Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

СОЦИАЛЬНЫЕ РЕГУЛЯТОРЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО СЛУЖАЩЕГО

ВВЕДЕНИЕ

 

 

 

В любом обществе есть единое социальное основание, которое, оставаясь относительно неизменным, служит общей системой координат, задавая индивидам нормы взаимодействия и способы ориентации в социуме. Данная идея принадлежит М. Веберу, исследовавшему в начале ХХ века «дух протестантизма» [.[1]], а близкую по сути мысль, высказал в то же время философ Н.А. Бердяев, утверждая, что «русский дух» имеет единое основание [[2] ].

Можно утверждать, что общая система координат российского общества оказывает влияние на каждую его отдельную социальную группу, в том числе и на корпус государственной службы Российской Федерации. Российские государственные служащие ориентированы теми же целями и нормами, которые свойственны и любому другому представителю российского общества, поэтому регуляторами их социальных действий являются


[1] См.: Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

[2] См.: Вебер М. О некоторых категориях понимающей социологии // Избранные произведения. М., 1990.

ВВЕДЕНИЕ

 

 

 

В любом обществе есть единое социальное основание, которое, оставаясь относительно неизменным, служит общей системой координат, задавая индивидам нормы взаимодействия и способы ориентации в социуме. Данная идея принадлежит М. Веберу, исследовавшему в начале ХХ века «дух протестантизма» [.[1]], а близкую по сути мысль, высказал в то же время философ Н.А. Бердяев, утверждая, что «русский дух» имеет единое основание [[2] ].

Можно утверждать, что общая система координат российского общества оказывает влияние на каждую его отдельную социальную группу, в том числе и на корпус государственной службы Российской Федерации. Российские государственные служащие ориентированы теми же целями и нормами, которые свойственны и любому другому представителю российского общества, поэтому регуляторами их социальных действий являются не только профессиональными требованиями, но и единое социальное основание, имеющее метафорическое наименование – «российский» дух.

За последнее столетие российское общество претерпело существенную трансформацию, однако нет оснований полагать, что его социальные основы, регулирующие поведение индивидов, существенным образом изменились. Безусловно, настоящее вносит свои поправки. На смену одним целям приходят другие, меняются нормы социального взаимодействия, но сами способы взаимодействия индивидов и характер их стремления к целям остается прежним. Эти регуляторы социального действия, складывающиеся столетиями, не поддаются насильственной модернизации. А поэтому попытки внедрить новшества без учета сложившейся системы социального поведения людей не достигают результата. На это обращал внимание еще в середине XIX века основатель социологии О. Конт, утверждая, что пока же отдельные умы не примкнут единодушно к некоторому числу общих идей, на основании которых можно построить общую социальную доктрину, народы, несмотря ни на какие политические паллиативы, по необходимости останутся в революционном состоянии, и будут вырабатывать только временные учреждения [[3], 33].

В данной работе предпринята попытка изучить «координаты» российского социума, в которых действует современный государственный служащий, и определить социальные параметры позитивного и эффективного реформирования государственной службы.

 

ГЛАВА I. РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ СИСТЕМА

 

 

 

1. «РУССКИЙ ВОПРОС» В ИСТОРИИ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ

 

 

 

Социальные основы российского социума – проблема, напрямую связанная с вопросом об особенностях русского пути. Впервые эта тема зазвучала еще в середине XIX века в дискуссиях «славянофилов» и «западников».

Появление славянофильского направления общественной мысли было связано с откликом на «Философические письма» П.Я. Чаадаева,[4] которые по выражению Н.А. Бердяева «пробудили общественную мысль».[5] В этих «письмах» П.Я. Чаадаев фиксирует внимание на «отлученность» России от мирового общественного процесса, ее закрытость и непринятие культурных ценностей европейского мира, опередившего ее в своем развитии.

Откликом на «письма» явилось возникновение славянофильского идейного подхода, согласно которому Россия движется по своему особому историческому пути, не похожему ни на путь европейских, ни каких-либо других народов (за исключением славян, которым предопределен такой же путь). Он обусловлен самобытностью России, что проявилось в отсутствии социальных противоречий и классовой борьбы, в русской поземельной общине, в православии как единственно истинной вере. Большую роль в выработке этих взглядов вместе со своими единомышленниками сыграли И.В. Киреевский,[6] А.С. Хомяков[7] и др. Славянофилы критиковали, прежде всего, принятие западноевропейских политических форм, однако приветствовали техническое и экономическое развитие. В идейном, философском плане, западному критическому рационализму противопоставлялась «волевая целостность», построенная на «истинной вере» православной церкви. Именно поэтому русскому народу предназначена особая «миссия»: дать миру справедливые экономические и социальные формы, вытекающие из принципа построения русской общины.

Противостояли «славянофилам» «западники», среди которых наиболее яркие имена – А.И. Герцен, Н.П. Огарев,[8] Т.Н. Грановский,[9] И.С. Тургенев и др. Источником полемики двух идейных течений служили петровские реформы и их оценка. Славянофилам было свойственно идеализировать допетровскую эпоху. Западники, напротив, видели в реформах Петра решительный первый шаг в усвоении передовых достижений западной Европы и полагали, что успех России зависит от активности в их принятии. Таковыми передовыми достижениями считались институты буржуазного общества и социалистические идеи. В целом социально-исторический подход западников сводился к мысли, что целью развития общества является социализм (в понимании XIX века), а достичь его возможно, проводя буржуазные преобразования и вводя социальные институты аналогичные европейским.

Накал дискуссии и непримиримость сторон обуславливались актуальной проблемой того времени – проблемой крепостничества. И, по сути, вопрос о том, как отменить крепостничество, лежал в основе диспутов славянофилов и западников, что в свое время отмечал А.И. Герцен: «весь русский вопрос … заключается в вопросе о крепостном праве».[10] В целом именно эти два течения определили мыслительные парадигмы решения «русского вопроса». Зафиксируем их основные моменты.

Славянофилы:

- Россия самобытна, ее исторический путь не имеет аналогов, влияние Запада на Россию разрушительно. Данный принцип обуславливает культурную закрытость и изоляцию;

- России принадлежит особая роль, миссия в создании для мира справедливого социального строя. Отсюда идея мессианства.

- Западники:

- Открытость России Западу, активное принятие его достижений и использование «передового» опыта;

- Следование за Западом (создание в России социальных институтов, прежде всего политических, по западному образцу).

Пафос и сила дискуссии повлияли на возникновение социологических и культурологических концепций, стремившихся научными методами разрешить так называемый «русский вопрос». Выходят в свет работы Н.Я. Данилевского[11] и К.Н. Леонтьева.[12] Н.Я. Данилевскому принадлежит заслуга в создании теории исторического круговорота (как альтернативы теории европоцентристского прогресса), предвосхитившая концепцию О. Шпенглера. Исходя из идеи круговорота, Н.Я. Данилевский обосновывает историческую самобытность России (впрочем, как и любого другого общества). По его мнению, великие цивилизации развили один из видов деятельности (таких видов деятельности четыре: религиозная, культурная, политическая, социально-экономическая). России суждено развить все четыре вида деятельности – в этом ее роль в истории.

На взгляды К.Н. Леонтьева в значительной степени оказала влияние концепция исторических культурных типов Н.Я. Данилевского, исходя из которой К.Н. Леонтьев полагал, что влияние запада как влияние либерально-буржуазного образа жизни способствует разрушению русского общества. Предохраняют же его твердая монархия, сословный принцип стратификации общества, строгая церковность и сохранение крестьянской общины. В целом эти ученые концептуально оформили славянофильскую парадигму.

После отмены крепостного права острота дискуссии по «русскому вопросу» снижается. В начале ХХ века под влиянием революций с новой силой разгорается идейная борьба о путях России. Ее источником становится вопрос о земле (в дискуссиях по которому постоянно поднимается проблема самодержавия). Постепенно приобрели очертания два подхода – «либеральный» и «социалистический». Эти два идейных направления начала ХХ века по терминологии, комплексу взглядов, в том числе и на политическое устройство, имели мало общего с западниками и славянофилами прошлого века. Однако либералы ориентировались на реформирование России и создание политических и экономических институтов, аналогичных западным, социалисты – на построение нового, «прогрессивного» строя, отказавшись от принятия (или ограниченного принятия) западных институтов. Предпосылкой такого строя является русская земледельческая община, которая в своем развитии и должна стать источником нового социального устройства.

В связи с этим можно утверждать, что именно в идеологии либералов в измененном виде нашел свое воплощение подход западников, который утратил революционный радикализм, но сохранил принцип принятия ценностей других культур. Социалисты отличались готовностью на крайние социальные преобразования и желанием реализовать миссию русского народа в создании наилучшего социального устройства. Их решимость, готовность к действию, к радикальным переменам ничего общего не имела со славянофилами, но генеральный принцип – мессианизм русского народа, шел именно от них.

В дальнейшем после длительного идейного брожения и под влиянием социальных катаклизмов из социалистического подхода выкристаллизуется коммунистическая идеология, которая, как убедительно доказал Н.Я. Бердяев, была соотносима с принципами славянофильства.[13]

После Гражданской войны либеральное направление русской общественной мысли будет физически разгромлено, а некоторые его представители окажутся в эмиграции. И здесь либерализм либо примет форму негативной оппозиции коммунизму (антикоммунизм), либо представители этого направления утратят интерес к «русскому вопросу» и займутся исследованием актуальных для Запада проблем. Однако и в среде эмиграции наряду с либеральным западничеством в 20-е годы возникнет новая трансформация славянофильства – «евразийство»[14]. Социалистическая идеология, будучи дискредитирована революцией, не могла быть принята эмиграцией. Отсюда и новое звучание основного славянофильского принципа.

Наиболее видными евразийцами были Н. Трубецкой, М. Шахматов, В. Ильин и другие. Евразийцы видели корни российской культуры не только во влиянии Византии (как, например Киреевский, Хомяков и др.), но и влиянии Дикого поля. И соотносили Российское государство с империей Чингиз-хана. По их мнению, российская культура самодостаточна и не нуждается в принятии ценностей западной культуры. Вместе с тем, особая организация России позволяет концентрировать всю свою энергию, а способом реализации этой энергии является осуществление миссии – организация вселенной[15].

В самой России (Советской России) в полной мере основные принципы славянофильства и на практике, и в идеологии проявились в российском коммунизме. Общество организуется как большая община во главе с патриархом (генеральным секретарем), миссия – принесение справедливого миропорядка другим народам через мировую революцию (Л.Д. Троцкий) или мировую войну (И.В. Сталин). Поэтому на протяжении эпохи Советской власти вопрос о путях России общественной мыслью не дискутировался. Его решение было поставлено на практическую основу – строился «коммунизм», и общественная мысль либо идеологически обосновывала необходимость такого «пути», критикуя инакомыслие (советская литература), либо напротив критиковала «советский строй» (самиздат и эмигрантская литература), и как таковой дискуссии о путях России не было. Только в 80-е годы появятся работы Ф.Ф. Нестерова,[16] В.А. Чивилихина[17] и др., вновь поднимающие «русский вопрос», который опять становится актуальным. В начале 90-х годов происходит становление системного подхода в исследовании «русского вопроса», в разработку и применение которого большой вклад внесли А.С. Ахиезер, Л.Н. Гумилев, и др.

Первую попытку постижения русского общества с точки зрения системного подхода делает еще в 70-е годы Л.Н. Гумилев[18]. Предмет его научного изучения – только этнический аспект. В этом плане наиболее удачно оказались исследованы вопросы, связанные с пониманием социальной активности в истории (пассионарность), этническая комплиментарность, процессы становления этносов, влияние этнических факторов на культуру.

Попытку проникнуть во внутренний механизм динамики России как культуры сделал А.С. Ахиезер. По его мнению, для России характерны колебания между «авторитаризмом» и «соборностью» с закономерными уклонами в крайний авторитаризм и катастрофическую дезорганизацию. Идейно-культурная основа таких переходов — это манихейский, черно-белый взгляд на мир и внутрикультурный раскол в обществе и личности. Каждая часть общества, в том числе и раздвоенная личность, пытается единым порывом решить все проблемы, применяя при этом противоположные средства, что ведет к национальным катастрофам. По мнению А.С. Ахиезера, в истории России было три таких катастрофы: в XIII в. — междоусобицы, в XVII в. — смуты, в начале XX в. — революции. Угроза четвертой национальной катастрофы возникла в конце XX столетия. Позиция А.С. Ахиезера интересна и тем, что, фиксируя авторитаризм и соборность, а также и ряд промежуточных состояний, он показывает логику перехода общества от одного состояния к другому. Спасение России — в усилении срединной культуры, уходе от крайностей[19].

На сегодняшний день либеральная идеология находит свое воплощение в практических экономических и политических реформах власти. Идеологически либеральная общественная мысль инициируется работами А.С. Ахиезера[20], которые в настоящее время можно рассматривать как теоретический манифест западнического либерализма. Славянофильство обнаруживают себя в идеологии современного коммунизма и евразийства. Однако современная коммунистическая идеология представляет собой популистский комплекс идей и призывов, а не научную теорию (как прежде). Теория евразийства, напротив, имеет научное обоснование, чему способствовали ряд открытых дискуссий[21]. Таким образом, можно утверждать, что «русский вопрос» и сегодня присутствует в дискуссии, инициируемой сторонниками Ахиезера и Гумилева (либералов и евразийцев).

Особенность современной дискуссии заключается не в желании показать (как в XIX веке) или навязать (как в начале ХХ века) какой-то определенный «путь», а представляет собой стремление понять «постоянные» и «переменные» российского соци

Размер файла: 782 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров