Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Почему Николай I запретил в России масонство?

Разгромом декабристов кончается первый период европеизации России продолжавшийся целых 125 лет. Лютая ненависть, которую до сих пор питают к Имп. Николаю I представители Ордена Русской Интеллигенции, имеет своим основанием не реальные недостатки его характера и не недостатки его как правителя государства, а совсем иные причины. Император Николай I не ограничился только тем, что победил декабристов, являвшихся представителями денационализировавшихся слоев высшего общества, которые в умственном отношении шли на поводу у русского и мирового масонства, но сделал еще важные выводы из намерения декабристов захватить власть и ликвидировать в России монархию. Выводы эти были таковы:

Заговор декабристов свидетельствует, что денационализировавшееся дворянство, разделяющее политические и социальные учения, возникшие под идейным влиянием мирового масонства, никогда не откажется от своего намерения разрушить монархический образ правления.

Никакие политические уступки не заставят масонских выучеников отказаться от их намерения захватить верховную власть в свои руки и создать в России республику на основании политических рецептов вольтерьянства и масонства.

Декабристы следовали порочной идее утвердившейся в высших кругах дворянства, в результате успешных дворцовых переворотов XVIII века, что дворяне имеют право нарушать данную присягу царю, если он ведет политику не соответствующую политическим или сословным интересам дворянства.

С. Платонов дает следующую оценку восстанию 14 декабря 1825 года:

“...Попытки переворота исходили из той же дворянской среды, которая в XVIII веке не раз делала подобные попытки, а орудием переворота избрана была та же гвардия, которая в XVIII столетии не раз служила подобным орудием. В XVIII веке перевороты иногда удавались и создаваемая ими власть получала тот или иной характер от условий минуты. Теперь, в 1825 году, попытки переворота (тоже дворянского.  — Б.  Б.) не удались, но тем не менее было оказано влияние на новую власть” (С. Платонов. Лекции по русской истории, стр. 679. Петроград. 1915 г.).

Император Николай не мог, конечно, не понимать, что “...заговор декабристов был новым проявлением старой шляхетской привычки мешаться в политику. Изменились с XVIII века общественные условия и строй понятий; в зависимости от этого получила новый вид организация и внутренний характер движения декабристов. Вместо сплошной дворянской массы XVIII века, гвардейское солдатство стало в XIX веке разночинным; но офицерство, втянутое в движение было по-прежнему сплошь дворянским и оно думало в своих видах руководить гвардейской казармой. Вместо прежних династических и случайных целей того или другого движения, декабристы под видом вопроса о престолонаследии, преследовали цели общего переворота. Но от этого не менялся общий смысл факта: представители сословия достигшего исключительных сословных льгот, теперь проявили стремление к достижению политических прав. Если раньше Император Павел и Александр высказывались против дворянского преобладания, созданного в русском обществе законами Екатерины, то теперь, в 1825 году, власть должна была чувствовать прямую необходимость эмансипироваться от этого преобладания. Шляхетство, превратившееся в дворянство, переставало быть надежною и удобною опорою власти потому, что в значительной части ушло в оппозицию”. (С. Платонов. Лекции по русской истории).

Николай I — первый из всех царей и цариц, правивших Россией после смерти Петра I, освобождается от политической опеки высших слоев дворянства, в большинстве своем совершенно денационализировавшегося, и начинает править самодержавно. Николай I единственный из царей послепетровской эпохи отважившийся наказать заговорщиков, замышлявших цареубийство по примеру своих удачливых предшественников. “Государь ныне царствующий,записывает в 1834 году Пушкин в свой дневник,первый у нас (т.е. после Петра I.  — Б. Б.) имел право казнить цареубийц или помышления о цареубийстве: его предшественники принуждены были терпеть или прощать”.

После Петровской революции Николай I был первым не дворянским, а общенародным царем. Он освободился от политической опеки европеизировавшегося дворянства и стал править не во имя удовлетворения тех или иных интересов дворянства, а во имя национальных интересов всего русского народа. Из всех возможных путей Николай I выбрал самый трудный путь: он решил идти не с денационализировавшимися слоями дворянства, ни с русским, ни с мировым масонством против русского народа, а идти в национальных интересах порабощенного 125 летней европеизацией русского народа против европеизировавшихся слоев высшего общества, против русских вольтерьянцев, против русского и мирового масонства.

Имп. Николаю удалось выполнить политические замыслы своего отца Имп. Павла I, убитого русскими вольтерьянцами и масонами, с помощью английских масонов, за попытки стать самодержавным, общенародным царем и править в интересах всех слоев народа, а не одного только дворянства.

II

Подавление Французской революции Наполеоном и создание им монархии спутало планы мирового масонства, отдалило сроки окончательного торжества масонства, но не заставило его отказаться от достижения своих целей. Несмотря на внешнее поражение — подавление организованной масонством Великой французской революции, мировое масонство добилось двух новых крупных побед. Во-первых, масоны добились сначала во Франции, а затем и в других странах Европы политического равноправия для евреев, и во-вторых, добилось создания нескольких масонских государств в Южной Америке. В Северной Америке еще до этого было создано несколько масонских государств объединившихся под названием Соединенные Штаты Америки.

Наполеон, намереваясь использовать французских масонов в своих политических целях, послал в Южную Америку одного видного французского масона для организации восстания в принадлежащих Испании колониях. Тот выполнил поручение Наполеона и поднял восстание в нескольких испанских колониях. А в итоге в отпавших от Испании колониях масонами были организованы республики в духе масонских идей. Южная Америка, также как раньше Северная, становится ареной активных политических действий масонства и еврейства.

В конечном итоге выиграли все же масоны. Может быть правы некоторые исследователи французского масонства считающие, что масонство постаралось возвысить Наполеона в целях подавления разбушевавшихся крайних революционеров-фанатиков. Франции была нужна передышка. Революционные идеи из-за буйного разгула революционного террора становились ненавистными большинству населения Франции и это могло привести к восстановлению симпатий к монархическому образу правления. А подобное явление для масонства было бы крайне нежелательным. Временный отдых от революции был нужен, но такой отдых во время которого не прекращалась бы под сурдинку дальнейшая пропаганда масонских идей.

Л. де Понсен утверждает, например, что мировое масонство “поддержало Наполеона, который в конце концов оказывал услугу масонству, распространяя революционный дух во всей Европе. Он с достаточным основанием заявил: “Я освятил революцию и ввел ее законы, повсюду, где вводил мой гражданский кодекс, я щедро сеял свободу.” Одним словом Наполеон для Европы был тем, чем была революция для Франции”. “Но тайные общества резко повернулись против него, когда он обнаружил желание восстановить в своих интересах стойкое, консервативное самодержавие”. (Л. де Понсен. Тайные силы революции.)

Меттерних тоже подозревал, что Наполеон был орудием в руках мирового масонства. “...бонапартизм, — заявил он однажды, представляет площадь большого объема, идущую от военного деспотизма до общества “Друзья народа”, каковое общество или политический клуб или ни что иное, как масонская ложа”. “Наполеон который быть может, в бытность свою молодым офицером, был сам масоном, был допущен и даже поддержан этой тайной силой для того, чтобы уберечь от большого зла, а именно возвращения Бурбонов” (Cahiers de L’Orde №2, 1927).

“Орден считал Императора орудием для уничтожения европейских наций, после такой гигантской чистки он надеялся легче осуществить свой план мировой республики” (Janssen. Zeit und Lebenbilder). Чилийский епископ Хозе Мариа Каро в книге “Тайны масонства” пишет: “Когда Наполеон достиг того, что сделался идолом революции, масонство преклонило перед ним колени и низкопоклонничало, одновременно работало против, чтобы свергнуть его. На собрании Ордена, главный оратор Великого Востока превозносил Наполеона: “И мы, братья мои, находящиеся в Великом Востоке, воздвигнем наши руки к Вечному, как находившийся на горе один из еврейских вождей, в то время как еврейские воины сражались, чтобы пришла победа орлам его Избранника”.

“И несмотря на это, те же самые военные ложи, во всяком случае большинство из них, сделались противниками Наполеона, до такой степени, что во время вторжения союзников, некоторые дошли до того, что принимали в ложи офицеров союзных армий.

Когда взошел на престол Людовик XVIII масоны сделали с ним тоже, что и с Наполеоном. Заместитель Великого Мастера генерал Бурменвиль положил французское масонство к его ногам, заявил, что он отвечает за него, как за самого себя. Но, как только после возвращения с Эльбы Наполеон снова пришел к власти, масонство снова приветствовало его, как “Избранника Вечного”. И, когда через сто дней, Наполеон снова исчез, масонство снова склонилось к ногам Людовика Желанного, вознося молитвы о нем и воспевая гимны в его честь”.

III

Проклятые дни смут, междоусобий,

Уж сколько вас глаза мои видали.

В. Шекспир. Ричард III.

После окончательного падения Наполеона, после завоевания твердого положения для развития масонства в Северной и Южной Америке основное внимание мирового масонства направляется на Россию. Мировое масонство было очень хорошо осведомлено в каком катастрофическом положении была Россия в результате подражания Европе со стороны представителей верховной власти и высших слоев общества, многие из членов которого превратились в настоящих европейцев русского происхождения. Известны были мировому масонству и крупные успехи достигнутые русскими масонами и вольтерьянцами умело использовавшими мистицизм Александра I.

А мистицизм Александра I, так же как и его религиозность не были православными, а носили инконфессиональный характер. Он увлекался мыслями о переделке Библии, реформации христианства, создании “Единого народа христианского” и т.д. В манифесте Александра I по случаю создания Священного Союза, читавшемся во всех храмах России русскому народу было приказано “почитать себя, пруссаков и австрийцев людьми одной веры и подданными одного Царя — Христа. Отрицалась и национальность русская, и вероисповедание православие взирающее на последователей тех вер, как на еретиков” (Антоний, митрополит Киевский и Галицкий. Т. IV Полное Собрание Сочинений.)

Но масонству было мало тех колоссальных успехов достигнутых вольтерьянством и масонством и европейским мистицизмом в России к моменту создания Священного Союза. Несмотря на денационализацию высших классов, напряженнейшее внутриполитическое положение России, ослабление Православной Церкви, продолжающийся рост недовольства, крестьянства крепостным правом, мировое масонство правильно расценивало Россию, как самого опасного потенциального духовного врага. Несмотря на бесконечные гонения вынесенные Православной Церковью и старообрядцами с момента Петровской революции, широкие массы среднего дворянства и крестьянства продолжали быть верными православию и в случае прекращения дальнейшей европеизации со стороны верховной власти, могли стать могучим орудием борьбы против политических притязаний мирового масонства.

Поэтому с того момента когда Александр I стал инициатором создания Священного Союза и фактическим главой его, и он сам, и Россия, автоматически стали главными врагами масонства, хотя главари масонства будучи реальными политиками, хорошо информированными о нравах европейской дипломатии, отдавал себе ясный отчет в хрупкости нравственного фундамента Священного Союза.

Дело в том, что в первой половине XIX века, только одна Россия в своей внешней политике исходила из нравственных норм индивидуальной морали. И Александр I во внешней политике, так же как и его отец Павел исходил из норм индивидуальной политики. Дипломаты же европейских монархий, особенно Англия, в международной политике не считалась с обычной моралью. То, что они считали недопустимым в отношении отдельного человека своего государства, они считали совершенно допустимым в отношении другого государства. Христианская мораль кончалась за пределами государства.

Ради национальной выгоды, по убеждению европейских дипломатов, были хороши все средства. В отношении других христианских государств было “Все позволено”. Этот принцип применяемый ныне с таким успехом большевиками и столь не нравящийся европейским дипломатам изобретен вовсе не большевиками, а европейскими дипломатами. Священный Союз не дал никаких плодотворных результатов именно из-за того, что дипломаты европейских монархий вступивших в Священный Союз в своей политике по отношению друг к другу, а в особенности к России, часто исходили из порочного принципа что в международной политике “Все позволено”.

Как только Александр I, приступил к созданию Священного Союза для борьбы против врагов христианства и монархического строя, его союзники по борьбе с Наполеоном уже действовали по русской пословице: “На языке мед, а под языком лед”. Уже 3 января 1815 года между Англией, Австрией и посаженным на французский престол Людовиком XVIII был заключен секретный договор против России. Этот договор нашел в кабинете бежавшего Людовика XVIII, вернувшийся

Размер файла: 122 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров