Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Николай Устрялов. К вопросу о русском империализме.1916


К ВОПРОСУ О РУССКОМ ИМПЕРИАЛИЗМЕ.
     Служение родине налагает на каждого мыслящего гражданина обязанность
выяснить смысл этого служения, продумать и оправдать его мотивы.
     "Великая Россия" -- таков лозунг, объединяющий собою ныне самые широкие и
разнообразные круги русской общественности. Мы боремся за честь и достоинство
родной страны, "нам нужна Великая Россия". Каково же реальное содержание этого
продиктованного жизнью лозунга, как мыслятся основные условия его
осуществимости, в чем сущность той идеологии, исповедание которой логически
приводит к нему? Только тогда может быть разрешена проблема Великой России,
когда будет отчетливо уяснен самый характер ее постановки. Настоящая статья
ставит себе целью наметить в этом направлении определенные перспективы.
1.
     Вера в "Великую Россию" есть прежде всего вера в русское г о с у д а р с т
в о. Иначе говоря, "В е л и к о ю" Р о с с и я м о ж е т б ы т ь л и ш ь в к а ч
е с т в е г о с у д а р с т в а. К этому убеждению одинаково неизбежно приводят
и данные "теории", и живые факты эмпирической действительности.
     Человечество настоящей исторической эпохи существует и развивается под
знаком государственности. Жизнь современных "народов" есть жизнь государств. И,
конечно, это явление не случайно, оно коренится глубоко в природе вещей.
Народная "личность", национальная "идея", как всякая духовная монада, для своего
проявления требует определенного е д и н с т в а. Нужен ц е н т р духовной
энергии, действующей по целям, необходим оформляющий п р и н ц и п деятельности.
Единое целостное начало должно скреплять собою то сложное многообразие, каким
представляется историческая жизнь того или другого "народа". И вот государство и
явилось таким объединяющим, оформляющим, скрепляющим началом.
     Государственная организация родилась на определенной стадии
всемирно-исторического развития, когда низшие формы социального быта перестали
соответствовать степени достигнутого человечеством культурного возраста.
Быть-может, первоначально или, по крайней мере, в первоначальной своей "идее"
государство было непосредственно связано с племенем, расой, народностью. Но с
течением времени эта связь существенно ослабела[,] и государство приобрело
независимое, самодовлеющее значение. Единство по принципу породы, племени,
словом, "физиологии", оказавшись чересчур узким и бедным, сменилось единством
более высокого порядка. Правда, однородное племенное ядро полезно и для
современного государства; но все же оно отнюдь не является его необходимою
особенностью. Даже "нация" в том смысле, в каком ее теперь принято понимать
наукою *), не может считаться его конститутивным признаком. Если теоретически
нельзя отрицать, что нация способна создать государство, то в действительности
несравненно чаще наблюдается обратный процесс: государство создает единую нацию.
Благодаря объединяющей силе государства, прежде чуждые друг другу группы людей
сживаются, взаимно сближаются, приобретают "множество общих своеобразных
культурных элементов и общее историческое прошлое". Так, напр.[имер], нередко
бывает с покоряемыми путем внешней силы областями: проходят годы, и население
этих областей, раньше сторонившееся и ненавидевшее своих победителей, привыкает
к ним, иногда даже вполне сливается с ними. В этом отношении до последней
степени поучителен и ярок стоящий ныне у нас всех перед глазами трагический
пример Польши: пусть душа ее доселе едина, но разве не троится она, подобна
телу, в котором обитает? Разве секрет, что если русские поляки всецело преданы
России, то поляки австрийские, в общем, верны Австрии, а немецкие --
Германии?...
     В самой государственности, в самой "эссенции" государства, очевидно,
имеется какой-то крепкий фермент, способный удерживать в державном единстве
элементы, подчас весьма разнородные. Государство современности претворяет в себе
целую сложную совокупность различных национальных, расовых, этнографически,
исторически и культурно своеобразных особенностей, пронизывает многообразное
содержание единою творческою формою, объединяет отдельные элементы в некий
высший синтез и под знаком этого синтеза являет себя человечеству и всемирной
истории.
     Государства -- те же организмы, одаренные душою и телом, духовными и
физическими качествами. Государство -- высший организм на земле[,] и не совсем
неправ был Гегель, называя его "земным богом". Оно объемлет собою все, что есть
в человечестве ценного, все достояние культуры, накопленное веками творчества.
Государство -- необходимое условие конкретной нравственности, через него
осуществляется в жизни Добро.
     "В е л и к а я Р о с с и я" д о л ж н а б ы т ь п р е ж д е в с е г о г о с
у д а р с т в о м.
     Между тем, общеизвестно, что именно в русской культуре идеям
государственности было очень трудно добиться признания. Не только
славянофильская линия русской мысли, но и другие ее течения нередко относились к
государству как-то недружелюбно: или с абсолютным, откровенным отрицанием, или с
враждебною подозрительностью, или несколько презрительно, "свысока". Это широко
распространенное недружелюбие могло даже дать повод к заключению, что русский
народ -- народ аполитический, безгосударственный, неспособный к организации,
дисциплине и правопорядку. Однако, подобное печальное заключение опровергалось
фактом великого и все растущего русского государства **).
     Из всех "критиков" принципа государственности лишь Толстой неуклонно и до
конца последователен. Вместе с государством он отрицал и всякое принуждение,
"осудил" даже всю вообще "культуру", а, главное, имел мужество отрицать и
"Великую Россию". Его проповедь приобрела от этого значительную моральную
возвышенность и чистоту, но зато уже совершенно отрешилась от конкретной
жизненной обстановки, прошла целиком "мимо жизни".
     Славянофилы верили в "русскую идею", но связывали ее не с государством, а с
общиною, "миром", с "Землею". Но глубоко ошибочно[й] должна быть признана их
теория, резко отделяющая "Государство" от "Земли". Эти начала нераздельны и
принципиально, и фактически. Государство есть познавшая себя в своем высшем
единстве, внутренно просветленная Земля. Земля без Государства -- аморфная,
косная масса, Государство без Земли -- просто nonsens, голая форма, лишенная
всякой реальности.
     "Дух жизни", в свое время воспетый Хомяковым, заставил Россию выйти на
единственно достойный великого народа путь -- путь смелого и широкого
государственного строительства. Вопреки бесчисленным внешним препятствиям,
вопреки некоторым собственным нашим национальным свойствам, мы создали мощный
государственный организм: повидимому, мы нужны всемирной истории, и она не дала
нам погибнуть.
2.
     Внутри каждого государства творится особая культура, универсально ценная,
но индивидуально окрашенная; быть-может, универсально ценная именно своею
индивидуально-своеобразною окрашенностью. Все те элементы, сложная совокупность
которых составляет душу и тело государства, не исчезают в его конкретном
единстве. Напротив, чем совершеннее государство, тем полнее и явственнее они
сохраняются, придавая объединяющему их целому специфический, оригинальный облик.
Каждая держава имеет свою собственную культуру, ряд особенных, только ей
принадлежащих отличительных признаков. В этой культуре, равно как в этих печатью
индивидуальности запечатленных признаках, и лежит источник того обаяния, которое
присуще "отечеству", "родине" в глазах каждого гражданина. Патриотизм объясним
лишь через высшие категории эстетики, -- идеей своеобразного конкретного
синтеза.
     Каждый государственный организм призван, таким образом, по своему
оплодотворить собою историческую жизнь человечества, сказать миру свое особое
слово. Каждый живет этим своим "словом" и стремится, чтобы оно звучало мощнее и
громче. Каждый добивается, чтобы оно прозвучало на весь мир.
     В области международной жизни есть глубоко знаменательное соответствие
между авторитетом духовного порядка и мощью внешнею, политическою. Развитие
духовной культуры государства как-то интимно связывается с ростом его
политической силы. Этот общий закон государственного бытия, подтверждающийся
постоянными фактическими примерами, в истории русской мысли отмечался еще
Хомяковым: "по тайному (но, может-быть, понятному) сочувствию между духом
человека и объемом общества -- читаем мы у него, -- самое величие ума и мысли
принадлежит только великим народам" ***).
     Да, это несомненно: в е л и к а я к у л ь т у

Размер файла: 23.41 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров