Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Основы микропроцессорной техники: Задания и методические указания к выполнению курсовой работы для студентов специальности 200400 «Промышленная электроника», обучающихся по сокращенной образовательной программе: Метод. указ./ Сост. Д.С. Лемешевский. – Новокузнецк: СибГИУ, 2003. – 22 с: ил. (4)
(Методические материалы)

Значок файла Организация подпрограмм и их применение для вычисления функций: Метод. указ./ Сост.: П.Н. Кунинин, А.К. Мурышкин, Д.С. Лемешевский: СибГИУ – Новокузнецк, 2003. – 15 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Оптоэлектронные устройства отображения информации: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, Н.И. Терехов: СибГИУ. –Новокузнецк, 2004. – 23 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение частотных спектров и необходимой полосы частот видеосигналов: Метод указ./Сост.: Ю.А. Жаров: СибГИУ.- Новокузнецк, 2002.-19с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Определение первичных и вторичных параметров кабелей связи: Метод. указ./ Сост.: Ю. А Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 18с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

О. Генри. Негодное правило

Перевод под ред. М. Лорие



   Я всегда был убежден, и время от времени заявлял вслух,
что женщина - вовсе не загадка, что мужчина способен понять,
истолковать, перевести, предсказать и укротить ее.
Представление о женщине как о некоем загадочном существе
внушили доверчивому человечеству сами женщины. Прав я или
нет - увидим. Как писал в былые времена журнал "Гарперс",
"ниже следует интересный рассказ про мисс**, м-ра**, м-ра**
и м-ра**". "Епископа X" и "его преподобие Y" придется
опустить, потому что они к делу не относятся.
   В те дни Палома была новым городом на Южной Тихоокеанской
железной дороге. Репортер сказал бы, что она "выросла, как
гриб", но это было бы неточно: Палому, несомненно, следует
отнести к разновидности поганок.
   Поезд останавливался здесь в полдень, ровно на столько
времени, чтобы паровоз успел напиться, а пассажиры - и
напиться и пообедать. В городе была новенькая бревенчатая
гостиница, склад шерсти и десятка три жилых домов; а еще -
палатки, лошади, черная липкая грязь и мескитовые деревья.
Городскую стену заменял горизонт. Паломе в сущности еще
только предстояло стать городом. Дома ее были верой,
палатки - надеждой, а поезд, два раза в день предоставлявший
вам возможность уехать отсюда, с успехом выполнял функции
милосердия.
   Ресторан "Париж" был расположен в самом грязном месте
города, когда шел дождь, и в самом жарком, когда светило
солнце. Владельцем, заведующим и главным виновником его был
некий гражданин, известный под именем "старика Хинкла",
который прибыл из Индианы, чтобы нажить себе богатство в
этом краю сгущенного молока и сорго.
   Семья Хинкл занимала некрашеный тесовый дом в четыре
комнаты. К кухне был пристроен навес на столбах, крытый
ветками чапарраля. Под навесом помещался стол и две скамьи,
каждая в двадцать футов длиной, изготовленные местными
плотниками. Здесь вам подавали жареную баранину, печеные
яблоки, вареные бобы, бисквиты на соде, пуддинг-или-пирог и
горячий кофе, составлявшие все парижское меню.
   У плиты орудовали мама Хинкл и ее помощница, которую все
знали на слух как Бетти, но никто никогда не видел. Папа
Хинкл, наделенный огнеупорными пальцами, сам подавал
дымящиеся яства. В часы пик ему помогал обслуживать
посетителей молодой мексиканец, успевавший между двумя
блюдами свернуть и выкурить папиросу. Следуя порядку,
установленному на парижских банкетах, я ставлю сладкое в
самом конце моего словесного меню.
   Айлин Хинкл!
   Орфография верна, я сам видел, как она писала двое имя.
Без всякого сомнения, оно было выбрано из фонетических
соображений; но и нелепое написание его она сносила с таким
великолепным мужеством, что и самому строгому грамматисту не
к чему было бы придраться.
   Айлин была дочерью старика Хинкла и первой красавицей,
проникнувшей на территорию к югу от линии, проведенной с
востока на запад через Галвестон и Дель-Рио. Она восседала
на высоком табурете, - на трибуне из сосновых досок - не в
храме ли, впрочем? - под навесом, у самой двери на кухню.
Перед Айлин была загородка из колючей проволоки, с небольшим
полукруглым отверстием, куда посетители просовывали деньги.
Одному богу известно, зачем понадобилась эта колючая
проволока; ведь каждый, кто питался парижскими обедами,
готов был умереть ради Айлин. Обязанности ее не отличались
сложностью: обед стоил доллар, этот доллар клался под
дужку, а она брала его.
   Я начал свой рассказ с намерением описать вам Айлин
Хинкл. Но вместо этого мне придется отослать вас к
философскому трактату Эдмунда Бэрка под заглавием
"Происхождение наших идей о возвышенном и прекрасном". Этот
трактат вполне исчерпывает вопрос; сначала Бэрк касается
древнейших представлений о красоте; если не ошибаюсь, он
связывает их с впечатлениями, получаемыми от всего круглого
и гладкого. Это хорошо сказано. Закругленность форм -
бесспорно, привлекательное качество; что же касается
гладкости, то чем больше морщин приобретает женщина, тем
больше сглаживаются неровности ее характера.
   Айлин была чисто растительным продуктом, запатентованным
в год грехопадения Адама, согласно закону против
фальсификации бальзама и амброзии. Она напоминала целый
фруктовый ларек: клубнику, персики, вишни и т. д.
Блондинка с широко посаженными глазами, она обладала
спокойствием, предшествующим буре, которая так и не
разражается. Но мне кажется, что не стоит тратить слов
(сколько бы ни платили за слово) в тщетной попытке
изобразить прекрасное. Красота, как известно, рождается в
глазах. Есть три рода красоты... мне, видно, было на роду
написано стать проповедником: никак не могу держаться в
рамках рассказа.
   Первый - это веснушчатая, курносая девица, к которой вы
неравнодушны, второй - это Мод Адамс (1), третий - это
женщины на картинах Бугеро (2). Айлин принадлежала к
четвертому. Она была безупречно красива. Не одно, а тысячу
золотых яблок присудил бы ей Парис.
   Ресторан "Париж" имел свой радиус. Но даже из-за
пределов описанной им окружности приезжали в Палому мужчины
в надежде получить улыбку от Айлин. И они получали ее.
Один обед - одна улыбка - один доллар. Впрочем, несмотря на
все внешнее беспристрастие, Айлин как будто отличала среди
всех своих поклонников трех джентльменов. Подчиняясь
правилам вежливости, я упомяну о себе под конец.
   Первым ее обожателем был чисто искусственный продукт,
известный под именем Брайана Джекса, явно присвоенным.
Джекса породили вымощенные камнем города. Это был маленький
человечек, сфабрикованный из какой-то субстанции,
напоминающей мягкий песчаник. Волосы у него были цвета того
кирпича, из которого строятся молитвенные дома квакеров;
глаза его напоминали две клюквы; рот был похож на щель
почтового ящика.
   Он изучил все города от Бангора до Сан-Франциско, а
оттуда к северу до Портленда, а оттуда на юго-восток, вплоть
до данного пункта во Флориде. Он знал все искусства, все
промыслы, все игры, все коммерческие дела, все профессии и
виды спорта, какие только есть на земле; он присутствовал
лично на всех сенсационных, печатаемых под большими
заголовками, событиях, которые произошли между двумя
океанами с тех пор, как ему минуло пять лет; а если не
присутствовал на них, так, значит, спешил к месту
происшествия. Можно было - открыть атлас, ткнуть пальцем
наугад в любой город, и, до того как вы успевали захлопнуть
атлас, Джеке уже называл вам уменьшительные имена трех
известных граждан этого города. Он свысока, и даже довольно
непочтительно, отзывался о Бродвее, Бикон- Хилле, Мичигане,
Эвклиде, Пятой авеню и здании суда в Сент-Луисе. По
сравнению с ним даже такой космополит, как Вечный Жид,
показался бы отшельником. Он научился всему, что только мог
преподать ему свет, и всегда готов был поделиться своими
познаниями.
   Я не люблю, когда мне напоминают про поэму Поллока
"Течение времени"; но при виде Джекса мне всякий раз
приходит на память то, что этот поэт сказал про другого
поэта по имени Дж. Г. Байрон: "Он рано начал пить, он
много пил, миллионы жажду утолить могли бы тем, что выпил
он; а выпив все, от жажды бедный умер"(3).

Размер файла: 27.16 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров