Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Основы микропроцессорной техники: Задания и методические указания к выполнению курсовой работы для студентов специальности 200400 «Промышленная электроника», обучающихся по сокращенной образовательной программе: Метод. указ./ Сост. Д.С. Лемешевский. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. – 22 с: ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Организация подпрограмм и их применение для вычисления функций: Метод. указ./ Сост.: П.Н. Кунинин, А.К. Мурышкин, Д.С. Лемешевский: СибГИУ – Новокузнецк, 2003. – 15 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Оптоэлектронные устройства отображения информации: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, Н.И. Терехов: СибГИУ. –Новокузнецк, 2004. – 23 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение частотных спектров и необходимой полосы частот видеосигналов: Метод указ./Сост.: Ю.А. Жаров: СибГИУ.- Новокузнецк, 2002.-19с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение первичных и вторичных параметров кабелей связи: Метод. указ./ Сост.: Ю. А Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 18с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Стивен Кинг. Мертвая зона

Аннотация

 

Столкновение на льду обернулось для Джона Смита сотрясением мозга. С тех пор его стали преследовать жуткие видения: горящая резина и черный лед. Но вдобавок он приобрел сверхъестественные способности, которыми обладают лишь экстрасенсы. И вскоре выяснилось, что только Джон Смит может остановить неразборчивого в средствах полититка, рвущегося к власти...

 

Стивен Кинг

Мертвая Зона

 

ПРОЛОГ

 

КО ВРЕМЕНИ окончания колледжа Джон Смит начисто забыл о падении на лед в тот злополучный январский день 1953 года. Откровенно говоря, он забыл об этом еще в школе. А мать с отцом вообще ничего не знали.

Дети катались на расчищенном пятачке Круглого пруда в Дареме. Мальчишки повзрослей гоняли шайбу старыми клюшками, обмотанными клейкой лентой, воротами служили старые корзины из?под картофеля. Малыши, как водится, вертелись тут же, коленки у них смешно вихляли. Все выпускали в двадцатиградусный морозный воздух клубочки пара. У кромки расчищенного льда горели, чадя, две автомобильные покрышки; неподалеку сидели кучкой родители, наблюдавшие за детьми. До эпохи снегомобилей было еще далеко, и люди зимой предпочитали размяться на свежем воздухе, а не возиться с бензиновым мотором.

Джонни с коньками через плечо шел от своего дома, который стоял на другой стороне Паунал?стрит. Для шестилетнего мальчика он катался совсем неплохо. Не так хорошо, чтобы играть со старшими ребятами в хоккей, но все же мог выписывать вензеля вокруг других малышей, а те только и делали, что размахивали руками для равновесия или плюхались мягким местом на лед.

Он плавно заскользил по краю расчищенной площадки, мечтая прокатиться задом наперед, как Тимми Бенедикс, и прислушиваясь к таинственному потрескиванию и покряхтыванию льда под снегом, криками хоккеистов, тарахтению цементовоза, направлявшегося через мост к зданию фирмы «Ю. С. Джипсум» в Лисбон?Фолс, обрывками разговоров взрослых. Здорово жилось на свете в тот холодный, ветреный зимний день. Все было хорошо, ничто не тревожило, ничего не хотелось… разве что суметь прокатиться задом наперед, как Тимми Бенедикс.

Он проехал мимо костра и увидел, как трое взрослых передавали друг другу бутылку.

— Дайте и мне! — прокричал он Чаку Спайеру, одетому в просторную короткую куртку и зеленые фланелевые штаны. Чак ухмыльнулся:

— А ну проваливай, малыш! Смотри, вон мамаша тебя зовет. Улыбаясь, шестилетний Джонни покатил дальше. С той стороны, где расчищенный пятачок примыкал к дороге, он увидел спускавшихся с откоса Тимми Бенедикса с отцом, Тимми шел впереди.

— Тимми! — крикнул Джонни. — Смотри!

Он развернулся и неуклюже заскользил задом наперед. Джонни не заметил, что едет в гущу хоккеистов.

— Эй, малыш! — крикнул кто?то. — С дороги!

Джонни не слышал. Он добился своего. Он катил задом наперед! Он наконец уловил ритм движения. Просто надо научиться владеть своим телом.

Джонни восхищенно посмотрел вниз, он хотел проследить, как двигаются ноги.

И не заметил, что мимо него пролетела старая, побитая, с выщербленными краями шайба. Один из взрослых ребят, не очень?то хорошо стоявший на коньках, стремительно летел за ней, ничего не видя перед собой.

Чак Спайер понял, что столкновение неизбежно. Он вскочил и закричал:

— Джонни! Берегись!

Джон поднял голову — и в этот миг неуклюжий хоккеист со всей силой врезался в Джона Смита на полном ходу.

Джонни взлетел на воздух, беспомощно раскинув руки. Через мгновение он ударился головой о лед и провалился в черноту.

ЧЕРНОТА… ЧЕРНЫЙ ЛЕД… ЧЕРНОТА… ЧЕРНЫЙ ЛЕД… ЧЕРНОТА.. МРАК.

Потом ему сказали, что он потерял сознание. Он помнил только эту странную навязчивую мысль и как, открыв глаза, увидел вокруг лица испуганных хоккеистов, обеспокоенных взрослых, любопытных малышей. Ухмылялся Тимми Бенедикс. Чак Спайер поддерживал Джонни. Черный лед. Черный.

— Ну что? — спросил Чак. — Все в порядке, Джонни? Здорово он в тебя врезался.

— Черный, — глухо произнес Джонни. — Черный лед. Больше не прыгай на нем, Чак.

Чак испуганно обвел глазами столпившихся людей, затем перевел взгляд на Джонни. Потрогал большую шишку, которая вырастала на лбу мальчика.

— Извини, — сказал неуклюжий игрок. — Я его даже не заметил. Малышам нечего делать там, где играют в хоккей. Это — закон, — он неуверенно оглянулся, ища поддержки.

— Джонни! — позвал Чак. Ему не понравились глаза мальчика. Они были темные и отсутствующие, далекие и холодные. — Как ты себя чувствуешь?

— Больше не прыгай на нем, — сказал Джонни, не понимая, что говорит, думая только про лед, черный лед. — Взрыв. Кислота.

— Может, отвести его к врачу? — спросил Чак Билла Гендрона. — Он говорит невесть что.

— Подождем минутку, — предложил Билл. Они подождали. В голове у Джонни в самом деле прояснилось.

— Все в порядке, — пробормотал он. — Дайте подняться. Тимми Бенедикс все еще ухмылялся, вонючка. Джонни решил, что покажет еще Тимми. К концу недели он будет выписывать Вензеля вокруг него… как обычно и задом наперед.

— Давай?ка посиди немного у костра, — сказал Чак. — Здорово он в тебя врезался.

Джонни подтащили к костру. Запах плавящейся резины был сильным и едким, он вызывал легкую тошноту. Болела голова. Он чувствовал, что над левым глазом образовался странный нарост. Шишка, казалось, выпирала на целую милю.

— Ты хоть помнишь, кто ты или вообще что?нибудь? — Спросил Билл.

— Конечно. Конечно, помню. Все в порядке.

— Кто твои папа и мама?

— Герберт и Вера Смит. Билл и Чак переглянулись и пожали плечами.

— Кажется, с ним все в порядке, — сказал Чак и затем вновь, в третий раз: — А он здорово в него врезался, правда? Бр?рр.

— Ох уж эти малыши, — сказал Билл, любовно посмотрев на Своих восьмилетних девочек?близняшек, катавшихся рука об руку, и затем вновь на Джонни. — Такой удар мог бы убить и взрослого.

— Только не негра, — сказал Чак, и они оба рассмеялись. Бутылка «Бушмилла» вновь пошла по кругу.

Через десять минут Джонни был уже снова на льду, головная боль затихала, синяя шишка маячила над глазом, как причудливое клеймо. Джонни вернулся домой к обеду, он совсем забыл, что упал, затем потерял сознание, и радовался тому, что научился кататься задом наперед.

— Боже милостивый! — воскликнула Вера, увидев его. — Как это тебя угораздило?

— Упал, — ответил он и принялся уплетать консервированный суп.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Джон? — спросила мать, дотронувшись до его лба.

— Конечно, мам. — Так оно и было, если не считать кошмарных снов и появлявшейся временами сонливости в те часы, когда раньше ему совсем не хотелось спать. Он чувствовал себя хорошо.

Однажды утром в середине февраля Чак Спайер обнаружил, что сел аккумулятор у его старенького «де сото» сорок восьмого года выпуска. Чак решил подзарядить его от грузовичка. Когда он присоединял провод ко второй клемме аккумулятора, тот взорвался, брызнув осколками и кислотой прямо ему в лицо. Он потерял глаз. Слава богу, что не оба, сказала Вера. Джонни очень переживал, и спустя неделю они с отцом пошли навестить Чака в льюистонскую клинику. Вид Чака на больничной койке, где он казался каким?то потерянным и маленьким, потряс Джонни — в ту ночь ему снилось, что это он, Джонни, лежит там.

В последующие годы у него иногда появлялись предчувствия — он знал, например, какая пластинка зазвучит по радио еще до того, как диск?жокей проигрывал ее, — но он никогда не связывал их с падением на лед. К тому времени он совсем забыл о нем.

Да и предчувствия не были столь уж необычными и не часто тревожили Джонни. До вечера на сельской ярмарке и истории с маской ничего особенного не произошло. А потом вдруг несчастный случай.

Позднее Джонни часто думал об этом.

Выигрыш на «Колесе удачи» выпал перед вторым несчастным случаем.

Как тревожное предостережение из детства.

 

Стояло лето 1955 года; под палящим солнцем по Небраске и Айове кружил коммивояжер. Он сидел за рулем «меркюри» выпуска тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, на спидометре было уже свыше семидесяти тысяч миль. Клапаны «мерка» начинали заметно стучать. Это был крупный молодой человек, эдакий рубаха?парень со Среднего Запада; летом 1955?го, через какихнибудь четыре месяца после того, как Грег Стилсон прогорел на малярном бизнесе, ему исполнилось только двадцать два года.

Багажник и заднее сиденье машины были забиты картонными коробками с книгами. В основном библии. Разного формата и толщины. Самой ходовой была «Библия Американского Праведного Пути», по доллару шестьдесят девять центов за штуку, с переплетом на авиационном клее, снабженная шестнадцатью цветными иллюстрациями и гарантией не рассыпаться по крайней мере десять месяцев; еще дешевле — шестьдесят пять центов — стоил «Новый Завет Американского Праведного Пути», тоже карманное издание, но без цветных иллюстраций, зато со словами Господа Нашего Иисуса Христа, набранными красным шрифтом; а для толстосумов имелось «Слово Божие Американского Праведного Пути», роскошная книга за девятнадцать долларов девяносто пять центов, с обложкой под белую кожу — на ней было оставлено место для имени владельца, которое надлежало вывести золотом; книгу украшали двадцать четыре цветных иллюстрации, а в середине располагались чистые листы, куда можно было записывать дни рождений, даты свадеб и похорон. Это великолепное «Слово Божие» могло протянуть целых два года. Была там также коробка с книжками в мягких обложках под названием «Праведный Путь в Америке: коммунистическо?еврейский заговор против наших Соединенных Штатов».

Эта книжка, напечатанная на дешевой макулатурной бумаге, шла у Грега лучше, чем другие библии, вместе взятые. Там рассказывалось в подробностях о том, как Ротшильды, Рузвельты и Гринблатты прибирают к рукам американскую экономику и американское правительство.

В Вашингтоне помнили времена Маккарти; на Среднем Западе звезда Джо Маккарти еще не закатилась, и Маргарет Чейз Смит из штата Мэн за ее нашумевшую Декларацию совести называли не иначе как «эта стерва». Не считая книг о коммунизме, сельские клиенты Грега Стилсона питали нездоровый интерес к литературе, в которой говорилось о том, что евреи правят миром.

Грег завернул на пыльную подъездную аллею, ведущую к фермерскому дому, что стоял в двадцати милях к западу от Эймса, штат Айова. Дом казался заброшенным и нежилым — шторы опущены, двери коровника на запоре, не поймешь, есть ли кто дома или нет, но с фермерами всегда так: сам не попробуешь — не узнаешь.

Этот девиз хорошо служил Грегу Стилсону уже около двух лет, с тех пор как они с матушкой переехали из Оклахомы в Омаху. На окраске домов не разбогатеешь, но ему хоть ненадолго нужно было избавиться от привкуса Иисуса во рту, да простится это маленькое святотатство. Теперь же он снова занялся своим делом — только на сей раз не как проповедник или борец за религиозные возрождение; он с облегчением оставил прежний чудотворный бизнес.

Грег открыл дверцу машины и только ступил в пыль подъездной дорожки, как из?за коровника показался большой злющий пес с прижатыми ушами. Он остервенело залаял.

— Привет, песик, — произнес Грег низким, приятным, но многозначительным голосом — в свои двадцать два года он уже обладал опытом оратора и умел завораживать аудиторию.

«Песик» не откликнулся на дружеское приветствие. Он приближался, большой и злющий, явно рассчитывая полакомиться на завтрак коммивояжером. Грег забрался обратно в машину, хлопнул дверцей и дважды просигналил. По его лицу бежал пот, на белом льняном пиджаке образовались под мышками темно?серые полукруглые пятна, на спине они растеклись ветвистым деревом. Грег просигналил снова, но никто не отозвался. Дуболомы наверняка погрузились в свой «интернашнл харвестер» или «студебеккер» и укатили в город.

Грег улыбнулся.

Вместо того чтобы включить заднюю скорость и выехать из подъездной аллеи, он пошарил сзади рукой и достал опрыскиватель — только заряженный не дезинсектицидом, а аммиаком.

Оттянув поршень, Грег довольно улыбнулся и вышел из машины. Пес, который было присел на задние лапы, тут же вскочил и стал, рыча, приближаться. Грег все улыбался.

— Ну?ну, песик, — произнес он тем же приятным, многозначительным голосом. — Давай иди?ка сюда. Иди?ка и получи свое.

Он ненавидел этих мерзких фермерских псов, которые вели себя на крохотном пятачке у входа в дом подобно заносчивым самодержцам; к тому же по собаке можно судить и о хозяевах.

— Чертова деревенщина, — произнес он еле слышно. Улыбка не сходила с его лица. — Ну иди?ка сюда, собачка.

Пес приблизился. Задние лапы напряглись перед прыжком. В хлеву мычала корова, ветер нежно шелестел листьями кукурузы. Когда собака прыгнула, улыбка Грега сменилась жесткой и злобной ухмылкой. Он надавил на поршень и плеснул струйкой жгучего аммиака прямо псу в глаза.

Злобный собачий лай сменился коротким, мучительным визгом, который перешел, по мере того как аммиак разъедал глаза, в истошный вой. Пес поджал хвост, из сторожевой собаки он превратился и поверженную дворняжку.

Лицо Грега Стилсона потемнело. Глаза сузились до неприятных щелочек. Он подскочил и резко ударил собаку в бок ногой, обутой в ботинок с дырочками на носке. Пес визгливо, протяжно завыл и подписал себе приговор — от боли и страха он вступил в бой со своим мучителем, вместо того чтобы убраться к коровнику.

С рычанием он слепо рванулся вперед, вцепился в брюки Грега и порвал правую штанину.

— Сучье вымя! — Грег задохнулся от ярости и снова пнул пса, на сей раз так сильно, что тот покатился в пыль. Со злобным криком Грег опять подскочил к собаке, нанес удар, затем еще. И только сейчас, когда ребро было сломано, а другое вывихнуто, пес, у которого слезились глаза, почуял всю опасность, грозящую ему от этого идиота, но было уже поздно.

Грег Стилсон, задыхаясь и крича, мокрый от пота, гнал пса через весь пыльный двор и бил до тех пор, пока тот не заскулил, едва волочась в пыли. Пес истекал кровью. Он умирал.

— Нечего было кусаться, — шипел Грег. — Слышишь? Слышишь меня? Нечего было кусаться, дерьмо ползучее. Мне никто не смеет мешать. Слышишь? Никто.

Он нанес еще один удар окровавленным носком ботинка, но обессилевшая собака лишь с бульканьем захрипела в ответ. Никакой радости Грег не чувствовал. Голова у него болела. Это все солнце. Гнаться за псом под палящим солнцем. Хорошо еще, что не потерял сознания.

Грег тяжело дышал, он на секунду закрыл глаза, пот подобно слезам катился по лицу, его капли жемчужинами блестели в ежике волос. Избитый пес умирал у его ног. Под опущенными веками Грега в темноте плыли пульсировавшие вместе с ударами сердца цветные точечки света. Болела голова.

Иногда Грег спрашивал себя, не рехнулся ли он. Как сейчас, например. Ведь он хотел лишь пустить в пса струю аммиака из опрыскивателя, загнать его в коровник и оставить свою визитку в щели входной двери. А теперь что? Противно смотреть на это месиво. Пожалуй, неразумно оставлять свою визитную карточку, не так ли?

Он открыл глаза. Пес лежал у его ног, задыхаясь, из носа капала кровь. Грег Стилсон посмотрел на собаку, она униженно лизнула ему ботинок, как бы признавая себя побежденной.

— Нечего было рвать брюки, — сказал он псу. — Я отдал за них целых пять долларов, дерьмо ты собачье.

Самое время убраться. Ничего хорошего не выйдет, когда Клем Кадидлмужлан с женой и шестерыми детишками вернется из города на своем «студебеккере», увидит умирающего пса и стоящего над ним разбойника?коммивояжера. Эдак он потеряет работу. «Компания Американского Праведного Пути» не держит агентов, которые убивают собак, принадлежащих христианам.

С нервным смешком Грег вернулся к своему «меркюри», сел в машину и быстро, задним ходом, выехал из подъездной аллеи. Он свернул на проселочную дорогу, которая, подобно струне, протянулась через кукурузное поле, и вот уже мчал по ней со скоростью шестьдесят пять миль, оставляя за собой шлейф пыли длиной мили в две.

Это уж точно — работу он терять не хотел. Пока во всяком случае. Зарабатывал он неплохо — помимо уловок, известных «Компании Американского Праведного Пути», Грег использовал несколько изобретенных им самим ухищрений, о которых ей было неведомо. Да, сейчас он неплохо зарабатывал. Кроме того, разъезжая, он встречал людей… девочек. Жизнь была прекрасна, однако…

Однако этого ему было мало.

Он продолжал путь. Голова раскалывалась. Да, этого ему было мало. Он чувствовал, что его ожидает нечто большее, чем мотание по Среднему Западу, торговля библиями и подделка счетов ради двух лишних долларов в день. Он чувствовал, что его ожидает. Величие.

Да, именно так, определенно так. Несколько недель назад он уволок какую?то девицу на сеновал, ее родители уехали в Давенпорт, набив машину цыплятами для продажи, она сначала спросила, не хочет ли он лимонада, а там пошло?поехало, и после того, как это произошло, она сказала, что в любви он похож на зануду проповедника, и тут он непонятно почему дал ей пощечину.

Нет, не совсем так.

На самом деле он ударил ее раза три или четыре. Пока она не заплакала и не стала звать на помощь, тут он остановился и с трудом — пришлось пустить в ход все свои чары — утихомирил ее. Тогда у него тоже разболелась голова, пульсирующие яркие точки мчались и сталкивались перед глазами, он пытался убедить себя, что всему виной жара, убийственная жара на сеновале, однако не только она одна вызывала головную боль. В нем поднялась та же самая смутная злоба, что и во дворе перед домом, когда собака разорвала ему брюки, — какая?то темная и безумная.

— Я не псих, — громко произнес Грег. Он быстро опустил боковое стекло, в машину ворвался летний зной вместе с запахом пыли, кукурузы и навоза. Он включил радио и поймал песню в исполнении Пэтти Пейдж. Головная боль немного отпустила.

Главное — держать себя в руках и не подмочить репутацию. Если следовать этому, ты неуязвим. И в том и в другом он начинал преуспевать. Теперь во сне ему все реже являлся отец, который стоял над ним в шляпе, сдвинутой на затылок, и орал: «Ты же дерьмо, сопляк! Ты же сущее дерьмо!»

Этот сон снился ему реже и реже, потому что все изменилось. Он уже не тот низкорослый сопляк. Конечно, в детстве он много болел, был тщедушным, но быстро выправился и теперь заботился о матери.

Правда, отца уже не было. Он не мог этого знать. Но и Грег не мог затолкнуть слова отца обратно ему в глотку, потому что отец погиб при взрыве на нефтяной платформе; он был мертв, и Грег хотел бы разок, ну хотя бы разок выкопать папашу из могилы и крикнуть в разложившееся лицо: «Ты ошибся, папаша, ты ошибся насчет меня!» — и затем дать ему хорошего пинка, такого же, как тот… Как тот, что дал псу.

Головная боль возобновилась, но уже с меньшей силой.

— Я не псих, — произнес он снова, теперь музыка перекрывала его голос. Мать часто говорила Грегу, что его ждет нечто большое, нечто великое, и он верил этому. Главное — не срываться и не допускать таких промахов, как пощечины, которые он влепил девчонке, или убийство собаки, и оставаться чистеньким.

Какое бы величие ни ожидало Грега, он узнает о его приходе. В этом он был совершенно уверен.

Грег вновь подумал о собаке, на этот раз при воспоминании о ней улыбка едва коснулась его губ, холодная, равнодушная.



Размер файла: 2.47 Мбайт
Тип файла: rtf (Mime Type: application/rtf)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров