Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

НЕ МНОГИЕ ДЕЛАЙТЕСЬ УЧИТЕЛЯМИ

 Мы часто склонны бываем обличать, учить и вразумлять
ближних. Чаще всего от этого бывает больше вреда, чем пользы
ближним, благодаря отсутствию любви, потери душевного
равновесия, появлению раздражения и т.п. Учить другого - это
очень трудное и ответственное дело и под силу лишь возросшим
духовно.
     Как пишет преп. Иоанн Лествичник: "Желающий научить другого
или подать ему совет должен сперва сам очиститься от страстей,
чтобы не ошибаться в познании воли Божией и хорошо понять
душевное устроение того, кому он говорит слово. Так как не всем
полезно одно и то же лекарство, хотя болезнь может быть одна и
та же".
     Нам надо всегда помнить о словах Господа: "Что ты смотришь
на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не
чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: "Дай я выну сучок из
глаза твоего", а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! Вынь прежде
бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из
глаза брата твоего" (Мф. 7, 3-5).
     Поэтому игумен Феодосии из Оптинской пустыни имел
обыкновение давать братии такой совет: "Смотри на себя - и будет
с тебя".
     Кроме того, надо знать, что св. отцы запрещали вообще
давать другим указания, если не было о том просьбы.
     "Прежде вопроса не хорошо начинать говорить", - говорят
старцы Варсонуфий Великий и Иоанн.
     А свт. Игнатий Брянчанинов пишет: "Без собственного
вопрошения человека я никак не дерзну преподать совета: это
воспрещено святыми отцами".
     Лишь когда в душе есть чувство горячей любви к ближнему и
когда мы сами в полном мире и спокойствии, когда знаем, что
ближний расположен к нам и наши слова доходчивы до его сердца и
он в этот момент сам мирен и хочет слушать нас, тогда только мы
можем с любовью, ласково, кротко, осторожно, всячески оберегая
его самолюбие, указать ему на грех, проступок, искушение или
ошибку или дать ему совет.
     При этом совет или указание могут быть даны в форме, про
которую так говорит преп. Исаак Сириянин: "Если станешь говорить
кому что-либо полезное, то говори в виде учащегося, а не со
властию и бесстыдством, и наперед сам себя осуди и покажи, что
ты ниже его, чтобы слушающим показать чин смирения и побудить их
выслушать речь твою...".
     При всех вразумлениях или обличениях нужно помнить, что
поскольку надо всячески оберегать самолюбие собеседника, то в
этих случаях беседа должна быть только вдвоем.
     Как пишет преп. Исаак Сириянин: "Кто исправляет брата
своего в клети своей, тот исцеляет собственный свой порок; и кто
обвиняет кого-либо перед собранием, тот увеличивает
болезненность собственных язв своих".
     Если же что-либо из перечисленных условий не имеет места, и
- главное - говорим мы не из чувства любви и без ласковости, то
мы не должны учить ближнего или указывать на его проступки.
     Как говорит преп. Варсонуфий Великий: "Всякое вразумление,
при котором сам человек смущается в сердце, не угодно Богу, но
происходит по действию дьявольскому и бывает смешано с
самооправданием".
     Есть и еще одно условие правильности наших слов, которое мы
должны помнить при наставлении или вопросах ближнего. Это память
о том, что и здесь надо полагаться не на себя и свою мудрость, а
на помощь Божию.
     Поэтому при необходимости чему-либо научить ближнего или
указать ему на его ошибку, неправильность в действиях, проступок
или грех - надо прежде всего обратиться к Богу с молитвой
даровать нам мирный дух и любовь к этому ближнему.
     Только любовь может провести наши слова до сердца ближнего,
размягчить и устранить его ожесточение, черствость и
самоуверенность.
     Как пишет св. прав. Иоанн Кронштадтский: "Если хочешь
исправить кого от недостатков, не думай исправить его одними
своими средствами (словами и увещеваниями). Но помолись Богу от
всего сердца, чтобы Он Сам просветил ум и сердце человека; если
Бог увидит, что молитва твоя дышит любовью и исходит от всего
сердца, то непременно исполнит желание твоего сердца, и скоро ты
же скажешь, увидевши перемену в том, за кого молишься: это
"изменение (от) десницы Всевышнего" (Пс. 76, 11).
     При обличениях следует, вместе с тем, учитывать и духовное
состояние того, кого мы обличаем. Как пишет Премудрый Соломон:
"Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай
мудрого, и он возлюбит тебя" (Прит. 9, 8).
     Поэтому преп. Варсонуфий Великий дает такое указание: "При
обличении согрешившего рассмотри, может ли помысел его перенести
обличение, и тогда скажи ему о том с кротостью, вразумляя его по
Богу. Если же он не может принять обличения, то не повреждай его
совести, чтобы он от стыда не сделал чего-либо еще хуже".
     Архиепископ Иоанн (Шаховской) считает очень важным наличие
у всякого, кто к ближнему обращается со словом поучения, дара
способности слышать духом других людей, т.е. ясно воспринимать
их душевное состояние и степень симпатии, интереса и доверия к
собеседнику.
     Он пишет также: "Старцы Оптинские по большей части обличали
прикровенно (под видом какого-нибудь рассказа или события из их
личной жизни). Таинственное вразумление - самое острое... Мы
ищем убеждения, не насилующего нашей свободы".
     На осторожность при даче советов и поучений ближним
указывает и митрополит Московский Филарет, который так пишет в
одном письме: "Можно стучать в запертую дверь с молитвою, но с
советами можно войти только в отверстую".
     При наставлениях надо также учитывать душевное состояние
собеседника, степень его духовного возраста и постигать ту меру
подвигов и добродетели, которую он сможет понести.
     "Кто толкует, - пишет преп. Симеон Новый Богослов, - о
последних степенях совершенства для новоначальных, и особенно
более ленивых из них, тот не только не принесет им пользы, но
еще сделает, что они возвратятся вспять".
     Вместе с тем, есть одна из форм наставления и поучения
ближнего, которая применима ко всем и которая всегда может быть
рекомендована: это поучение примером своей жизни и своих
поступков. Эта молчаливая проповедь действительнее всех
убеждений и всегда спасительна для самого проповедника.
     Как пишет преп. Исаак Сириянин: "Тех, которые держатся
учения противного твоему, обличай силою добродетелей твоих, а не
убедительностью слов твоих".
     По мнению преп. Симеона Нового Богослова, "не столько
пользуют слова духовных учителей, сколько пользуют дела их,
которые побуждают к подражанию себе".
     "Поражать своей жизнью, - говорит св. Иоанн Златоуст, -
значит поражать решительно, и доказать своими делами - значит
доказать неопровержимо".
     О. Александр Ельчанинов указывает при этом, что "всякое
принуждение, даже и добру, вызывает всегда только отпор и
раздражение. Единственный путь привести человека к чему-либо -
это действовать собственным примером и привести его к желанию
стать на тот же путь; тогда только, как самостоятельный,
свободный акт, поворот этот будет прочен и плодотворен".
     Следует помнить, что учить-то ближних мы можем лишь тому,
что на деле сами применяем в жизни, ибо Господь сказал: "Кто
сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном"
(Мф. 5, 19). Поэтому св. Григорий Богослов пишет: "Надобно,
прежде всего, самому очиститься, потом уже других очищать;
умудриться, потом умудрять; стать светом, потом просвещать;
приблизиться к Богу, потом приводить к Нему других; освятиться,
потом освящать". А преп. Исаак Сириянин дает по этому поводу
следующее наставление: "Не сообщай другому, чего сам не постиг,
чтобы не было тебе стыдно себя самого и по сличении жизни твоей
не открылась ложь твоя".
     У старца игумена Антония Оптинского было обыкновение -
познакомившись с кем-нибудь, старец как бы присматривался к
нему, сначала говорил мало и только молился о нем. Но зато,
когда наконец начинал говорить, его слово имело такую
неотразимую силу, что иногда в течение одной беседы человек
духовно перерождался.
     В течение разговора старец Антоний, щадя самолюбие
собеседника, так искусно направлял беседу, что, говоря в третьем
лице или рассказывая как будто про себя, он как бы мимоходом и
обличал, и наставлял своих собеседников.
     Часто случалось, что только по выходе от старца посетитель,
опомнясь, понимал, что какое-нибудь как будто к слову сказанное
замечание прямо относилось к нему и сокровенным его недоумениям
и недостаткам, разрешало вопросы, которых старец не дал
выговорить, а иному даже открывал и то, чего тот сам в себе
прежде не замечал.
     Преп. Исаак дает еще и такой совет при наставлении ближних:
"Когда пожелаешь наставить кого на добро, упокой его сперва
телесно и почти его словом любви. Ибо ничто не преклоняет так
человека на стыд и не заставит бросить порок свой и перемениться
на лучшее, как телесные блага и честь, какую видит от тебя".
     В тех же случаях, когда вопрос к нам касается серьезного
дела, то лучше всего подражать преподобному Памве Египетскому.
     Преп. Памва имел такой обычай, когда кто просил у него
совета о чем-либо, он отвечал: "Повремени немного и поручи дело
свое Богу", - и никогда никому не давал своего совета прежде,
пока сам не попросит у Господа, чтобы Он внушил ему, что он
должен сказать просящему у него совета. Бывали случаи, что
проходило три месяца, а он еще не давал ответа. Зато ответы его
принимались всеми как от Самого Бога, и св. отцы Египта считали,
что преп. Памва своей осмотрительностью в слове превосходил даже
самого Антония Великого.
     Поэтому и нам в тех случаях, когда у нас просят совета, а
мы не знаем, что ответить, или не вполне уверены в своем мнении,
следует отсрочить свой ответ и начать молиться о вразумлении от
Господа.
     Если же вопрошавший был человек верующий, то ему надо
сказать: "Давайте молиться вместе о вразумлении нас от Господа,
Который сказал нам: "Если двое из вас согласятся на земле
просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от
Отца Моего Небесного" (Мф. 18,19).
     В тех же случаях, когда у нас имеется нужда научить или
вразумить в чем-либо ближнего и мы видим безрезультатность наших
попыток, то нам надо помнить всегда, что есть более могучее
средство воздействия на душу ближнего, чем наше слово.
     Вот что говорит по этому поводу игумения Арсения
(Усть-Медведицкого монастыря):
     "Прежде познания я ставила очень высоко и поэтому
стремилась передать другим свои познания. Я тогда много
говорила, желая иногда в церкви вслух всем сказать какое-нибудь
полезное слово, особенно уяснившееся мне во время службы. Мне
хотелось передать другим, если можно, всему миру, свои познания.
Я готова была взойти на колокольню и оттуда кричать всем:
"Спешите, спешите, пока не кончился торг", т.е. работайте над
душою, пока есть случай, пока обстоятельства дают возможность
потрудиться.
     Теперь же я чувствую совсем другое. Без благодати Божией,
действующей в душе и усовершающей ее, одни познания - ничто.
     Поэтому я все меньше говорю и прихожу к такому состоянию,
что не нахожу, что сказать. К этому состоянию влечет моя душа. Я
молюсь за ближнего и нахожу, что это большое благо.
     Так хорошо чувствуется, когда молишься о спасении кого-либо
и отдашь спасение этого человека в руки Божии".
     О том же пишет и схиархимандрит Софроний: "Кто познал на
опыте величие и трудность христианского пути, тот раздирается
двумя чувствами: одно из них - горячее желание всем познания
Истинного Бога и света вечного бытия; другое страх, а что если
призываемые не понесут тяготы испытаний. Вот почему он в большей
мере обращается к Богу с молитвою о спасении всех и каждого, чем
к проповеди. Истинное христианство в мире почти не проповедуется
потому, что проповедь эта превосходит силы (призываемого)
человека".
     "Все меньше становится у меня вкуса и веры к словесным
методам воздействия, вообще к словам", - пишет про себя о.
Александр Ельчанинов.
     Таким образом, молитва за ближнего есть всегда верное и
часто более действительное средство, чем слова научения,
увещания или вразумления.
     Здесь следует упомянуть об одном случае из жизни старца
Силуана: он много молился ночью, чтобы Господь благословил
предстоящую ему встречу с приезжим братом.
     Вот пример, которому мы должны следовать молиться перед
началом каждой беседы, важной для нас или нашего ближнего. При
этом хорошо обдумать заранее и тему беседы, чтобы она принесла
наибольшую духовную пользу.
     Действенным средством к исправлению недостатков ближних
являются (по советам св. отцов), кроме усердной молитвы за них,
и заказ за них церковных сорокоустов.


                  Святитель Игнатий Брянчанинов
                  О РЕВНОСТИ ДУШЕВНОЙ И ДУХОВНОЙ

     Иноку надо весьма остерегаться плотской и душевной
ревности, представляющейся по наружности благочестивою, в
сущности - безрассудной и душевредной. Мирские люди и многие
монашествующие, по незнанию своему, очень похваляют такую
ревность, не понимая, что её источники суть самомнение и
гордость. Эту ревность они величают ревностью по вере, по
благочестию, по церкви, по Богу. Она заключается в более или
менее жестком осуждении и обличении ближних в их нравстенных
погрешностях и в погрешностях против церковного благочиния и
чиноположения. Обманутые ложным понятием о ревности,
неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать
святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они,
ревнители, - не святые, а грешники. Если святые обличали
согрешающих и нечестивых, то обличали по велению Божию, по
обязанности своей, по внушению Святаго Духа, а не по внушению
страстей своих и демонов. Кто же решится самопроизвольно
обличать брата или сделать ему замечание, тот ясно обнаруживает
и доказывает, что он счел себя благоразумнее и добродетельнее
обличаемого им, что он действует по увлечению страсти и по
обольщению демонскими помыслами. Подобает помнить заповедание
Спасителя: "Что же видиши сучецъ, иже во оце брата твоего,
бревна же, еже есть во оце твоемъ, не чуеши? Или како речеши
брату твоему: остави, да изму сучець изъ очесе твоего: и се
бревно въ оце твоемъ? Лицемере, изми первое бревно изъ очесе
твоего: и тогда узриши изъяти сучець изъ очесе брата твоего"
(Мф. 7,3-5). Что такое - бревно? Это плотское мудрование,
дебелое, как бревно, отъемлющее всю способность и правильность у
зрительной силы, дарованной Создателем уму и сердцу. Человек,
водимый плотским мудрованием, никак не может правильно судить ни
о своем внутреннем состоянии, ни о состоянии ближних. Он судит о
себе и о других так, как представляет себе он сам и как
представляются ему ближние по наружности, по его плотскому
мудрованию, ошибочно: и потому Слово Божие весьма верно
наименовало его лицемером. Христианин, по исцелении себя Словом
Божиим и Духом Божиим, получает правильный взгляд на свое
душевное устроение и на душевное устроение ближних. Плотское
мудрование, поражая бревном согрешающего ближнего, всегда
смущает его, нередко губит, никогда не приносит и не может
принести пользы, нисколько не действует на грех. Напротив того,
духовное мудрование действует исключительно на душевный недуг
ближнего, милуя ближнего, исцеляя и спасая его. Достойно
замечания, что, по стяжании духовного разума, недостатки и
погрешности ближнего начинают казаться весьма маловажными, как
искупленные Спасителем и удобно врачуемые покаянием, - те самые
погрешности и недостатки, которые плотскому разуму казались
необъятно великими и важными. Очевидно, что плотское мудрование,
будучи само бревном, придавало им такое огромное значение.
Плотское мудрование видит в ближнем и такие грехи, каких в нем
вовсе нет: по этой причине увлекавшиеся безрассудною ревностью
часто впадали в оклеветание ближнего и соделывались орудием и
игралищем падших духов. Преподобный Пимен Великий рассказывал,
что некоторый инок, увлекшийся ревностью, подвергся следующему
искушению: он увидел другого инока, лежащим на женщине. Долго
боролся инок с помыслом, понуждавшим его остановить согрешающих,
и, наконец, побежденный, толкнул их ногою, сказав: перестаньте
же! Тогда оказалось, что это были два снопа (Алфавитный
Патерик).
     Преподобный авва Дорофей рассказывает, что в бытность его в
общежитии аввы Серида некоторый брат оклеветал другого брата,
будучи увлечен безрассудной ревностью, которая всегда сопряжена
с подозрительностью и мнительностью, очень способна к
сочинениям. Обвинивший винил обвиняемого в том, что этот рано
утром крал из сада смоквы и ел их: по произведенному игуменом
исследованию оказалось, что оклеветанный в указанное утро
находился не в монастыре, а в одном из соседних селений, будучи
послан туда экономом, и возвратился в монастырь только к тому
времени, как оканчивалась Божественная Литургия (Преподобного
Аввы Дорофея Поучение 9-е).
     Если хочешь быть верным, ревностным сыном православной
Церкви, то достигай этого исполнением евангельских заповедей
относительно ближнего. Не дерзни обличать его! Не дерзни учить
его! Не дерзни осуждать и укорять его! Это - деяние не веры, а
безрассудной ревности, самомнения, гордыни. Спросили Пимена
Великого: это такое вера? Великий отвечал: "Вера заключается в
том, чтобы пребывать в смирении и творить милость" (Алфавитный

Размер файла: 75.84 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров