Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (6)
(Методические материалы)

Значок файла Механическая очистка городских сточных вод: Метод. ука¬з./ Сост.: к.т.н., доц. А.М. Благоразумова: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Ново-кузнецк, 2003. - 29 с (7)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания к выполнению курсовой работы по дисциплине “Бухгалтерский управленческий учёт” / Сост.: Щеглова Л.П.: СибГИУ. – Новокузнецк, 2003. – 18с (6)
(Методические материалы)

Значок файла Исследование элементов, узлов и устройств цифровой. вычислительной техники: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, А.К. Мурышкин:СибГИУ.- Новокузнецк, 2004. - 19с (7)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил (7)
(Методические материалы)

Значок файла Исследование вольт-амперных характеристик биполярных транзисторов: Метод. указ./ Сост.: О.А. Игнатенко, Е.В.Кошев: СибГИУ.- Новокузнецк, 2004.-11с., ил (4)
(Методические материалы)

Значок файла Знакомство со средой MatLab. Приемы программирования (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Святой Григорий Богослов

Содержание

ЦЕРКОВЬ ХРИСТОВА
Рассказы из истории христианской Церкви

Георгий Орлов

Святой Григорий Богослов

Св. Григорий Богослов родился в Каппадокийской области, в бедном
местечке Арианзе, недалеко от города Назианза. Мать его, Нонна,
была христианка, воспитанная в высоком благочестии, а отец,
Григорий, принадлежал к секте, в которой иудейские верования
были смешаны с языческими. Однако же, несмотря на это, отец св.
Григория и в язычестве являл такие высокие качества души, какие
могли бы, кажется, принадлежать только самому благочестивому
христианину. Благодаря прекрасному влиянию своей жены и
собственному расположению, Григорий принял христианство;
насколько душа его была приготовлена к принятию высокого звания
христианина, это доказывает особенное проявление благодати во
время совершения над ним таинства крещения: когда Григорий
выходил из воды, его озарил необыкновенный свет, видимый для
многих присутствовавших. Вскоре после крещения он был посвящен в
сан священника. Все это было еще до рождения св. Григория. Сам
св. Григорий был плод усердной молитвы матери, желавшей иметь
сына и обещавшей посвятить его Богу. Однажды в сонном видении
она была извещена о том, что молитва ее услышана, и даже ей было
показано, каков будет сын ее лицом, и какое будет его имя.

Когда дитя стало приходить в возраст, Нонна старалась прежде
всего вложить в него горячую любовь к Богу, чтобы, таким
образом, расположить его к исполнению данного ею обета. Сердце
дитяти оказалось самой благодарной почвой для ее трудов: ее
наставления глубоко западали в душу Григория, ее беседы,
молитвы, песнопения действовали на него неотразимо и направляли
все силы его души к приобретению небесных благ. Когда он
выучился читать, первую книгу дала она ему в руки Ц св. писание;
самый образ жизни отца и матери, строго-благочестивых, добрых,
милосердых, был для него постоянным живым примером.

Однажды, в отроческом возрасте, было ему такое видение: в легком
сне Григорий увидел, что около него стоят две прекрасные жены,
которые обнимают и целуют его как сына.

Ц Кто вы? Ц спросил их отрок.

Ц Мы дочери небесного Царя: я Ц чистота, а я Ц целомудрие; мы
всегда предстоим престолу Отца небесного и наслаждаемся зрением
чистых девственников; соедини ум твой с нашими умами, и мы
вознесем тебя вместе с нами на небо и поставим пред лицом Св.
Троицы.

Сказав эти слова, чудные девы незримыми крылами понеслись вверх
и исчезли в воздухе. Восхитительное видение долго носилось перед
мысленным взором благочестивого отрока и возбуждало в нем
пламенное желание покорить плоть духу.

Кроме св. Григория, у родителей его были дети: сын Кесарий и
дочь Горгония; оба они так же, как и св. Григорий, отличались
превосходными качествами души и составляли для него прекрасное
общество. Оба брата, Григорий и Кесарий, горячо любили друг
друга, вместе учились и с одинаковым блестящим успехом.

После домашнего образования св. Григорий был отдан в школу в
Кессарии Каппадокийской; здесь среди учащихся он впервые
встретил св. Василия Великого, который уже тогда был известен
всем своими высокими дарованиями и строгой нравственностью.
Добытые сведения в Кесарии не удовлетворили Григория, и он
отправился в Кесарию Палестинскую, где процветало тогда училище
красноречия, и по дороге заехал проститься с родителями; оттуда
вместе с братом Кесарием отправился в Александрию, где
преподавались все науки. Из Палестины Григорий также поехал в
Александрию; здесь он продолжал образование в словесных науках,
потом, увлекаемый любознательностью, уехал в Афины. Однако,
жажда знаний не была у св. Григория бесцельной: он хотел широкое
светское образование употребить в помощь христианскому
просвещению, чтобы знающие одно пустое и суетное витийство,
состоящее в громких словах, не превозносились и не могли опутать
его хитрыми сплетениями ума.

Жажда познаний при его молодости вовлекла его даже в бедствие.
Григорий никак не хотел ждать удобного времени для плавания,
несмотря на советы опытных моряков, и поехал в конце ноября, в
самое опасное время. Действительно вскоре подул сильный ветер,
небо потемнело и вместе с морем слилось в одну непроглядную
ночь. Гибель была почти неминуема, а к страху смерти еще
примешивалась ужасная, нестерпимая жажда, так как вся пресная
вода вылилась в море чрез рассевшееся дно судна. Все были в
страхе, но страх Григория превосходил всех прочих, потому что он
еще не был крещен, по обычаю того времени. Плач его и рыдания,
как он сам говорит, заглушали шум моря и тронули всех бывших с
ним на корабле. Все вместе с ним умоляли Бога помиловать их и не
лишить Григория св. крещения. Молитва их была услышана, и, когда
все сошли благополучно на берег, то многие неверовавшие
обратились ко Христу. В то же время родители св. Григория,
извещенные во сне о грозящей ему опасности, обратились с
пламенной молитвой к Богу, и один из близких к нему прибывших на
корабле видел, как св. Нонна по волнам подошла к кораблю и,
взявшись за руль, направила его к берегу.

Вскоре после прибытия Григория в Афины приехал туда же, как
известно, и св. Василий. Юные друзья жили в одной комнате, имели
общую пищу, общие занятия. За свою ученость и еще более за
строгую целомудренную жизнь стали они известны не только всему
городу, но и всей Греции, особенно среди знатнейших греков; кто
знал и говорил про Афины, тот говорил и про их ученых
наставников, а кто говорил про наставников, тот говорил и про
Василия и Григория.

Прошло пять или шесть лет. Григорий уехал домой. Прибывши к
родителям в Назианз, он только теперь принял христианское
крещение, по обычаю тогдашнего времени: тогда считали более
правильным креститься в лета крещения Спасителя, не раньше, по
крайней мере, 30 лет. Василий в это уже время жил в своем
прекрасном уединении, близ реки Ириса, невдалеке от обители, где
жили его мать и сестра. Из глубины пустыни он звал к себе и
своего друга Григория, рисуя ему картину своего прекрасного
местопребывания. Рвался всею душою в это пустынное уединение к
своему другу для совместного делания Григорий, но разные
обстоятельства, особенно семейные дела его родителей, удерживали
его от этого, к крайнему его огорчению.

По временам, впрочем, Григорий уединялся и к своему другу
Василию, в его пустыню. Здесь святые друзья вполне наслаждались
излюбленною ими созерцательною подвижнической жизнью. "С тех
пор, Ц вспоминал потом Григорий о своем пребывании в обители
Васильевой, Ц я умер для мира, и мир для меня. О, если бы я в
ранние дни моей жизни сокрылся в пропастях земных или в
вертепах, или в горах! Свободный от всех суетных попечений о
житейском, я всего себя посвятил бы единому Христу, и в удалении
от шума людского чистым умом возносился бы к Богу, доколе,
наконец, смерть не отверзла бы надежде моей дверь неба".

По истечении одного или двух лет счастливой жизни, Григорий был
отозван из понтийского монастыря настоятельными обязанностями в
Назианз. Его отец и Церковь, в которой он епископствовал, крайне
нуждались в его присутствии и помощи.

Дело в том, что отец его Григорий, как епископ назианский,
подписал полуарианский символ, но не из страха, как мы можем
быть уверены, а потому, что не получил богословского образования
и не понимал арианского коварства. Вследствие этого монахи в его
епархии пришли в необычайное возбуждение. С богословием они,
пожалуй, знакомы были даже менее, чем их епископ, но всегда
твердо держались православия и полагали, что все, что не
согласовалось с символом св. Афанасия, есть заблуждение.

Доселе счастливой и мирной епархии теперь угрожало опасное
разделение. При таких-то обстоятельствах Григорий и выступил (в
360 году) в качестве примирителя между своим отцом и монахами. В
одной речи он пользуется своим высоким авторитетом для того,
чтобы доказать, что его отец всегда был православным, и "с
душою, не запятнанною еретическими чернилами", некогда отверг
заблуждение, в которое он введен был теперь своею простотою. В
то же самое время он восхваляет монахов за ревность, которая,
даже если бы она была чрезмерна и ошибочна в своих проявлениях,
все-таки возжигаема была пламенной любовью к истинной вере.

Праздник Рождества в 361 году был свидетелем достопамятного
события в жизни Григория. Согласно с обычаем того времени, он
был внезапно схвачен и принужден своим отцом и собравшейся
паствой принять посвящение в пресвитера. Рассказывают, что такой
способ посвящения был совершенно обычным, и из писем св. Василия
Великого мы узнаем, что ничто не могло воспрепятствовать этому,
кроме клятвы в противоположном смысле. Но негодование Григория
на эту "духовную тиранию", как он называет ее, не было
воображаемым или только официальным. Совершенный над ним
поступок огорчил его, и он в порыве глубокого чувства, в
праздник Богоявления в 362 году, убежал к Василию в Понт. Только
там уже над ним возобладали более спокойные и лучшие мысли. Он
чувствовал, что совершил предосудительный шаг, и опять бросился
в бездну, боясь негодующего гнева своего отца. Около Пасхи 362
года он опять возвратился в Назианз и произнес свою первую
проповедь в пасхальное воскресенье. В начале своей проповеди он
говорит, что Пасха должна быть временем христианского
примирения. Поэтому он обращается к собравшимся христианам как к
братьям, даже к тем, которые ненавидят его, и еще более к тем,
которые любят его, хотя они и поступили тиранически, принуждая
его к пресвитерству. Они с своей стороны должны простить его за
его бегство, так как некоторая искренняя неохотность
повиноваться столь страшному призванию, обнаруженная даже
Моисеем и Иеремией, может, имеет и свою добрую сторону, не менее
как и охотность Аарона и Исаии.

Между тем, Григорию предстояло еще большее испытание. В 370 году
арианин-император Валент в своих собственных видах разделил
Каппадокию на две провинции, и Василий напрасно старался
сохранить церковное единство своей епархии, несмотря на это
гражданское разъединение. Столицей второй половины сделался
город Тиана, и его суетночестолюбивый епископ Анфим сразу же
пришел в столкновение с своим бывшим митрополитом.

С целью подкрепить свои собственные митрополичьи права, Василий
к числу своих пятидесяти хорепископов по меньшим городам
Каппадокии поставил еще несколько новых епископов. Эти
хорепископы занимали едва ли высшее положение, чем обыкновенные
благочинные, и назначались из обыкновенных пресвитеров. На
границах двух новообразовавшихся, вследствие разделения
областей, епархий был особенно один неприглядный город, из-за
которого, однако же, горячо спорили между собою Анфим и Василий.
Это именно город Сасима. Он лежал в скалистой местности, верстах
в пятидесяти от Тианы и тридцати шести от Назианза. Местность
эта Ц лишенная растительности, безводная и самый город ничтожный
и пыльный, а будучи расположен в узле трех дорог, он был до
невыносимости шумный, с подвижным населением из погонщиков и
странствующих торговцев. В действительности он служил станцией
для перемены лошадей, и в нем не было ничего другого, кроме
пыли, шума, всякого гвалта, разного рода агентов и конской сбруи.

На это-то именно место Василий и назначил епископом своего
преданного друга. Сильно огорчило Григория это назначение.
"Лучше бы мне бежать к диким зверям", Ц писал он Василию.

Но Василий не хотел отступить от раз сделанного шага. Он прибыл
в Назианз для рукоположения Григория, и последний, чувствуя, что
он уже более не волен в себе и, конечно, видя во всем этом
высшую руку Промышления, наконец, уступил и Ц хотя все еще с
неохотою Ц согласился принять сделанное ему назначение. В
построенной его отцом церкви Василий вывел его на средину и,
взяв его за руку, посадил его рядом с собою. Затем он помазал
его, облачил его в ефод, возложил на его голову митру, подвел
его к св. жертвеннику, посвятил его руки Духу Святому и повел
его в святилище, чтобы сделать епископом святых. Там Григорий в
присутствии Василия и своего отца произнес проповедь.

Ц Еще раз, Ц говорил он, Ц сошли на меня посвящение и Дух, и еще
раз отправляюсь я на свой подвиг печальным и унылым.

Этим своим возвышением, по его словам, он обязан был не
убеждению, а силе. Но в то же время в духе истинного
самоотречения он осуждал свою собственную "самовольность и
недостаток смысла", и благодарил своего высокочтимого друга за
его доброту и преданность, по которой он не дал ему зарыть
своего таланта в землю.

После хиротонии Григорий, с целию укрепления своего духа,
удалился в уединение, которое так любил, и даже по возвращении
оттуда не видно, чтобы он отправился в свою Сасиму, где он во
всяком случае не совершил ни одного епископского акта.

Ему совсем не хотелось, да и не по характеру было, вести борьбу
с Анфимом. Тем не менее, это не освободило его от многих
неприятностей. Анфим, вместе с другими епископами тианской
епархии, прибыл в Назианз как бы с целью посетить отца Григория,
а в действительности склонить или страхом заставить
новопоставленного епископа Сасимы признать себя в качестве
митрополита. Ему не удалось это, и он с негодованием обвинял
Григория в "василизме". Затем он склонил его сделать попытку
посредничества между кафедрами тианской и кесарийской. Григорий
потерпел в этом отношении неудачу, так как Василий решительно
отверг все притязания со стороны Анфима.

Наконец, чувствуя невозможность для себя быть полезным в таком
месте, каким была Сасима, удрученный своим положением, Григорий
еще раз удалился в отрадное для него жилище Ц среди уединенных
холмов, чтобы там насладиться безмолвием и уединением, которые
только и любил он. Он отказался даже исполнить просьбу своего
отца и не хотел отправиться в свой епископский город, чтобы "не

Размер файла: 26.55 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров