Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Виктор Пелевин. Колдун Игнат и люди

Виктор Пелевин. Колдун Игнат и люди

                      Сказочка

     4 мая 1912 года к колдуну Игнату пришел в гости протоиерей
Арсеникум. Пока Игнат хлопотал с самоваром,  доставал  пряники,
гость  сморкался  у  вешалки,  долго снимал калоши, крестился и
вздыхал. Потом сел на  краешек  табурета,  достал  из-под  рясы
папку красного картона, раскрыл и развязно сказал Игнату:
     - Глянь-ка, чего я понаписал!
     -  Интересно,  -  сказал  Игнат, беря первый лист, - вслух
читать?
     - Что ты! - испугано зашипел протоиерей. - Про себя!
     Игнат стал читать:

          "ОТКРОВЕНИЕ СВ. ФЕОКТИСТА"
     -   "Люди!  -  сказал  св.  Феоктист,  потрясая  узловатым
посохом. - Христос явился мне, истино так. Он велел пойти к вам
и извиниться. Ничего не вышло".

     -  Ха-ха-ха!  - засмеялся Игнат, а сам подумал: "Неспроста
это". Но виду не подал.
     - А есть еще? - спросил он вместо этого.
     - Ага! - протоиерей дал Игнату новый листок и тот прочел:

          "КАК МИХАИЛ ИВАНЫЧ С УМА СОШЕЛ И УМЕР"
     "Куда бы я ни пошел, - подумал Михаил Иваныч, с удивлением
садясь на диван, -  везде  обязательно  оказывается  хоть  один
сумасшедший. Но вот, наконец, я в одиночестве..."
     "Да  и  потом,  -  продолжал  Михаил  Иваныч, с удивлением
поворачиваясь к окну, - где бы я ни оказался, везде обязательно
присутствовал  хоть один мертвец. Но вот я один, слава богу..."
     "Настало  время, - сказал себе Михаил Иваныч, с удивлением
открывая ставень, - подумать о главном..."

     "Нет,  точно, неспроста это", - решил Игнат, но виду опять
не подал и вместо этого сказал:
     - Интересно. Только не очень понятна главная мысль.
     - Очень просто, - ответил протоиерей, нахально подмигивая,
- дело в том, что смерти предшествует короткое  помешательство.
Ведь идея смерти непереносима.
     "Нет, - подумал Игнат, - что-то он определенно крутит".
     - А вот еще, - весело сказал протоиерей, и Игнат прочел:

          "РАССКАЗ О ТАРАКАНЕ ЖУ"
     Таракан Жу несгибаемо движется навстречу смерти. Вот лежит
яд. Нужно остановиться и повернуть в сторону.
     "Успел. Смерть впереди", - отмечает таракан Жу.
     Вот льется кипяток. Нужно увернуться и убежать под стол.
     "Успел. Смерть впереди", - отмечает таракан Жу.
     Вот в небе появляется каблук и, вырастая, несется к земле.
Увернуться уже нельзя.
     "Смерть", - отмечает таракан Жу.

     Игнат  поднял  голову.  Вошли  какие-то  мужики в овчинах,
пряча за спины ржавые большие топоры.
     -  Дверь  отпер...  Понятно.  То-то  я  думал  -  долго ты
раздеваешься, - сказал Игнат.
     Протоиерей с достоинством расправил бороду.
     - Чего вам надо, а? - строго спросил Игнат мужиков.
     -  Вот, - стесняясь и переминаясь с ноги на ногу, отвечали
мужики, - убить тебя думаем. Всем миром  решили.  Мир  завсегда
колдунов убивает.
     "Мир,  мир...  -  с  грустью  подумал Игнат, растворяясь в
воздухе, - мир сам давно убит своими собственными колдунами".
     -  Тьфу  ты, - сплюнул протоиерей и перекрестился. - Опять
не вышло...
     -  Так-то  разве  убьешь,  -  сказал  кто-то  из  мужиков,
сморкаясь в рукав. - Икону надоть.

Виктор Пелевин. Встроенный напоминатель

      - Вибрационализм,- сказал Никсим Сколповский, обращаясь к
нескольким пожилым  женщинам,  по  виду  -  работницам  фабрики
"Буревестник",   непонятно   как   оказавшимся  на  авангардной
выставке,- это направление в искусстве, исходящее из того,  что
мы  живем  в  колеблющемся  мире  и сами являемся совокупностью
колебаний.

       Женщины испуганно притихли. Никсим поправил непрозрачные
очки с узкими прорезями и продолжил:

       - Но простое отражение этой концепции в артефакте еще не
приведет  к   появлению   произведения   вибрационалистического
искусства.  Чистая  фиксация  идей  неминуемо  отбросит  нас на
исхоженный   пустырь   концептуализма.   С   другой    стороны,
возможность    вибрационалистической    интерпретации    любого
художественного  объекта   приводит   к   тому,   что   границы
вибрационализма оказываются размытыми и как бы несуществующими.
Поэтому задача  художника-вибрационалиста  -  проскочить  между
Сциллой  концептуализма и Харибдой теоретизирования постфактум.

        Женщины  сделали  по  крохотному  шажку  в  направлению
геометрического центра всей группы, и стало  казаться,  что  их
чуть  меньше,  чем  на  самом  деле. Никсим вынул из нагрудного
кармана  расшитый   серебряными   вестниками   робы   маленький
штангенциркуль, чуть раздвинул его губки и поглядел сквозь щель
на тускло-розовый свет лампы смерти.

       -  Дифракция,-  объяснил он женщинам, пряча инструмент.-
Одно из явлений, лежащих в основе вибрационализма.  И  свет,  и
тень,  и  штангенциркуль  являются  колебаниями, но относятся к
разным частотным областям. Дифракция - то есть огибание  светом
препятствий   -   с   точки   зрения   чистого  вибрационализма
равнозначна  интерференции,  как  иногда   называют   наложение
колебаний  друг  на  друга.  Вибрационализм разгромил догмы так
называемой  физики,  по  которым  складываться   могут   только
колебания   одной   частоты.    Человек,  например,-  результат
сложения самых грубых, медленных колебаний,  дающих  физическое
тело  (Никсим  провел  выкрашенным  в  красный  цвет пальцем по
своему животу), с более тонкими и быстрыми,  составляющими  то,
что  раньше  называлось  душой. Самые тонкие из доступных людям
вибраций как раз и  являюется  идеей  вибрационализма,  поэтому
неудивительно,   что  как  направление  человеческой  мысли  он
появился только сейчас и доступен немногим.

       Женщины, и так не особого роста, казались теперь гораздо
ниже; какая-то вековая горечь была в складкох у их губ.

       -  Но  что  же  является  задачай вибрационалистического
искусства? Какой художественный принцип  должен  лежать  в  его
основе?  Объясняю.  То,  что  человек  -  продукт  наложения  и
взаиомпроникновения вибраций самых различных частот,  незаметно
именно  потому, что спектр этих колебаний крайне широк. Но если
выделить  две  узких  полосы  вибрациы,  относящихся  к  разным
частотным  областям,  и наложить их друг на друга, мы получим -
как  в  случае  со  штангенциркулем  и  светом  -   необычайный
результат.   Полоска  света  между  сведенными  почти  вплотную
губками кажется  гораздо  шире,  чем  на  самом  деле.  Но  это
физический  эффект.  А  задачей  вибрационализма является поиск
подобных   эстетических    и    магических    эффектов    путем
экспериментального  наложения  друг  на  друга колебаний разных
частот.

       Женщины,  до  этого  изредка  оглядывавшиеся  на входную
дверь, теперь словно в  чем-то  смирились  и  уже  не  отрывали
взгляда  от  стека-указки,  которым  Никсим  похлопывал себя по
ноге.

       - Пример вибрационалистического произведения искусства -
перед вами!

       Никсим  стремительно  повернулся,  задев  тяжелой саблей
какую-то картонную коробку с фиолетовыми кругами на  гранях,  и
указал  стеком  на  стоящую  у  стены  грубую  человекоподобную
фигуру, собранную из множества  случайных  предметов,  стянутых
тонкими  проволочками  - все проволочки, спелтаясь, сходились к
голове,  где  среди  загадочных  стеклянных  шариков   виднелся
небольшой электромотор и узкий диск пилы.

        -   Это  одноразовый  вибрационалистический  манекен  с
дистанционным ликвидатором и встроенным напоминателем о смерти.
Здесь,  в  соответствии с принципами вибрационализма, соединена
узкакя полоса низкочастотных колебаний абсолютного  -  то  есть
металлический  корпус,  и  полоса вибраций той частоты, которая
относится уже к идеальному миру -  радиоуправляемая  конечность
бытия.  Сама  по  себе  конечность бытия является очень широким
поддиапазоном смысловых вибраций, и, чтобы сузить ее до  четкой
линии,  подобной  по ширине полосе частот, составляющей каркас,
она уменьшена до  размеров  управляемости  по  радио.  Если  вы
вдумаетесь   в  это,  то  поймете  всю  глубину  использованной
символики. Кроме радиоуправляемого ликвидатора, манекен снабжен
встроенным   напоминателем   о   смерти  -  звоночком,  который
включается   одновременно   с   началом   работы   электропилы.
Напоминание  о  приближаюшемся распаде тому, кто не в состоянии
этого осознать,- то есть вибрационалистическому  манекену  -  и
является источником морально- эстетического эффекта.

       Женщины  были  уже почти не видны, и об их существовании
напоминала только тихая  песня  по  радио.  Звякая  коньками  о
кафельный  пол, Никсим подошел к одному из стоявших вдоль стены
лиловых сундуков, вытащил из него маленький зеленый  ящичек  со
сделанной из вилки антенной и нажал кнопку.

       В  голове у манекена зажужжало - завертелся диск пилы, и
тонкие  проволочки  стали  рваться  одна   за   другой.   Почти
одновременно  тонко  и жалобно запел звонок, напомнив всем звук
забытого в  пескох  будильника,  добросовестно  сработавшего  в
срок,  хоть  хозяин  его  уже  далеко  и  неизвестно, жив ли, а
единственные безразличные слушатели -  муравьиные  львы  да  их
маленькие коричневые друзья. В зале повеяло тоской.

       Все  больше проволочек разрывалось под зубьями стального
диска,  и  конечности  манекена,  мелко  дрожа,  ослабевали   и
подгибались.  Вот  отпала  левая  кисть, за ней - выполненное в
виде ладони ухо; потом из сердечной сумки вывалился  мешочек  с
сухими  растениями,  увлекая за собой сделанный из длинной цепи
кишечник; покатились по полу гнилые дыни  легких  и  наконец  с
октябрьским  утренним  грохотом  рухнул  тяжелый каркас. Звонок
стих;  умолк  и  мотор,  на  ось  которого  намоталось  толстое
проволочное веретено.

        -  Sic!  -  сказал  Никсим,  нагибаясь  к  полу,  чтобы
разглядеть   своих   слушательниц.-   Встроенный   напоминатель
предупредил  о надвигающеися смерти, но мог ли манекен услышать
его звон? А если и мог, понял ли он его значение?  Над  этим  и
предлагает задуматься вибрационализм.

       На  полу  что-то  мелко  зашевелилось и пискнуло. Никсим
вынул из-за пазухи кипарисовую метелку и  замел  все,  что  там
оставалось,  на  маленький  серебряный совочек. Затем поднялся,
подошел к столу, взял валявшийся среди разбросанных  манифестов
пустой  конверт  и  ссыпал  туда  все, что было на совке. Кинув
конверт в сундук, он скрестил руки на  груди  и  вздохнул.   Ни
одного  интересного  посетителя  сегодня  не  было. К тому же с
самого утра - а если точно, с девяти пятнадцати - ужасно  болел
дырявый  коренной  зуб, отчего противно звенело в голове и было
совершенно невозможно думать о вибрационализме.

Виктор Пелевин.
Тайм-аут, или Вечерняя Москва


     После  банальной  кончины (взорвали козлы в собственном поршаке)  Вован
Каширский,   наконец,  очнулся.   Он   находился  в   странном  тускло-сером
пространстве,  а  под ногами была ровная плита из тёмного камня, уходящая во
все  стороны,  насколько хватало  зрения.  Сквозь  туман  светили далёкие  и
тусклые  разноцветные  огни, похожие на лампочки гирлянд  Нового Арбата,  но
Вован не успел к ним приглядеться: вдалеке послышался тяжёлый удар по камню,
потом ещё один и он содрогнулся от ужаса. "Янлаван идёт", -- понял он.
     Янлаван был огромен, как многоэтажный дом, и шёл странно, поворачиваясь
при  каждом шаге  вокруг  оси, но такого  момента,  когда бы он повернулся к
Вовану спиной, не было,  потому  что у Янлавана не  было спины, а вместо неё
были вторая грудь и второе лицо.
     Если первое его лицо было  бешено беспощадным (Вован сразу вспомнил про
одну  гнилую разборку  в  Долгопрудном,  на которую ну  совсем не надо  было
ходить), то  другое лицо было на редкость  снисходительным и добрым, и, видя
его,  Вовчик уже ни о чём не  вспоминал, а хотел просто бежать к Янлавану и,
захлёбываясь в слезах,  жаловаться на жизнь и, в  особенности, на смерть. Но
шёл Янлаван быстро и  поскольку в один  момент  Вовану хотелось  кинуться от
него прочь, а в другой, наоборот, изо всех сил побежать к нему, в результате
он остался  на месте и  очень  скоро Янлаван навис  над  ним,  как Пизанская
башня.
     "А вот сейчас будет суд", -- подумал Вован с оглушительной ясностью. Но
суд оказался простой и не страшной процедурой, Вован, на самом деле, даже не
успел  всерьез испугаться  или  хотя бы  зажмуриться.  В  руках  у  Янлавана
появился странный  предмет,  похожий на гигантскую мухобойку. Описав широкую
дугу,  она взлетела вверх и яростно страшное лицо, которое было в тот момент
повёрнуто к Вовану,  открыло рот  и громовым голосом произнесло приговор: --
Калдурас.
     Правда,  это произошло  не  совсем  так. На  самом  деле  гневное  лицо
произнесло "кал", но Янлаван повернулся на пятке, и доброе  лицо  произнесло
"дурас". Получилось  странное  слово "калдурас".  Но Вован  не успел  ничего
осмыслить, потому  что  с  небес  упала  гигантская мухобойка  и ударила его
обухом, как хоккейная клюшка по шайбе.
     Вован  упал на  какой-то  заброшенной  улице  возле  старой  футбольной
площадки.  Был бы он жив, то от такого удара немедленно отдал бы кому-нибудь
душу.  Но поскольку  он  был мёртв, ничего не  произошло,  только было очень
больно. Его сразу окружили не  то карлики,  не  то  дети, схватили  за руки,
куда-то  потащили.  По  дороге  они  покатывались  от  счастливого  смеха  и
приговаривали низкими треснувшими голосами:
     --  Лучше  колымить  в  Гондурасе,  чем  гондурасить на  Колыме,  лучше
колымить в Гондурасе, чем гондурасить на Колыме.
     Свита  подтащила Вована к  двери, над которой висела табличка "ЗАО РАЙ"
(Вован  принял  это  как  должное,  недаром  ведь  он  носил тяжёлую цепь  с
гимнастом)  и  втолкнула  внутрь. Дверь  за ним закрылась, это  его тоже  не
удивило, акционерное общество  ведь было закрытого типа, и Вован оказался  в
маленькой  комнатке.  В  ней стояла большая  бронзовая сковородка, при одном
взгляде  на которую становилось  ясно, что вещь эта невероятно  древняя.  На
стене  над  ней  висел  такой же  древний  бронзовый  термометр  непонятного
принципа, у него внутри зеленела какая-то спираль, на циферблате, к которому
подходила грубая стрелка, была только  одна отметина. На другой стене висела
инструкция под названием "К сведению акционера". То, что Вован прочёл в этой
инструкции, наполнило его глубоким  унынием. Как выяснилось, содержанием его
новой работы  было  охлаждать эту бронзовую сковородку таким образом,  чтобы
стрелка ни в  коем случае  не зашкаливала  за отметку на циферблате. Но, что
было   самым  жутким,  охлаждать  её  надо  было  исключительно  обнажёнными
ягодицами, причиной чего  была некоторая древняя тайна, о которой инструкция
говорила уклончиво, а в случае нежелания Вована работать инструкция просто и
без околичности обещала такое, что Вован  понял -- работать он будет.  Вован
посмотрел   на  сковородку  и  вздрогнул:   она   уже  светилась  явственным
тёмно-багровым цветом, а  стрелка успела чуть подняться по циферблату. Вован
стал быстро читать инструкцию дальше. В случае если стрелка  поднимется выше
отметки, гарантировалось такое, что  он  стал  быстро и  нервно расстёгивать
штаны.

Размер файла: 912.44 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров