель утверждал, что "государства имеют тенденцию врастать в естественные пространства", и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов. Народ растет, увеличиваясь в числе, государство, увеличивая свою территорию, присоединяет [c.26] новые земли путем внутренней и внешней колонизации. "Новое пространство, в которое врастает народ, является, - писал Ратцель, - как бы источником, из которого государственное чувство черпает новые силы"20.
Идеи немецкого географа развил его последователь шведский политолог Рудольф Челлен. В своей главной работе "Государство как форма жизни", опираясь на методологию Ратцеля, он сформулировал "органическую теорию" государства.
Подобно другим организмам, утверждал Челлен, государства рождаются, развиваются, увядают и умирают, т.е. представляют собой формы жизни. Их бытие подчиняется всеобщему закону борьбы за существование. В жизни государств борьба за существование проявляется в борьбе за пространство.
"Жизнеспособные государства, чье пространство ограничено, - писал Челлен, - подчинены категорическому политическому императиву: расширить свою территорию путем колонизации, объединения или завоеваний различного рода. В таком положении была Англия, а в настоящее время находятся Япония и Германия. Как мы видим, здесь имеет место не стихийный инстинкт завоевания, а естественный и необходимый рост в целях самосохранения"21.
Челлен выдвинул идею тотальности государства. В его представлении государство есть единство пяти элементов, которое проявляется как:
1. Физико-географический пространственный организм;
2. Определенная форма хозяйства;
3. Определенная этническая общность;
4. Социальное сообщество классов и профессий;
5. Форма государственного управления со своей конституционной и административной структурой. [c.27]
Это все образует "пять элементов одной и той же силы, подобно пяти пальцам на одной руке, которая трудится в мирное время и сражается в военное"22.
Существенным вкладом шведского политолога в развитие геополитического знания явилось формулирование им закона автаркии. Государство, по мысли Челлена, не должно быть ни чисто индустриальным, ни чисто аграрным, ибо тогда оно становится заложником политики других государств, зависимым от мирового расклада сил. С экономической точки зрения государство, чтобы быть устойчивым, должно быть самодостаточным.
Именно Челлен ввел в научный оборот понятие "геополитика", которую он определял как доктрину, рассматривающую государство как географическое, или пространственное явление. Геополитику он отличал от политической географии, которая, в его представлении, является наукой о местообитании человеческих сообществ в их связи с остальными элементами Земли23. [c.28]

Сверхрегионы континентов и океанов
Наиболее полного развития немецкая традиция геополитического знания нашла в лице Карла Хаусхофера. Выходец из аристократической баварской семьи, сын профессора политической экономии, профессиональный военный, дослужившийся до чина генерал-майора, он создал ряд оригинальных геополитических концепций, не утративших ценности по сей день. В 1924 году он с группой единомышленников (Э.Обст, Г.Лаутензах, О.Мауль) основал известный орган геополитической мысли "Журнал геополитики" ("Zeitschrift fur Geopolitik"), в котором находили отражение многие проблемы. В том же году вышла первая концептуальная работа Хаусхофера, посвященная геополитической ситуации в тихоокеанском регионе. [c.28]
В 1928 году издатели журнала выпус

Размер файла: 372.75 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров