Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗЛИЧИЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ТЕКСТ

 

В социальном мире различие имеет место до тождества, поскольку не существует незыблемых онтологических и гносеологических оснований. Мыслимость может означать интерпретацию различия как интенционального предмета (noema[i]). Различие не обладает никакой субстанциональной определенностью, кроме места в системе дифференцирующих отношений изменчивости/упорядоченности. Отношения с другими различиями выступают необходимым значением социологического различия. В таковом качестве социологическое различие есть первейшая и наибольшая абстракция социологического исследования. При этом социологические различия должны сопровождаться указаниями на порождающие их контексты (интервалы различения). Исток социологического мышления есть различие. Оно свидетельствует, что нигде и никогда в социальном мире не существует неопосредствованных отношениями сущих, присутствующих в самих себе и отсылающих лишь к самим себе. Тождество — всегда продукт абстрагирующей деятельности, и оттого оно вторично относительно различия [ср. 1, 2]. Для социальных различий нет координат вне них. Внутренним содержанием социологического мышления служит различение социальных различий.

Мы определяем изучаемые социологией сущности как социологические различия и как такие сущности, которые основываются на социальных различиях. Различие существует хотя бы в том смысле, что находится в некотором "экстенсиональном" отношении к другому различию, причем значение ("объем" или "экстенсионал") этого отношения сохраняется при всех возможных его преобразованиях. Все социологические различия инвариантны относительно любого взаимнооднозначного отображения социального мира на себя. Когда мы утверждаем, что "различие есть…", мы используем "есть" как функтор, чьи аргументы принадлежат к одной и той же семантической категории. Каким образом возможно возможное социологическое различие? Описание социального мира в терминах социологических различий реализует "онтику событий", основывающуюся на вербальной и невербальной предикации (Имярек производит дискурс, Имярек производит действие). Предметами этой "онтики" выступают социологические различия как динамические сущности. Определения новых социологических различий расширяет ансамбль различий, к которым они добавляются неконсервативным образом, хотя между некоторыми социологическими различиями возможно установить отношения переводимости и дополнительности[ii]. Концептуальная относительность социологических различий проявляется в том, что мы не всегда располагаем семантическими средствами для выделения социологических различий действительного социального мира из совокупности различий всех возможных социальных миров.

Оппозиция "тождество/различие" покоится в основании любой социальной теории. Но обычно "различие" как бы выносится за скобки: автор в процессе исследования синтезирует различия, чтобы получить самотождественный предмет познания и представить читателю уже прошедшее процедуру "снятия" различий, окончательно сконструированное фактическое наличие. Различие, как правило, присутствует в тексте, но лишено самостоятельного значения и подчинено логике тождества. В качестве исключения можно указать, пожалуй, лишь на работы [3, 4].

Подлинная цель социологического познания — не значение, ?? ???? отдельного понятия, а возможная связь множества понятий, отношение различного. Движение смысла вырастает не из голого различия, а из избытка: наш опыт, ввиду его фактических начал, отягощен "определенной неопределенностью" [5, с. 83], и каждый раз полагает больше, чем дано, а дано больше, чем полагается в опыте [ср. там же, с. 86]. Хотя различие есть эмпирический предмет исследования, оно не есть сущее социального мира, его нельзя "вы-являть" и описывать как наличное [ср. 6]. Выдвижение на первый план проблемы различия обусловлено переходом от изучения социального мира в его субстанциалистском и эссенциалистском значении, к исследованию того, как социология познает социальный мир.

Социологическое различие[iii] есть позиция в системе топологических отношений, понимаемых как отношения близости или сходства. Различия взаимно определяются, квалифицируются в этих дифференцирующих отношениях. Исток социологических различий в статистической и порядковой (иерархической) интерпретации, освобождающей их от всяких ссылок на ту или иную субстанцию и интегрирующую в "чистую логику" топологических отношений [ср. 7]. Будучи существенными свойствами социологических различий, топологические отношения объясняют их [ср. 8]. Эти отношения задаются сериями совпадений/различий отдельных различий. Топологические отношения определяются упорядоченным (пространственность) и изменчивым (временность) взаимосоотнесением серий отдельных социологических различий, их сходством/различием, проявляющимся в форме повторяемости-изменчивости множеств сингулярностей[iv].

Обращение к социологическим различиям может стать для социологии специфическим способом объективации объективирующего субъекта, противостоящим всякой натурализации и субстантивации. Значение этого конструкта не исчерпывается фактически получаемыми, оцениваемыми и критикуемыми результатами. Важнее то, что он открывает новые возможности исследования в социальной науке.

Социальная наука не может утверждать: "вот так явления существуют в социальной действительности", - не реифицируя при этом свои понятия. "Социологическое различие" есть признание социологии, что она изначально отчасти конструирует свой предмет, который зависит от самих условий его восприятия, мышления, оценивания и выражения. Предмет социологии не есть "явления сами по себе", трансцендентная действительность, независимая от социологического опыта. Не существует неконцептуализированной социальной действительности, с которой мы могли бы сравнивать наши представления. Определение универсума предметов теории определено лишь относительно некоторой "предпосылочной теории" (background theory) и некоего способа, которым описание предметного универсума теории переводится в эту "предпосылочную теорию" [9]. Понятие "социологическое различие" кажется онтологическим, но на самом деле является прагматическим и имплицитным. Оно отрицает возможность установления всех концептуальных определений социологии через genus proximum и differentia specifica [ср. 10]: каждый предмет социологии, каждое социологическое понятие определяется лишь посредством того, что вводится в определенную систему дифференциальных отношений[v]. Всякое социологическое различие рассматривается не как данное и установленное до отношений, но определяется из отношений. Именно социолог, т. е. "пользователь" этого понятия, исходя из систематической связи научных суждений и социально обязывающей силы условий социологических практик, дает определение, согласно которому два сущих социального мира считаются различными[vi], причем рациональная мотивация обосновывается прагматически [см.: 11]. Никакая социология не может быть представлена вне социальных принуждений отношений научного производства, как некий "идеальный комплекс значений" [12]. Итак, различение (distinctio) представляет собой прагматическую проблему, ибо зависит от социологических и социальных допущений. Однако это отнюдь не исключает возможности не только эмпирического, но и логического анализа социологических различий [ср. 13].

Нететическое различение есть условие социологических практик различения[vii]. "Нет никакого примата рефлексии вместе с отражающим сознанием: ведь не это позволяет ему открыть самого себя. Совсем наоборот, именно нерефлективное сознание делает рефлексию возможной. Есть дорефективное cogito, которое и составляет условие картезианского cogito" [14].

Не существует никаких онтологических гарантий для определения социологического различия — все наши процедуры базируются на научных (и, отчасти, социальных) конвенциях, условностях, факторах научного производства. Перефразируя Э. Гуссерля, можно сказать, что социологическое различие есть различие между воображаемыми социологическими предметами и воображением[viii] таких предметов [см.: 15].

Конструирование социологических различий предполагает "деонтологизацию" текста и перенос акцента на феноменологию восприятия[ix]. Текст не может a priori восприниматься всеми социологами тождественно, и социологические различия редуцируют его полноту к сконструированным в процессе исследования смыслам. Устанавливая социологические различия, исследователь релятивизирует их с учетом возможности, что их интерсубъективные притязания на значимость могут быть оспорены другими исследователями [ср. 16]. Социологические различия не обладают общими свойствами со своим объектом. Они суть "…различия ситуаций, связок, локализаций, структурных отношений, которые важнее несущих элементов…" [17]. Социологическое различие может быть конвенциональным, произвольным и немотивированным с точки зрения исходного текста, поскольку [социологическое различие] не воспроизводит, а лишь социологически репрезентирует этот текст. Социологическая репрезентация здесь имеет значение концептуального и операционального опосредствования.



[i] Ноэма есть не что иное, "как обобщение идеи смысла на область всех актов" (Husserl E. Ideen zur einer reinen Ph?nomenologie und ph?nomenologischen Philosophie. Drittes Buch: Die Ph?nomenologie und die Fundamente der Wissenschaften / Hrsg. von M. Biemel // Husserliana. Bd. V. Den Haag: Martin Nijhoff Verlag, 1952. S. 89).

[ii] В смысле ЖДерриды. См.: Derrida J. De la grammotologie. Paris: ?d. de Minuit, 1967. P. 215.

[iii] Социологическое различие имеет непосредственное отношение к практикам. (Заметим, что в феноменологии Э. Гуссерля живой опыт мышления предстает как опыт различия, что особо выпукло проявляется в Исследовании I "Выражение и значение" II тома "Логических исследований".) Оно выступает скорее компонентом системы практик, нежели некоего знания. Социологическое различие представляет собой бытийствование практического, и посему оно есть не столько различие в тождестве, сколько различие тождество/не-тождество. В свою очередь, прообразом любого социологического различия выступает различие объективированное/необъективированное. Социологическое различие есть сингулярное событие социального мира, оно принадлежит порядку сущего. Социологическое различие не имеет ни внутреннего значения, ни внешнего социального обозначения. Оно не является чем-то самим по себе доказуемым или фальсифицируемым. Различие не есть социальный факт, но производная от сингулярной социальной ситуации (в которой происходит событие различия) и конституирующих его практик, а также диспозиций "различающего" агента. Социологическое различие — это "топологический" смысл, т. е. смысл, определяемый исключительно местом в ансамбле отношений с другими различиями-смыслами. Социологическое различие не может обладать свойством ненаходимости — его место в системе различий предшествует ему самому, учреждает его.

[iv] Социологическое различие есть определенное взаимоотношение возможного и не-возможного в горизонте событий социального мира. Точнее говоря, в качестве события возможности, различие, изменяя это соотношение, соотносимо с множеством сущих социального мира, возможность которого оно обнаруживает. Социологические различия выстраиваются в серии, проходящие из области, смежной с одним различием-сингулярностью, в область, соседствующую с другой сингулярностью. Сходимость серий социологических различий выражает универсальный и принудительный характер социальных отношений, в которые вовлекаются сингулярности.

[v] Ср. "“Вещи”… не принимаются за некоторые самостоятельные, существовавшие до всякого отношения, реальности; они приобретают все свое содержание… лишь в отношениях, которые высказываются о них, и вместе с этими отношениями. Они — относительные члены, которые никогда не могут быть “даны” раздельно, но всегда лишь в идеальной связи" (Кассирер Э. Познание и действительность. Понятие о субстанции и понятие о функции / Пер. с нем. Б. Столпнера и П. Юшкевича. СПб.: Алетейя, 1996. С. 53—54).

[vi] Суть дела в том, чтобы постичь легитимное в?дение деления социального мира, которое присуще социологу, поскольку социальный мир неотделим от точек зрения на него. Социальный мир инкорпорирован в агента. "Этого не понять, пока мир будет считаться объектом. Это становится ясным, если мир предстает полем нашего опыта, если мы сами — не что иное, как взгляд на мир, ибо тогда самая скрытая пульсация нашего психофизического бытия возвещает о мире, качество — это эскиз вещи, а вещь — это эскиз мира. Мир… если использовать выражение, применявшееся Гуссерлем… не требует и даже исключает конституирующего субъекта. Этому эскизу бытия, который проглядывает в согласованности моего собственного и интерсубъективного опытов и возможное завершение которого я предвижу в неопределенных горизонтах, в силу уже того факта, что мои феномены отливаются в какие-то вещи и в своем развертывании соблюдают некий постоянный стиль, — этому открытому единству мира должно соответствовать открытое и неопределенное единство субъективности. Как и единство мира, единство “я”, скорее, призывается, чем действительно испытывается всякий раз, когда я осуществляю восприятие, всякий раз, когда я достигаю очевидности" (Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / Пер. с фр. под. ред. И.С. Вдовиной, С.Л. Фокина. СПб.: Наука, 1999. С. 515—516).

[vii]См.: Качанов Ю.Л. Начало социологии. М.: Изд-во "Институт экспериментальной социологии"; СПб.: Алетейя, 2000. С. 67—81.

[viii] Можно ли представить себе сознание, поглощенное интуициями действительного и лишенное воображения? "То, что нас… занимает, так это вопрос, является ли функция воображения контингентной и метафизической спецификацией сущности “сознание” или же, напротив, она должна быть описана в качестве конститутивной структуры этой сущности? <…> Критический анализ возможности всякого воображения подводит нас к следующим открытиям: для того чтобы воображать, сознание должно быть свободным относительно любой особой реальности и эта свобода должна определяться его “бытием-в-мире”, которое состоит одновременно и в конституировании мира, и в его обращении в небытие; конкретная ситуация сознания в мире в каждый момент должна служить единственной мотивацией для конституирования ирреального" (Сартр Ж.-П. Воображаемое. Феноменологическая психология восприятия / Пер. с фр. М. Бекетовой. СПб.: Наука, 2001. С. 296, 305). Согласно М. Хайдеггеру, воображение в качестве рецептивной спонтанности образует горизонт бытия сущего. При этом чистая чувственность как пассивная восприимчивость и чистый рассудок как активная самодеятельность выступают лишь формами способности чистого воображения. Так, априорные формы чувственности И. Канта (т. е. чистое созерцание) суть изначальные представления. "Выражение “изначальный” соответствует “originarius” в названии intuitus originarius и значит: позволяющий возникнуть, разрешающий возможность возникновения" (Хайдеггер М. Кант и проблема метафизики / Пер. с нем. и послесл. О.В. Никифорова. М.: Изд-во "Русское феноменологическое общество", 1997. С. 81). Само чистое созерцание не является рецептивной способностью, поскольку то, что созерцается в чистом созерцании не есть сущее, налично данное: "Созерцаемое в чистом созерцании как таковом есть ens imaginarum. …Чистая деятельность созерцания в основе своей сущности есть чистая имагинация. Ens imaginarum принадлежит к возможным формам “ничто”, т. е. того, что не есть сущее в смысле наличного" [там же, с. 82]. Мышление характеризуется как деятельность суждения (Urteilen), но это лишь приблизительное определение. Дефиниция рассудка как "чистой апперцепции" связана с его способностью давать правила, т. е. "…с самого начала в деятельности представления удерживать для себя как ориентиры единства, направляющие любое возможное представляющее единение <…> Представление этого пребывающего единства как тождественности целостности правил сродства — основная черта пред-оставления нечто <…> “Я представляю” “сопровождает” любое представление <…> “Я” сопровождает чистое обращение себя-к-чему-то <…> Чистый рассудок “сам собой” (“von sich aus”) является представляющим преобразованием горизонта единства… чье свершение заключается в “трансцендентальном схематизме” <…> Но ведь чистые схемы — это “трансцендентальный продукт способности воображения” <…> Если же Кант называет это чистое… себя-связывание-с… “нашими мыслями”, тогда “мышление” этих мыслей будет не суждением, но мышлением в смысле…" чистого воображения [там же, с. 86—87].

[ix] При этом необходимо помнить, что текст не выступает конкретным объектом восприятия: он "…в ряде отношений дополняется или восполняется…" социологом, "…а в некоторых случаях подвергается также изменениям или искажениям" (Ингарден Р. Очерки по философии литературы / Пер. с польск. А. Ермилова и Б. Федорова под ред. А. Якушевича. Благовещенск: БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 1999. С. 72).



Размер файла: 110 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров