Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (3)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (5)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (4)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (2)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (6)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

ОСНОВНЫЕ УЧЕНИЯ О ЗАКОНАХ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ

1. Понятие закона1 и его разновидности

По своему содержанию законы мира неорганического, органическо­го и социального глубоко различны. Нельзя говорить о физических законах Ньютона, Архимеда применительно к социальному миру как таковому. В этом различии законов raison d^tre автономных физико-химических, биологических и социальных наук. Но по своей логической природе закон един, потому что познавательная функция его всюду одна и та же. Вот почему можно говорить о по­нятии закона вообще, не прилагая всякий раз определения "социа­льный". Вот почему такое отношение к закону мы находим и у вид­нейших мыслителей прошлого и нашего времени.

Закон как родовое понятие, взятое вне зависимости от природы "подзаконных" объектов, есть формула единообразной связи явле­ний материальных, психических, социальных или идеальных. Та­ким образом, понятию закона присущи два элемента. Во-первых, элемент связи явлений, во-вторых, элемент единообразия этой связи, что указывает на повторяемость в комбинациях явлений, о законе которых идет речь. Понятие связи употребляется здесь, ко­нечно, в широком смысле. Во всяком случае, это понятие шире, чем понятие причинности. Связь может быть и не причинной, а чисто идеальной, как, например, в законах математики. Можно ут­верждать, что указанные два элемента понятия закона, при всех разногласиях в других вопросах, принимаются большинством мыс­лителей. Это мы докажем, если приведем ряд выдающихся опреде­лений закона. Милль, определяя закон, говорит: "Различные еди­нообразия, когда они обнаружены тем, что признается достаточ­ным наведением, мы называем, на обыкновенном языке, законами природы"2 . Rumelin в иных терминах указывает на те же два эле-

[84]

мента. Он говорит: "Закон есть выражение для элементарного, по­стоянного образа действия сил, признаваемого во всех единичных случаях за основную форму"3 . Rumelin говорит здесь, правда, о си­лах, а не о явлениях в широком смысле. Поэтому его определение не подошло бы к идеальным законам. Но это объясняется тем, что он имеет в виду только специальный вид законов, а именно законы природы и общества. Зиммель определяет закон следующим обра­зом: "Законом события вообще можно назвать положение, согласно которому совершение известных фактов безусловно, т.е. всегда и везде имеет своим следствием совершение и некоторых других4 . Нетрудно видеть, что и здесь налицо отмеченные нами выше два элемента. Наконец, понимание закона В.Вундтом также подтверж­дает нашу мысль. Определение Вундта гласит: "Научный закон есть формула, выражающая правильную связь логически самосто­ятельных факторов, которая прямо или косвенно указывает на их причинную или логическую зависимость" (Wundt. Logik. 8, III, 128)5 .

Указав конститутивные элементы понятия закона, которые, по-видимому, в той или иной форме признаются большинством тео­ретиков, перейдем к выяснению основных разновидностей закона. Можно наметить две главные, логически возможные разновидно­сти: это законы абстрактные (основные) и законы эмпирические (производные, конкретные)6 . Принципом разделения здесь служит характер связи между явлениями, на которую указывает закон. Ес­ли эта связь будет настолько строгого характера, что мы имеем на­учно обоснованное право утверждать: за явлениями А и В при тож­дественных условиях всегда следуют явления С и D, то перед нами будет абстрактный закон. Если же такого права мы не имеем и ут­верждаем связь явлений на основании лишь наличного опыта, тог­да в нашем распоряжении будет закон эмпирический. Итак, ударе­ние должно быть поставлено здесь на том, что связь, утверждаемая абстрактным законом, обладает безусловно необходимым характе­ром. В эмпирическом законе она таковым не обладает. Мы подчер­киваем это, потому что очень часто абстрактность закона понима­ют в том смысле, будто им утверждается не только необходимый характер связи, но и то, что этот закон вечно обнаруживается в дей-

[85]

ствительности. На этом основании утверждают, что законы соци­альные не могут быть абстрактными, потому что история челове­чества изменчива и не вечна7 . Выходит так, что законам социаль­ным отказывают в необходимом характере лишь потому, что они не могут быть столь "долговечными" и "седовласыми", как законы естественных наук. Но такой взгляд обнаруживает игнорирование в законе того, что собственно и определяет его, игнорирование идеа­льно-логической природы закона. Такой взгляд, ставящий логику в зависимость от времени, доказывает старое неумение разграничить ее от психологии8 . Взгляд этот в основе своей проникнут скепти­цизмом. Но этот скептицизм проистекает не из гносеологических оснований — в этом случае он был бы законный, а из ошибки в ис­ходном положении. Эта ошибка состоит в том, что относитель­ность бытия, его изменчивость переносят на знание (закон) и на этом основании отказывают социальному закону в присущей ему логической и необходимой значимости9 . Между тем правильное понимание природы логики должно привести к заключению, что закон утверждает только необходимый характер связи между явле­ниями, но отнюдь не временную необходимость самой этой связи, т.е. ее наличность. Если есть A, то необходимо есть и В. Вот что ут­верждает абстрактный закон. Но есть ли в действительности А — этого вопроса он не касается10 .

Отсюда характерным признаком первого типа законов является суждение условной формы: если дано А, то явится и В. Характер­ным признаком второго типа служит суждение категорическое: А есть11 . Но почему, на каком основании А есть В — на этот вопрос эм­пирический закон ответа не дает. Отсюда станет понятно то опреде­ление эмпирического закона, которое дает Милль, впервые ясно развивший взгляд на различие абстрактных (основных) и эмпири­ческих (производных) законов. Он говорит: "Эмпирический закон есть наблюденное единообразие, о котором предполагается, что оно разложимо на простейшие законы, но которое еще не разложено на них12 .

Мы не имеем возможности подробно останавливаться на харак­теристике и выяснении познавательного значения той и другой ка­тегорий законов. Однако позволим себе сделать несколько допол­нительных замечаний. Прежде всего укажем, что указанное деле-

[86]

ние не может быть приложено к наукам, которые не имеют дела с опытом, например к математике, потому что здесь идет речь иск­лючительно об идеальном, а не опытно-точных законах13 . Таким образом, установленное выше деление законов имеет приложение исключительно к знанию фактического характера. К проблемам об­ществоведения оно, конечно, приложимо.

Отличительной чертой законов абстрактных и эмпирических, далее, служит различие в степени их точности. В идеале абстракт­ные законы абсолютно точны. Но, как всякий идеал, абсолютная точность не есть факт. Строго говоря, все наше фактическое знание лишь вероятно14 . Но вероятность абстрактных законов неизмеримо выше, чем вероятность эмпирических законов. Высота вероятно­сти первых в каждое данное время соответствует вполне наличной системе наших знаний. Пробным логическим критерием абстракт­ных законов служит то, что при наличной системе знаний они ка­жутся нам достоверностью.

Чем же объясняются необходимый характер связи и высшая точность абстрактных законов? Большинство мыслителей объяс­няют ее тем, что абстрактные законы выражают собой причинную и, следовательно, необходимую связь между явлениями. Разло­жить комплекс явлений на составляющие их элементы и устано­вить между этими элементами причинную связь для них и значит открыть абстрактный закон. Поскольку же мы устанавливаем связь между целыми комплексами, мы не можем говорить о причинной связи и достигаем лишь эмпирических законов. Итак, большинст­во отождествляют абстрактный закон с причинной связью. Риккерт также принадлежит к этой группе. Но он провел свой анализ даль­ше. Риккерт различает историческую, индивидуальную, а следова­тельно, не подводимую под закон и естественно-научную, всегда выражающую каузальный закон, причинную связь15 . От той и другой он отличает высшее понятие, понятие принципа причин­ности. Отсюда вытекает, что причинность не всегда предполагает закон природы, наоборот, закон природы немыслим вне причинно­сти. Таким образом, хотя Риккерт и обосновывает закон природы на понятии причинности, но не отождествляет их вполне. Только принцип причинности, рассматриваемый под естественно-науч­ным аспектом, встает перед нами как закон природы.

Понятие причинной связи не отождествляют с законом также Спенсер, Ксенополь и Эйленбург. Особенно подчеркивает это Ксенополь. "Закон, — говорит он, — излагает, как возникает явление, а

[87]

причина объясняет, почему оно возникает именно так" 16 . Ксенополь признает только точные законы. И мы видим, что, хотя он и не отождествляет причинную связь с законом, но обоснование зако­на, его необходимость ищет все-таки в причинной связи. Эйленбург разделяет понятие причинной связи и закона только потому, что находит туманным понятие причинности и заменяет его поня­тием функциональной связи. Закон для него и есть выражение функциональной связи явлений17 . Так же рассуждал бы и Мах. В существе дела это мало меняет картину. Понятие функциональной связи не есть отрицание причинности, а просто попытка освобо­диться от того метафизического оттенка, который связан с предс­тавлением о причинах, и особенно о конечных причинах. В том и другом понятии утверждается все-таки необходимая связь явле­ний, и закон будет обязателен лишь тогда, когда выразит эту необ­ходимую связь. Таким образом, мы получаем вывод, что необходи­мый характер связи явлений, выражаемой в абстрактном законе, проистекает из того, что в основе закона лежит причинная или функциональная связь явлений. В этом сходятся все авторы. Но к этому необходимо еще прибавить то различие индивидуальной и естественно-научной каузальности, которое особенно ясное разви­тие получило от Риккерта и его последователей. В таком случае приходится отказаться говорить о тождестве причинной (функцио­нальной) связи закона. Точнее будет выражение, что закон находит свое обоснование в принципе причинности (функциональности).

Совершенно ясно, что характер необходимости, которым обла­дает абстрактный закон, в гносеологическом отношении ставит его неизмеримо выше закона эмпирического. Но мы сейчас отметим новую черту в том и другом, которая представит их взаимоотноше­ние до некоторой степени в обратном виде. Причем это будет иметь особенное значение для законов развития. Абстрактный за­кон, как мы знаем, говорит: если есть, было и будет А, то есть, было и будет В. И только. По отношению к прошлому и настоящему он дает нам могучее орудие понять действительность и воздейство­вать на нее. Но по отношению к будущему, о чем неизбежно гово­рят законы развития, значение абстрактного закона сильно падает, потому что в нашем распоряжении нет никаких данных утверж­дать, что А будет или что оно не будет. Наоборот, эмпирический за­кон в категорической форме и определенно указывает, что именно будет. Эмпирический закон, говорилось выше, основан лишь на обобщении из непосредственного опыта, и мы не можем полагать­ся на его необходимость. Но если опыт, лежащий в основании эм­пирического закона, будет очень устойчивым и частным, то этот закон получает колоссальное познавательное значение и служит

[88]

могучим орудием предвидения. В этом отношении он становится выше абстрактного закона. Таковы устойчивые обобщения биоло­гии о стадиях развития организма, астрономии — о смене дня и но­чи о смене времен года и т.д.

2. Основные типы учений о законах развития общественной жизни

До сих пор мы рассуждали о законе с чисто логической точки зре­ния и безотносительно к вопросу о развитии общественной жизни. Теперь мы можем вернуться к этой проблеме, и все, сказанное вы­ше, поможет разобраться в ней. Действительно, развитие общест­венной жизни есть факт, и как таковой требует объяснения, т.е. све­дения его к тем или иным законам. И мы можем искать в развитии общественной жизни именно ту или другую из установленных вы­ше категорий законов, т.е. или законы абстрактные, или эмпириче­ские. Здесь возможно одно возражение, а именно что принятое на­ми деление законов не единственное. Безусловно, не единственное, как не может быть единственной всякая классификация. Не един­ственное, но наиболее удобное. Для подтверждения последней мысли обратим внимание на другие предложенные виды действия законов применительно к социальным наукам.

Проф. Н.И.Кареев и Палант различают два вида социальных за­конов: каузальные и эволюционные1 . "Первые касаются постоян­ной связи, существующей между причиной и следствием"2 . Другие же — временной (не причинной) последовательности фаз общест­венной жизни.

Одна фаза общественной жизни, утверждает Н.И.Кареев, не мо­жет рассматриваться по отношению к другой как следствие или как причина. Тут исключительно временная последовательность. Од­нако такое деление законов нельзя признать исчерпывающим. Ко­нечно, если мы будем брать фазу общественной жизни в ее сложно­сти, мы не можем утверждать, что она — причина или следствие другой фазы. Но ведь каждую фазу мыслимо разложить на элемен­ты и найти причинное объяснение развитию соотношений этих элементов. Тогда мы получим несколько каузальных законов, ко­торые в совокупности объяснят смену фаз общественной жизни. Поэтому, поскольку разбираемая классификация считает совер­шенно невозможным причинное объяснение фаз общественной жизни, она не принимает, значит, в расчет только что отмеченной

[89]



1 Говоря о законе общественного развития, мы исходам из предпосылки, что об­щественная жизнь вообще закономерна. Идея этой закономерности, впервые блес­нувшая еще в древности, в настоящее время не оспаривается никем среди сторонни­ков науки. Своеобразно понимает закономерность социальной жизни Р. Штаммлер. Он разрывает ее с причинностью и переносит в царство телоса. 'Закономерность со­циальной жизни, — говорит Штаммлер, — может быть найдена только в телосе" (Хо­зяйство и право. Т. II./ Пер. ИА.Давыдова. Спб., 1907. С. 115).

2 Милль Дж.Ст. Система логики. Т. 1 / Пер. под ред. П.Л.Лаврова, 1865. С. 366.

3  Rumelin. Reden und Aufsatze. Bd. 1// Ueber den Begriff eines sozialen Gesetzes.

4  Зиммель Г. Проблемы философии истории / Пер. под ред. В.НЛинда. 1898. С. 41.

5 На первый взгляд может показаться, что Э.Мах дает существенно отличное по-нчтие закона. Он говорит: "По происхождению своему законы природы суть ограни­чения, которые мы предписываем нашим ожиданиям по указаниям опыта" (Мах Э. Познание и заблуждение / Пер. Г.Котляра. С. 447). Однако нужно помнить, что здесь Мах подходит к законус чисто генетической точки зрения, как это и указано в приве­денном определении. Поскольку же он дальше касается смысла понятия закона, он также говорит о комбинациях и связях элементов обобщающего характера (см. Там же. С. 453.

6 Терминология, конечно, условна, и с ней не нужно связывать по ассоциации раз­личных дополнений. Мы берем ее как наиболее принятую.

7 Ср. Зомбарт В. Современный капитализм / Пер. под ред. В.Базарова и И.Степа­нова. т 1. Предисловие; Шмоллер Г. Наука о народном хозяйстве, ее предмет и метод / Пер. Е.Котляревской, 1897. С. 94-107.

8 См. блестящую попытку сделать это разграничение и критику психологизма у Гуссерля // Гуссерль Э. Логические исследования. Ч. 1. С. 42, 107.

9 См. Лосский Н.О. Введение в философию. Ч. 1. С. 34-37.

10 См. Зиммель Г. Проблемы философии истории. С. 50 и cл.

11 Зигварт. Логика. Т. II. Вып. 2. С. 89.

12 Милль Дж. Ст. Указ. соч. Т. 2. С. 39.

13 Гуссерль Э. Указ. соч. Ч. 1. С. 200-224.

14 Там же. С. 60-63.

15 См. Риккерт Г. Границы естественно-научного образования понятий. 1903. С. 351-353; Гессен С. Individuelle Kausalitat.

16 Xenopol A.D. La theorie de l'histoire. 1908. P. 38, 35-47.

17  Эйленбург Ф. Naturgesetze und Sozialgesetze // Archiv f. Sozialwiss. und Sozialpolilik. M. XXXI. S. 728-753.

1 Кареев Н.И. Введение в изучение социологии // Записки ист.-филол. факульт. Императ. Спб. университета. Ч. XXV. 1897. С. 130-131; Палант Ж. Очерк социологии / Пер. под ред. А.С.Ященко. 1910. С. 125-131.

2 Кареев Н.И. Введение в изучение социологии. С. 130.



Размер файла: 1.01 Мбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров