Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Обработка экспериментальных данных при многократном измерении с обеспечением требуемой точности. Метод. указ. к лабораторной работе по дисциплине «Метрология, стандартизация и сертификация» / Сост.: В.А. Дорошенко, И.П. Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2004. – 20 с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному и курсовому проектированию к расчету материального баланса кислородно-конвертерной плавки при переделе фосфористого чугуна с промежуточным удалением шлака / Сост.: В.А._Дорошенко, И.П _Герасименко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – с. (8)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания по дипломному проектированию к расчету оборудования кислородно-конвертерного цеха / Сост.: И.П. Герасименко, В.А. Дорошенко: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Новокузнецк, 2003. – 14 с. (9)
(Методические материалы)

Значок файла Исследование особенностей гидродинамики конвертерной ванны: Метод. указ. / Сост. Е.В. Протопопов, Н.А. Чернышева: СибГИУ. – Новокузнецк, 2003. – 16 с., 4 ил (8)
(Методические материалы)

Значок файла Изучение особенностей прокатки сортовых профилей. Метод. указ. / Сост.: А.Р. Фастыковский, В.Н. Кадыков, В.М. Нефедов: СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 18 с (7)
(Методические материалы)

Значок файла ХИМИЯ ДЛЯ СТУДЕНТОВ ЗАОЧНОГО ФАКУЛЬТЕТА Методические рекомендации, программа и контрольные задания для студентов заочного факультета (8)
(Методические материалы)

Значок файла Задания для пятнадцатиминутных опросов на практических и лабораторных работах: /Сост.: Ж.М.Шулина, О.Р.Глухова: ГОУ ВПО «СибГИУ».-Новокузнецк, 2003 (8)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

«НУ, ВОТ, МОРАЛЬ ПОМЕНЯЛАСЬ…»: МЕДИЙНЫЙ ГЕНДЕРНЫЙ ДИСКУРС

Статья* представляет собой развитие цикла исследований, посвященных репрезентации мужественности и женственности в советской и постсоветской прессе. Автором был уже опубликован ряд работ, анализирующих гендерные дискурсы ряда советских и постсоветских периодических изданий [1][i].

Главные выводы, который позволил сделать дискурсивный анализ нескольких влиятельных российских периодических изданиях разной направленности, состоят в следующем. Прежде всего, исследование советских газет выявило центральную роль государства как ключевого актора советской гендерной системы: отношения между мужчинами и женщинами формировались в соответствии с поставленной перед ними «высшей целью» - служением государству. В современной же ситуации, когда характер государства полностью изменился, мужчины и женщины оказались предоставленными самим себе, в результате чего сложившаяся в советскую эпоху гендерная система оказалась в состоянии кризиса.

В соответствии с новой ситуацией, три рассмотренные мной газеты («Известия», «Комсомольская правда», «Советская Россия») изменили не только свое политическое лицо, но и подход к пониманию нормативной, «правильной» мужественности и женственности. Если раньше в них часто можно было встретить лучезарные портреты «простых советских граждан», успешно сочетающих наличие пятерых несовершеннолетних детей с пребыванием в рядах передовиков производства, то теперь все газеты сосредоточились на описании совсем других социальных проблем. Несомненно, красочные описания различных «ужасов», отражающих наличие глобального гендерного конфликта, частично стимулируются коммерческими интересами привлечения читателей «острыми сюжетами», но я убеждена в том, что они на самом деле отражают социальные и нормативные изменения.

Цель же данной статьи состоит в том, чтобы перенести фокус исследования от собственно текстовых репрезентаций к тому, насколько успешно «работают» эти репрезентации, как они воспринимаются читателями, какие мнения складываются о гендерном медийном дискурсе в целом. Ведь, несмотря на существование огромного корпуса работ, посвященных разным аспектам репрезентации пола [2][ii], сравнительно редко ставился вопрос о воздействии предлагаемых различными средствами массовой коммуникации имиджей на реципиентов. Этот “дисбаланс” в значительной степени свойствен и феминистской теории: в ее рамках неоднократно делались выводы о сексистском характере любого гендерного дискурса в рамках господствующей патриархатной культуры, а система массовой коммуникации, с помощью которой эти дискурсы распространяются, рассматривалась как важный инструмент ее утверждения [3][iii].

Современное понимание массовой коммуникации подразумевает, что она не носит откровенно тоталитарного характера хотя бы потому, что роль реципиента - читателя, зрителя, слушателя - является активной ролью [4][iv]. Представления о том, что смысл любого текста конструируется читателем не в меньшей степени, чем автором, сейчас практически не оспаривается исследователями массовой коммуникации и художественной культуры. В то же время политические акценты, как правило, присутствующие в гендерных исследованиях, невольно смещают фокус проблемы именно на репрезентацию как таковую.

На наш взгляд, чрезвычайно интересно проследить, как отражается “дискурс пола”, представленный в том или ином носителе информации, в восприятии адресатов этой информации, как “раскодируются” содержащиеся в тексте значения.

В фокусе нашего внимания - три основных проблемы: во-первых, отношение читателей к самому «дискурсу пола» в том виде, в котором он представлен в массовых периодических изданиях (какими им видятся его общая направленность, границы допустимости, одобряемые и неодобряемые нормы); во-вторых, их реакция на некоторые отобранные мною характерные для разных изданий сюжеты; в-третьих, различия между мужчинами и женщинами в восприятии этих сюжетов и гендерного медийного дискурса в целом.

Для изучения восприятия читателей газет нами был выбран метод фокусных групп**. Использование этого метода при изучении отношения людей к средствам массовой информации и, в частности, содержащимся в них идеологическим или поведенческим стереотипам, имеет длительную историю, восходящую непосредственно к истокам возникновения метода полуструктурированных интервью[[v]].

В данном случае схема исследования предусматривала проведение двух групповых дискуссий. Группы планировались по так называемой классической схеме, предусматривающей общение с 8-10 относительно однородными по социальным характеристикам субъектами в течение 1,5-2 часов. В качестве критерия однородности был выбран возраст участников (что было важным для проверки гипотезы о различии в восприятии структурированных в прессе гендерных стереотипов в различных возрастных стратах): в “младшую” возрастную группу были отобраны респонденты 20-30 лет, в “старшую” - 30-50 лет. В каждой группе было равное число мужчин и женщин, а также равное число участников, имеющих и не имеющих высшее образование.

Учитывая пилотный характер исследования, было принято решение ограничиться двумя группами. Это количество, в принципе,  достаточно для получения предварительной информации [[vi]].

Отбор участников проводился в соответствие со стандартными требованиями рекрутинга: в группах не было знакомых, участники групп ранее не участвовали в подобных обсуждениях и т.д.

Все участники были постоянными читателями печатных СМИ (частота обращения не реже 4-5 раз в неделю для ежедневной газеты и 3 раз в месяц для еженедельника: газеты или журнала), за последний месяц читали не менее 2-х печатных изданий. С целью повышения уровня коммуникации в процессе дискуссии они получили предварительную общую информации о теме обсуждения.

 

В поисках утраченных гендерных норм

Первое обстоятельство, которое стало очевидным в ходе групповых дискуссий, оказалось связано с тем, что утраченное дискурсивное единство, свойственное советскому идеологическому пространству вызывает некоторую ностальгию, причем не только у старшей, но и более молодой группы респондентов: Респондентка Т:. «поменялась мораль. Если раньше она была коммунистической, то теперь она, я вообще не знаю, какая… мне очень трудно определить. Ну, вот, мораль поменялась... И поэтому то, что нельзя было раньше, теперь публикуют».

Представления о том, что можно, а что нельзя печатать, подразумевают наличие определенного ценностного консенсуса по этому поводу. Все респонденты разделили точку зрения о том, что в обществе существуют некие единые моральные ценности, которые должны всеми разделяться и пропагандироваться с помощью средств массовой коммуникации, в том числе газет. Респондентка Л.: «Мне кажется, что без этого будет хаос полный. Конечно, я понимаю, что одна газета может взглянуть так, скажем, а другая иначе. По-своему, возможно, они правы. Но есть же, скажем, наука... какой-то подход уверенный не только в нашей стране, но и за рубежом». Респондентка И.: «Она  [газета] должна придерживаться нормальных жизненных ценностей, хотя бы их не перечеркивать». Респондент А.: «За столько лет, наверное... безусловно, есть понятие, что такое хорошо и что такое плохо».

Однако что это за ценности, каковы их критерии и конкретное содержание, респонденты формулировали весьма расплывчато. Респондент С.: «В общих чертах все думают одинаково. А так все христиане... все воспитаны на литературе. Общие любимые герои. ...Это наша культура».

Такая неопределенность свидетельствует о признаках нормативного хаоса, возникшего в результате того, что государство устранилось из поля «гендерного нормотворчества». Как определила одна из респонденток: «У меня такое ощущение, что полный бардак». Поскольку семья уже, похоже, является не «ячейкой общества», а частным делом брачных партнеров, то возникает вопрос, насколько релевантны традиционные нормы отношений между полами, что или кто может выступить в роли творца нового нормативного поля?



* Данная статья подготовлена в рамках проекта «Трансформация гендерных отношений постсоветской России» при финансовой поддержке INTAS (проект – INTAS-95-290).

 

**Выражаю благодарность А. Ерофееву, осуществлявшему руководство методической частью проекта.

 



[i]1. Тартаковская И.Н. «Сильная женщина плачет у окна»: Гендерные репрезентации в советской и постсоветской массовой культуре // Аспекты социальной теории и современного общества / Под ред.С.Е. Кухтерина и А.Ю. Согомонова. М., 2000. С.155-176; Тартаковская И.Н. Мужчины и женщины в легитимном дискурсе // Гендерные исследования. 2000. № 4. С.246-265; Тартаковская И.Н. Мужчина и женщина на страницах современных российских газет: дискурсивный анализ // Рубеж. 2000. № 15. С.168-241; Tartakovskaya I. The changing representation of gender roles in the Soviet and post-Soviet press // S. Ashwin (ed.) Gender, State and Society in Soviet and post-Soviet Russia. L. & NY., 2000. P.118-136.

[ii]2. См., напр.: Byars J. All that Hollywood Allows. Re-reading gender in 1950s melodrama. Chapel Hill, NC: University of North Carolina Press, 1991; Erens P. (ed.) Issues in feminist film criticism. Bloomington, IN: Indiana University Press, 1990; Gallagher M. Women and men in the media // Communication Research Trends, special issue 12(1). P.1-36; Tuchman G. Hearth and home: Images of women and the media. NY.; Winship J. Inside Women’s magazines. London: Pandora Press, 1987, и др.

[iii]3. Mulvey L. Visual pleasure and narrative cinema // Erens P. (ed.) Issues in Feminist Film Criticism. Bloomington, IN: Indiana University Press, 1990. P.28-71; Rhode D. Media images, feminist issues // Signs: Journal of Women in Culture and Society. 1995. V.20. N 3. P.685-710.

[iv]4. McQuail D. Mass communication theory: An Introduction. L.: Sage, 1994; Neuman W.R. The future of the mass audience. Cambridge, 1991; Thompson J.B. The media and modernity: A social theory of the media. Cambridge: Polity, 1995.

 

 

[v]. Богомолова Н.Н., Фоломеева Т.В. Фокусные группы как метод социально-психологического исследования. М., 1997. С.17, 18;.

[vi] Greenbaum T.L. The Handbook for Focus Group Research. 2-nd ed. Thousand Oaks, L., New Delhi, 1998.



Размер файла: 119 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров