Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Юрий Гирченко. В Союзе все спокойно...

1989 год. Сентябрь.

     Местное население, мужская его половина, уже одело свитера и пиджаки. И
не смотря на то, что температура окружающей среды 30 градусов выше ноля, оно
одето именно так. Потому,  что так надо, потому, что  уже осень... Традиция.
Все-таки,  мне думается,  что  не все жители  этой республики  так ревностно
придерживаются правил ношения одежды по сезону. Но здесь дело обстоит именно
так. Это Агдам, Азербайджан...
     Город Агдам,  по  местным  понятиям, большой населенный пункт. 70 тысяч
населения,  районный  центр. Основной  достопримечательностью  его  является
Производственное  Объединение   по  переработке  винограда,  а  по-простому,
Агдамский коньячный завод.  Многие еще помнят портвейны ''Агдам'' и ''777''.
Это делалось именно здесь.
     Но самое интересное заключалось в  том, что Агдам  располагался в 27-ми
километрах   от  Степанакерта.   А  там,  уже  стреляли.  Граница  -  же,  с
Нагорно-Карабахской автономной областью, была еще  ближе, километра три.  И,
поэтому, выстрелы были слышны.
     Первое время, с не привычки, по ночам я не мог уснуть. И в голову лезли
мысли, что я, кому, сделал плохого? И, зачем меня сюда послали? Но солдат не
выбирает поле битвы, где ему сражаться, жить и умирать. И, хоть я не солдат,
я лейтенант, но сути дела это  не меняет, ведь попал я сюда, после окончания
училища.


1989 год. Октябрь.

     К  Агдамскому  гарнизону   относились  две  воинские  части  постоянной
дислокации. Отдельный  инженерно - саперный батальон, в котором я и проходил
службу  на должности начальника  продовольственной и вещевой служб, и  склад
артиллерийских  боеприпасов. Этот склад  находился не в  самом Агдаме,  а  в
шести  километрах от него, в поселке  Узун-Дара. И вот, из этого склада было
похищено  оружие.  Не  много,  не  мало,  а  40  автоматов  и  карабинов. По
Закавказью, это был не первый случай, но для нас это было событие.
     Через  пару  дней  после случившегося, приехала  комиссия по  выяснению
причин пропажи. И  вот  что  интересно, эта  комиссия разместилась у  нас, в
батальоне,  а не на  территории  склада.  Потому, что  там, за  городом,  не
созданы  условия для проживания генералов, а их приехало, целых восемь штук.
И вы представьте,  приехал генерал и привез  с собой свиту, так, по шесть  -
семь   офицеров.  Да  плюс,  следователи  прокуратуры,  милиция,   и  прочие
контролирующие органы.  В общем, команда большая, а кормить- то  ее нужно. А
деньги на это  не выделяют. Но ничего,  выкрутимся, был бы прок...  Генералы
сами в Узун-Дару не ездили.  А что там  делать генералам? Нет  там курортных
условий для них. Они лучше здесь,  у нас, в батальоне в бассейне  поплавают.
Был  у нас свой  бассейн. Да и что за  пользу могут принести генералы? Хотя,
генералы во все времена делают такой умныйвид,  будто что-то понимают. Пусть
лошади думают, а генералу не зачем - он уже генерал.
     Так, вот, побыла эта комиссия у нас  около двух недель,  и  может быть,
еще  осталась - бы, да нельзя,  у нас стреляют. И  с каждым днем все  ближе.
Свернулась комиссия,  и уехала.  Потому  -  что  нельзя подвергать опасности
жизни генералов. Очень мало генералов из боевых офицеров. А, в основном, как
в анекдоте, генералы - это дети генералов.


1989 год. Ноябрь.

     Официально Народный фронт Азербайджана был образован в январе 90-го. Но
это там, в Баку,  а у нас, в Агдаме, эти  ребятки бряцали  оружием  с  осени
89-го. И определенную роль в этом бряцании  сыграло именно то, похищенное со
склада  оружие. Мы, офицеры саперного батальона, знали об  этом  с ноября. И
все потому, что боевики этого не скрывали. Да, конечно наш комбат доложил об
этом вышестоящему командованию.  Но  командование  никак  не прореагировало,
сказав, что  не было никаких указаний от еще  вышестоящего  командования.  В
общем, кто-то,  какое-то решение  принимать должен  был.  Но кто,  и какое -
никто не знал. Ведь, всегда так было, чем выше начальник - тем меньше у него
ответственности.  Точнее,  свою ответственность  он  всегда найдет  на  кого
переложить. Но в  этот раз, решение  никто принимать и не пытался. Наверное,
так было нужно. Наверное, это и было решение Москвы.
     И  в  этой  ситуации  все  доходило  до   маразма.  Мы,  военнослужащие
Вооруженных Сил СССР, ходим без оружия, а бородатые джигиты всегда и везде с
ним.  На, подобного  рода  вопросы,  нам отвечало,  опять  -  таки,  высокое
командование,  что,  для наведение порядка  на  территории страны существуют
внутренние  войска и следовательно  это  их дело  - ходить с  оружием.  А мы
должны жить, нормальной, повседневной жизнью, не нагнетая обстановки.
     Теперь,  немного  о  внутренних  войсках.  Ребятки  приезжали  к нам  в
командировку на 2  - 3 месяца. Неплохо вооруженные, в  бронежилетах, и одной
из основных  их целей - было выжить. И поскольку терять им было нечего, ведь
их  родные  и  близкие  остались там, на  родине,  они  и стреляли по любому
поводу, да  и  без повода. На их месте,  я, наверное, поступал бы так же. Но
нам  было  сложней, потому,  как  семьи наши  были с  нами, часть наша  была
постоянной дислокации. И, прежде всего, своими необдуманными  поступками  мы
подвергали опасности жизни наших семей.  Но, с  другой стороны, для местного
населения большой разницы не было - идет солдат ВВ или СА.
     И может - быть, так и продолжали -  бы мы ходить  без оружия, если - бы
не один случай.
     Местные джигиты избили одного  нашего майора, да не просто избили, а со
смертельным исходом. Майора этого сразу же забрали от нас и увезли на родину
представители вышестоящего штаба, а  нам  сказали не поднимать панику  и  не
нагнетать обстановку. Наш  комбат всегда выполнял указания начальства, но на
этот раз, плевать хотел на все это уродство, и в тот же день приказал выдать
всем оружие.


1989 год. Декабрь.

     Зима  в  Азербайджане вещь интересная. Нельзя  сказать, что  погода  не
зимняя. Погода зимняя  и снег идет, и выпадает его много, но он мокрый. И вы
представьте себе дороги. По трассам ездить еще можно, а  вот грунтовки - это
да... Нет,  по  ним тоже  можно ездить, но лучше на гусеницах  или  на очень
больших  машинах.  А  ездить  по  ним,  по  роду  моей  службы,  приходилось
постоянно.  По   Агдаму  ездить   было  нормально,   они  были,  в  основном
заасфальтированные, я  имею в виду  дороги,  но совсем не отношение местного
населения.  Местное  население  нас   не  любило.  Сначала  в  нашу  сторону
выкрикивались  угрозы, потом  летели  камни и  палки,  а  в  декабре  начали
раздаваться выстрелы.
     В  отличие от Внутренних Войск,  снабжение моей части производилось  от
местных  поставщиков.  Министерство  Обороны  своевременно   перечисляло  им
деньги, но мне все равно приходилось уговаривать больших начальников местных
мясокомбината, хлебозавода  и  заготовительной конторы,  чтобы  хоть  что-то
получить, для кормления солдат.
     Раз   в   неделю   на   своем   ЗИЛ-131,   ''хлебовозке'',   вместе   с
водителем-бойцом,  мы  ездили в Гянджу, на  Военный продовольственный склад.
Там   мы   тоже   получали  продовольствие.  Гянджа,   большой  и   красивый
азербайджанский город. Расположен он дальше от  границы с НКАО, и поэтому, с
удалением от Агдама, выстрелы затихали. В Гяндже было  хорошо. В Гяндже было
тихо. Но тихо было в декабре...
     Самое  интересное  заключалось  в том,  что два-три  раза в  неделю, на
''хлебовозке'', опять-таки с бойцом, мы ездили в Степанекерт. Ездили туда за
молоком  для солдат  и  семей  офицеров. Вокруг  дороги слышались  выстрелы,
перестрелки, взрывы.  Честно говоря, не помню  дня, чтобы было тихо. Но сама
дорога не обстреливалась. Но это было в декабре...
     О  дороге Агдам - Степанакерт  стоит рассказать отдельно. Протяженность
ее  27  километров.  И  по  всей  ее протяженности  стоят населенные пункты,
чередуясь с  армянским  и  азербайджанским населением. Я перечислю  наиболее
крупные из них. Итак: Агдам - азербайджанцы, Аскеран - армяне, затем Ходжалы
- азербайджанцы, и наконец  Степанакерт  -  армяне.  Уже  было  так.  Народы
определились,  кому,  где  жить,  а  иноверцы просто выселялись.  Выселялись
местным,  значительно, большим  по количеству, населением.  А  кто не  хотел
выселяться, того просто убивали. Возле дороги  были  еще несколько небольших
сел,  со  смешанным населением. Вот там и проходили  разборки  с применением
оружия. На  протяженности всей дороги, через каждые 4 - 5 километров, стояли
блокпосты  Внутренних  Войск. И,  наверное, только из  - за  этого,  дорога,
практически не обстреливалась.
     Вот в такой обстановке мы в части и встречали Новый Год.
     А Советский народ встречал его радуясь  тому, что наконец - то выведены
войска из Афганистана и больше  не будут гибнуть солдаты неизвестно где и за
что. Да не тут-то было...


1990 год. Январь.

     До января  1990 года  центральная  пресса  и телевидение,  практически,
ничего не говорили  о положении в Нагорном Карабахе,  а  если и говорили, то
все сводилось к небольшой ссоре нескольких семей.  Не говорилось, так -  же,
что с  января  здесь  уже  велись  бои  с  применением артиллерии. Армянская
Национальная Армия обстреливала из  орудий  приграничные  с  НКАО населенные
пункты Азербайджана.  Азербайджанцы в ответ начали депортацию армян со своей
территории. Может там, в Баку, это и была депортация,  но  в Агдаме это была
настоящая резня. За  одну  ночь бойцы Народного Фронта Азербайджана вырезали
всех армян  в  городе. На  следующий день,  я своими глазами  видел  десятки
трупов, которые увозили  солдаты  ВВ  из  города.  Позже, все это  мы так  и
назвали - ''резня по дереву'', в смысле ''чурка'' - ''чурку'' режет.
     15 января  1990 года  было введено  чрезвычайное  положение  в  НКАО  и
прилегающих  районах.  В  Степанакерте была  образована  комендатура  района
чрезвычайного положения. Но мы об этом узнали не сразу.
     Еще  8-го  января на совещании  у комбата наш начальник особого отдела,
старший  лейтенант,   сообщил,  что   в  ближайшее   время  Народный   Фронт
Азербайджана намечает нападения на воинские части, с целью  захвата оружия и
техники. А у нас было что взять. У нас в батальоне было большое ''НЗ''.
     Чтобы было  понятно, скажу,  мы  по  военному времени комплектовали три
полка  и  четыре  отдельных  батальона,  и  все  это  имущество,  техника  и
вооружение хранилось у нас на складах длительного хранения.
     А рядом была Узун-Дара, где на военном складе хранилось несколько тысяч
вагонов боеприпасов. В общем, мы были лакомым кусочком для боевиков.
     С утра 9-го  января  комбат сел  в свой,  командирский УАЗ  и поехал  в
школу-интернат,  там  располагался   полк  Внутренних

Размер файла: 59.56 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров