Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

О. Генри. Из сборника "Деловые люди"

 (1910 г.)
    


Младенцы в джунглях

     Перевод Е. Калашниковой


     Как-то раз в Литл-Роке говорит  мне  Монтэгю  Силвер,  первый  на  всем
Западе ловкач и пройдоха:
     - Если ты когда-нибудь выживешь из ума. Билли, или почувствуешь, что ты
уже слишком стар, чтобы  по  честному  заниматься  надувательством  взрослых
людей, поезжай в Нью-Йорк. На Западе каждую минуту рождается  на  свет  один
простак: но в Нью-Йорке их просто мечут, как икру, так что и не сосчитать.
     Прошло два года, и вот замечаю я, что  имена  русских  адмиралов  стали
выскакивать у меня из памяти, а над левым  ухом  появилось  несколько  седых
волосков; тут я понял, что пришло время воспользоваться советов Силвера.
     Я вкатился в Нью-Йорк в один прекрасный день около полудня и  сразу  же
пошел прогуляться по Бродвею. Вдруг  вижу  -  Силвер  собственной  персоной,
наверчено на нем разной шикарной галантереи, и он стоит, прислонясь к  стене
какого-то отеля, и полирует себе лунки на ногтях шелковым платочком.
     - Склероз мозга или преждевременная старость? - спрашиваю я его.
     - А, Билли! - говорит Силвер. - Рад тебя видеть. Да, у нас  на  Западе,
знаешь ли, все что-то очень поумнели. А Нью-Йорк я себе давно уже приберегал
на  сладкое.  Конечно,  не  очень  это  красиво  обирать  таких  людей,  как
нью-йоркские жители. Ведь они считать умеют только до трех, танцевать только
от печки, а думают раз в год по обещанию. Не хотел  бы  я,  чтобы  моя  мать
знала, что я обчищаю таких несмышленышей. Она меня не для того воспитывала.
     - А что, у дверей, где написано: "Принимают  в  чистку",  уже  толпится
очередь? - спрашиваю я.
     - Да нет, - говорит Силвер. - В наши дни и без рекламы можно  обойтись.
Я ведь здесь только месяц. Но я готов приступить; и все учащиеся  воскресной
школы  Вилли  Манхэттена,  изъявившие  желание  сделать  свой  вклад  в  это
благородное предприятие, благоволят послать свои фотографии, для помещения в
"Ивнинг дэйли".
     - Я тут знакомился с городом, - говорит дальше Силвер, -  читал  каждый
день газеты и, могу сказать, изучил его так,  как  кошка  в  ратуше  изучила
повадки полисменов-ирландцев. Люди здесь такие, что, если ты  не  торопишься
вынуть у них деньги из кармана, они просто кидаются на пол, визжат и дрыгают
ногами. Пойдем ко мне, Билли, я тебе порасскажу, как и что. По старой дружбе
я готов заняться этим городом с собой на пару.
     Повел меня Силвер в свой номер в  отеле.  Там  у  него  валяется  масса
всякой всячины.
     - Есть много способов выкачивать деньги из  этих  столичных  олухов,  -
говорит Силвер, - больше даже, чем способов варить рис  в  Чарлстоне,  Южная
Каролина. Они клюют на любую приманку. У большинства из них мозги устроены с
переключателем. Чем они умнее и ученее, тем меньше у  них  здравого  смысла.
Вот только недавно один  человек  продал  Дж.  П.  Моргану  писанный  маслом
портрет Рокфеллера-младшего, выдав его за  знаменитую  картину  Андреа  дель
Сарто "Иоанн Креститель в молодости".
     Видишь там, в уголке, кипу печатных брошюрок? Так вот, имей в виду, что
это золотые россыпи. Я тут на днях стал было распродавать их, но  через  два
часа должен был прекратить торговлю. Почему? Меня арестовали за  то,  что  я
застопорил уличное движение.  Люди  дрались  из-за  каждого  экземпляра.  По
дороге в участок я успел продать десяток полисмену,  который  меня  вел.  Но
после этого я их изъял из обращения. Не могу, понимаешь, просто так брать  у
людей деньги. Хочу, чтобы они хоть немножко подумали, прежде чем отдавать их
мне, иначе это ранит мое самолюбие. Пусть хотя бы попробуют  угадать,  какой
буквы не хватает в слове "Чик-го", или прикупить к паре девяток, прежде  чем
доставать кошелек из кармана.
     А то вот еще было одно дело, которое далось мне так легко, что пришлось
от него отказаться. Видишь на столе бутылку синих чернил? Я изобразил у себя
на руке татуировку в виде якоря, пошел в один банк и  представился  там  как
племянник адмирала Дьюи. Мне тут же предложили выдать  тысячу  долларов  под
вексель с переводом на дядю, да на беду я не знал его инициалов. Но по этому
примеру ты можешь судить, до чего легко работать в этом  городе.  Грабители,
например, так те просто не войдут в дом, если  там  не  приготовлен  горячий
ужин и нет достаточного штата прислуги с высшим образованием. В любом районе
бандиты дырявят граждан без всякого затруднения, и это  рассматривается  как
простой случай оскорбления действием.
     - Монти, - говорю я, как  только  Силвер  затормозил,  -  может,  ты  и
правильно разделал Манхэттен в своем резюме, но что-то  мне  не  верится.  Я
здесь всего два часа, но у меня нет такого впечатления, что  этот  городишко
уже выложен для нас на тарелочку и даже ложка рядом. На  мой  вкус,  ему  не
хватает rus in urbe (1). Меня бы, прямо скажу, больше устроило,  если  бы  у
здешних граждан порой торчали соломинки в волосах и они питали пристрастие к
бархатным жилетам и брелокам с гирю величиной. Боюсь,  что  не  так  уж  они
просты.
     - Все понятно. Билли, -  говорит  Силвер.  -  Ты  заболел  эмигрантской
болезнью. Само собой, Нью-Йорк чуть побольше, чем  Литл-Рок  или  Европа,  я
приезжему человеку с непривычки страшновато. Но ничего, это у тебя  пройдет.
Я же тебе говорю, мне иной раз хочется отшлепать здешних жителей за то,  что
они не присылают мне все свои" деньги  уложенными  в  корзины  для  белья  и
обрызганными жидкостью от насекомых. А то  еще  тащись  за  ними  на  улицу!
Знаешь, кто в этом городе ходит  в  брильянтах?  Жены  мазуриков  и  невесты
шулеров. Облапошить ньюйоркца легче, чем вышить голубую розу на  салфеточке.
Меня только одна вещь беспокоит - как бы мои сигары не поломались,  когда  у
меня все карманы будут набиты двадцатками.
     - Что ж, дай бог, чтоб ты оказался прав, Монти, - говорю  я,  -  только
лучше бы мне все-таки сидеть в Литл-Роке и не гнаться за большими  доходами.
Даже в неурожайный год там всегда наберется десяток-другой фермеров, готовых
поставить свое имя на подписном листе в пользу постройки нового  здания  для
почты, который можно учесть в местном банке  сотни  за  две  долларов.  А  у
здешних людей,  сдается  мне,  чересчур  развит  инстинкт  самосохранения  и
сохранения своего кошелька.  Боюсь,  что  у  нас  с  тобой  для  такой  игры
тренировки маловато.
     - Напрасные опасения, - говорит Силвер. - Я знаю настоящую  цену  этому
Кретинтауну близ Разиньвилля, и это так  же  верно,  как  то,  что  Северная
река-это Гудзон, а Восточная река - вообще не река (2).  Да  тут  в  четырех
кварталах от Бродвея живут люди, которые в жизни не  видели  никаких  домов,
кроме  небоскребов.  Живой,  деятельный,   энергичный   житель   Запада   за
каких-нибудь три месяца должен сделаться здесь достаточно заметной  фигурой,
чтобы заслужить либо снисхождение Джерома, либо осуждение Лоусона.
     - Оставим гиперболы, - говорю я, - и скажи,  можешь  ли  ты  предложить
конкретный способ облегчить здешнее общество на доллар-другой, не  обращаясь
к Армии спасения и не падая в обморок на крыльце особняка мисс Эллен Гулд?
     - Могу предложить хоть двадцать способов, - говорит Силвер. - Сколько у
тебя капиталу, Билли?
     - Тысяча, - отвечаю.
     - А у меня тысяча двести, - говорит он. -  Составим  компанию  и  будем
делать большие дела. Есть столько возможностей нажить миллион, что я  просто
не знаю, с какой начинать.
     На следующее утро Силвер встречает меня в вестибюле отеля,  и  я  вижу,
что он так и пыжится от удовольствия.
     - Сегодня мы познакомимся с Дж. П. Морганом, - говорит он. - Тут у меня
есть один знакомый в отеле,  который  хочет  нас  ему  представить.  Он  его
близкий приятель. Говорит, что тот очень любит приезжих с Запада.
     -  Вот  это  уже  похоже  на  дело!  -  говорю  я.  -  Очень  буду  рад
познакомиться с мистером Морганом.
     - Да, - говорит Силвер, - нам, пожалуй, не помешает завести  знакомства
среди  финансовых  воротил.  Мне  нравится,  что  в  Нью-Йорке  так  радушно
встречают приезжих.
     Фамилия знакомого Силвера была Клейн. В три часа Клейн явился к Силверу
в номер вместе со своим приятелем с Уолл-стрита. Мистер Морган  был  немного
похож на свои портреты; левая нога у него была обернута мохнатым полотенцем,
и он ходил, опираясь на палку.
     - Это мистер Силвер, а это мистер Пескад, - говорит Клейн. -  Я  думаю,
нет нужды, - говорит он, - называть имя великого финансового...
     - Ну, ну, ладно, Клейн, - говорит мистер Морган. - Рад познакомиться  с
вами, джентльмены; меня очень интересует Запад. Клейн сказал мне, что вы  из
Литл-Рока. У меня как будто имеется парочка  железных  дорог  в  тех  краях.
Может, кому из вас, ребята, охота перекинуться в покер, так я...
     - Пирпонт, Пирпонт, - перебивает Клейн. - Вы что, забыли?
     - Ах, извините, джентльмены! - говорит Морган. - С тех пор как  у  меня
сделалась подагра, я иногда играю в картишки со знакомыми, которые  навещают
меня в моем особняке. Скажите, никому из вас не приходилось там, на  Западе,
встречать Одноглазого Питера? Он жил в Сиэтле, Нью-Мексико.
     Не дожидаясь нашего ответа, мистер Морган вдруг сердито застучал палкой
об пол и принялся расхаживать  по  комнате  взад  и  вперед,  браня  кого-то
громким голосом.
     - Что, Пирпонт, наверное, на Уолл-стрите  опять  стараются  сбить  курс
ваших акций? - спрашивает Клейн с усмешкой.
     - Какие  там  еще  акции!  -  грозно  рычит  мистер  Морган.  -  Это  я
расстраиваюсь из-за той картины, за которой специально  посылал  человека  в
Европу. Только сегодня получил от него телеграмму, что он ищет  ее  по  всей
Италии и не может найти. Я  бы  завтрашний  день  заплатил  за  эту  картину
пятьдесят тысяч долларов - да что пятьдесят! Семьдесят пять  тысяч  заплатил
бы. Я дал своему человеку a la carte: покупать  за  любую  цену.  Просто  не
понимаю, почему картинные галереи терпят, что настоящий де Винчи...
     - Как, мистер Морган? - говорит Клейн. - Разве не все картины де  Винчи
находятся в вашей коллекции?
     - А что это за картина, мистер Морган? - спрашивает Силвер. -  Наверно,
она величиной с боковую стену небоскреба "Утюг"?
     - Вы, я вижу, не очень  разбираетесь  в  искусстве,  мистер  Силвер,  -
говорит Морган. - Это картинка размером двадцать семь дюймов на сорок два, и
называется она "Досуг любви". Нарисовано на ней несколько барышень-манекенш,
которые танцуют тустеп на берегу лиловой речки, В телеграмме говорится,  что
скорей всего эта картинка уже вывезена в Америку. А без нее моя коллекция не
полна. Ну, мне пора,  джентльмены.  Наш  брат,  финансист,  должен,  знаете,
соблюдать режим.
     Мистер Морган уехал от нас в кэбе вместе с Клейном. После их ухода мы с
Силвером долго говорили о том, как простодушны  и  доверчивы  великие  люди;
Силвер сказал, что обмануть такого человека,  как  мистер  Морган,  было  бы
просто бессовестно; а я сказал, что, на мой взгляд, это было бы неосторожно.
     После обеда Клейн предложил пройтись по городу, и мы втроем,  я,  он  и
Силвер,  отправились  на  Седьмую   авеню   посмотреть,   какие   там   есть
достопримечательности. В витрине у закладчика Клейн  вдруг  увидел  запонки,
которые ему ужасно понравились. Он вошел в лавку,  чтобы  купить  их,  а  мы
вошли вместе с ним.
     Когда мы вернулись в отель и Клейн ушел к себе, Силвер  вдруг  кидается
ко мне и начинает размахивать руками.
     - Видал? - говорит он. - Ты ее видал, Билли?
     - Кого - ее? - спрашиваю.

Размер файла: 85.89 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров