Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

СОЗНАНИЕ КРАСОТЫ СПАСЕТ

Автором предлагаемой читателю книги является известный  латышский
поэт, философ - Рихард Яковлевич Рудзитис (1898-196O).
     Рихард Яковлевич Рудзитис руководил латвийским  обществом  друзей
Музея  Рериха  с  1936 года до ликвидации этого общества в осенние дни
194O г. Волна сталинских репрессий не миновала председателя общества и
многих его членов.  Но через годы лагерей,  а потом и годы застоя, все
они пронесли верность общечеловеческим идеалам Н.К.Рериха.
     Здесь уместно очень кратко напомнить историю латвийского общества
Рериха.  Это общество выросло в г.Риге из кружка,  который в 1924 году
собрал  вокруг  себя  Владимир Анатольевич Шибаев близко знавший семью
Рерихов и впоследствии ставший секретарем Н.К.Рериха.
     В.А.Шибаев в  1928 году уезжает в Индию к Рерихам,  а руководство
кружком переходит к врачу Феликсу  Денисовичу  Лукину,  который  после
встречи  с  Н.К.Рерихом  в Париже в 193O году преобразовывает кружок в
официальное общество друзей Музея Рериха в  г.Риге.  Основная  заслуга
этого  общества  -  издание  книг  серии  Живой  Этики  - "Агни Йога",
капитального руда Е.П.Блаватской "Тайная Доктрина",  двухтомника писем
Е.И.Рерих.  Всего в издательстве этого общества "Угунс" ("Огонь") было
издано около 5O книг.
     С уходом  Ф.Д.Лукина в 1934 году из жизни руководство обществом к
1936  году  переходит  к  Р.Я.Рудзитису,  которого  Н.К.Рерих  называл
"Современным бардом святого Грааля".
     О книге "Сознание Красоты  спасет"  лучше  не  скажешь,  чем  это
сделала  Е.И.Рерих  в  своем письме к Р.Я.Рудзитису от 1O октября 1936
года:  "Родной наш Рихард Яковлевич,  вчера нам радость,  пришла  Ваша
чудесная  книга  "Сознание  Красоты спасет".  В тот же вечер мы прочли
этот  огненный  гимн  Красоте.   С   восторгом   вчитывались   в   эти
одухотворенные строки.  столько в них сердечного огня!  Столько Света,
бодрости и радости!  Книга эта должна найти место на столе правителей,
в школах и в каждом обиходе. Ведь она говорит о самом насущном, о том,
чем жив человек!  Хотелось,  чтобы она проникла и туда,  где  начинают
мечтать о внесении красоты в жизнь".
     "...Огненные формулы входят в жизнь и будят сознания.  "Осознание
Красоты спасет" - истинно спасет!"

                                       Николаю Константиновичу Рериху,
                                 чье огненное сердце и величественный
                                 зов   к  несению  Чаши Красоты  дали
                                 незабвенное вдохновение             и
                                 благословение и моим творческим
                                 мечтам о созидании Красоты Будущего.

                                       "Каждый день бросить  жемчужину
                                 в   ожерелье Матери Мира. Итак,
                                 думайте, как украсить очаг мира".
                                                   Листы Сада М. 173.
                             МОЩЬ КРАСОТЫ
                             ~~~~~~~~~~~~
     Если прислушаться   ко   многим   светлым,  осеянным  духовностью
призывам, раздающимся в последнее время среди людской вражды, смятения
и исканий,  - то среди них каким-то новым благозвучием возносится один
голос, призывающий к красоте: - красота спасет мир.
     Это мы  читаем у Достоевского,  то же самое утверждает и Владимир
Соловьев:  "Эстетически-прекрасное должно вести к реальному  улучшению
действительности".   "Совершенное  искусство,  в  своей  окончательной
задаче,  должно воплотить абсолютный идеал не в одном воображении, а и
в самом деле, - должно одухотворить, пресуществить нашу действительную
жизнь".  То же  подтверждает  и  другой  русский  философ  -  Бердяев:
"Красота  -  сила,  и она спасет мир".  "В красоте жить - это заповедь
новой творческой эпохи"  (Смысл  творчества).  Положение  Достоевского
разделяет и религиозный мыслитель Григорий Петров: "Да, именно красота
и только красота спасет,  возродит  и  устроит  человеческим  мир.  Но
красота  не  в  обычном,  бедном,  тесном и убого-ограниченном смысле.
Красота должна быть всеохватывающего,  всепроникающею и всеустрояющею"
(Искусство  и жизнь.  Балтийский альманах.  1924.  II).  Это говорит и
Эллен Кэй: "Религия красоты однажды объемлет мир" (Die Wenigen und die
Vielen.  19O5,  245).  И поэт синтетического духа - Рабиндранат Тагор:
"Цивилизация ждет великого завершения, выражения своей души в красоте"
(Talks   in   China.   91).   Этому  с  глубоким  убеждением  верит  и
художник-духотворец и водитель культуры Николай Константинович  Рерих:
"Лишь в красоте заключена победа". "Знак красоты откроет все священные
врата".  "Искусство объединит  человечество...  Искусство  есть  знамя
грядущего  синтеза...  Свет искусства озарит бесчисленные сердца новою
любовью.  Сперва бессознательно придет это чувство,  но после  очистит
все человеческое сознание" (Пути Благословения.  81,  145, 144 и пр.).
"Прекрасное ведет нас через все мосты.  Прекрасное открывает  наиболее
тяжелые затворы.  Прекрасное ткет светоносные крылья и объединяет души
человеческие в их стремлении к единому свету" (Держава Света. 132).
     Наконец, верховную   власть   красоты,   спасение  через  красоту
утверждают и книги нового Учения синтеза Востока - Учения Живой Этики,
которое можно назвать Учением синтеза Духа и Красоты:  " Произнесший -
красота - спасен будет" .  "Чудо  луча  красоты,  в  украшении  жизни,
поднимет  человечество".  "Нет  оков,  которые не разложатся в свободе
красоты" (Листы Сада Мории.  I. 64, 23. II. 19O). "Красота для многих,
разве  это  не  спасительный  огонь для путников?" (Мир Огненный.  I $
635).
     Как понять эти дивные,  могучие слова - красота спасет?  Духовное
спасение до сих  пор  считалось  задачей  религии.  На  самом-ли  деле
красота имеет всласть над душой человеческой, более или менее подобную
власти святого?
     Никто не станет отрицать,  что во всех эпохах,  на  всех  народах
сказывалась   власть   красоты.   Заглянув   глубже   в  ход  эволюции
человечества,  мы откроем,  что именно красота,  рядом  с  религиозным
чувством, строила культуру духа человеческого, сообщала человеку самые
светлые и высокие импульсы,  окрыляла его,  зажигала в нем  стремление
претворить  обычность  жизни  в  более идеальной перспективе.  Сколько
легенд сохранилось у всех народов о том,  что  красота  была  способна
обуздывать и смягчать наиболее злые,  буйные сердца.  То гусляр своими
гуслями усмирял диких зверей и водную стихию,  останавливал сражения и
покорял  природу.  Там  Ванемуйне  и  Вейнемейнен,  там  Орфей,  там и
странствующие  певцы  народных  преданий.  "Своими  песнями,   говорит
Шекспир,  Орфей  околдовал деревья,  волны и даже скалы.  Нет на земле
живого существа, столь жестокого и злобного, которого музыка не смогла
бы  преобразить  хотя  бы  на  час"  (Венецианский купец).  "Как бы не
ссорились,  как бы не озверели люди,  говорит  Н.К.Рерих,  они  все-же
объединенно   замолкают   при  звуках  мощной  симфонии  и  прекращают
препирательства  в  музее  или  под  сводами   Парижской   Богоматери"
(Твердыня Пламенная. 15 стр.).
     Не мало людей говорят о катарзисе - очистительной силе  искусства
или красоты,  что она облагораживает человека,  вызывая в нем наиболее
идеальные,  сокровенные вибрации, что она пробуждает в нем религиозные
и  моральные  импульсы  и  велит  сердцу  человеческому преобразиться.
Красота не только смягчает дух человека,  но мы знаем,  что, например,
пение,  музыка и живопись исцеляют его не только психически, но даже и
физически.  Уже Аристотель подтвердил педагогическое и терапевтическое
значение  музыки.  Она  исцеляет болезненное и колеблющееся настроение
духа,  делая все человеческое существо гармоничным и благим (Политика,
8 кн.). Ямблих в своей "Жизни Пифагора" рассказывает о последнем: - он
владел таким знанием музыки,  что с  ее  помощью  мог  усмирять  самые
неукротимые  человеческие  страсти  и просветлять дух человека,  и это
знание свое он использовал также в воспитании.  Так,  в школе Пифагора
знали мотивы,  которые влияли успокаивающе на меланхолию и скорбь,  на
раздражение и ненависть,  на боязнь и беспокойство,  на  вожделение  и
похоть. Вечерами, перед отходом ко сну, пифагорейцы очищались пламенем
песни ото всего, что днем нарушало их благостройность и благозвучие, а
утром, на восходе солнца, торжественностью своих словословий и мелодий
обновлялись  в  жизненной  мощи  солнца.  Платон  в   своих   диалогах
утверждает  музыку,  как основу идеального воспитания вообще.  Ибо сам
жизненный опыт ему засвидетельсвовал высокую  роль  музыки:  "Так  как
нравственность   находится   в   упадочном   состоянии,  то  боги,  из
сострадания,  дали нам музыку с торжественными танцами.  В объединении
этих   искусств   заключается   сила,  научающая  человека  красоте  и
добродетели".
     Истинно, не без глубочайшего основания,  и тысячи  других,  после
Платона,  утверждали  лечение  красотою,  как  заповедь культуры.  "Мы
должны помнить,  говорит Рерих, что лик красоты и знания излечит народ
от   распущенности  мысли,  внушит  ему  основы  достояния  личного  и
общественного,  откроет сущность труда и  в  лучшем  понимании  укажет
народу  путь  высоких  достижений".  "Поэзия  есть  настоящая народная
медицина, утверждает и латышский поэт Я.Порукс, - которая лечит народ,
сообщая  ему  новые силы и идеалы".  Ведь истинное искусство возвещает
народу об идеальном царстве  красоты,  куда  всем  нужно  устремиться,
внушает   жажду  лучшего  -  духовного,  исцеляет  слепоту  и  глухоту
сознания, пока ему не откроется весь необъятный кругозор духа.
     Послушаем, что  о грядущей,  мессианской роли истинного искусства
еще заповедывают страницы вышеупомянутого Учения Живой Этики:
     "В красоте залог счастья человечества, потому Мы ставим искусство
высшим стимулом для возрождения духа.  Мы ставим искусство бессмертным
и   беспредельным...   Стихия   огня   (духа)  напрягает  искусство  и
духотворчество.  Потом чудесные  жемчужины  искусства  могут  истинно,
поднять  и мгновенно преобразить дух...  Истинно,  жемчужины искусства
дают возношение человечеству  и,  истинно,  огни  духотворчества  дают
человечеству новое понимание красоты".
     "Жизненность искусства,  которое хранит божественный огонь,  дает
человечеству  насыщение огнем,  который возжигает дух и насыщает миры.
Потому чудесные факелы красоты творчества так ценны для  человечества.
Мы  видели,  как  творения  искусства преображали человека" (Иерархия.
359, 366).
     При таком понимании искусства, сокровенном и благоговейном, когда
при  соприкасании  с  красотой  искусства  человек  переживает   самое
благородное и возвышенное в своей жизни, как бы мгновения откровения и
преображения,  как-то нелепо и унизительно звучит утверждение  многих,
что  искусство есть лишь эстетическое наслаждение,  что оно дается для
услаждающего развлечения и отдыха. Напротив, истинное искусство являет
кристаллы и алмазы высшего горения, неземных вдохновений и восхищений,
оно прокалено страданиями и непрестанной борьбой за  совершенствование
и  за  разрешение  вопросов бытия.  Потому и воспитание художественных
образов,  идей и  созвучий  отнюдь  не  есть  наслаждение,  ведущее  к
самодовольству и себялюбию,  но та же борьба,  борение воспринимающего
сердца за новый духовный мир,  за более обширные тональности человека;
это  пламенение  и  очищение духа,  это сотрудничество и сотворчество,
постижение и закладывание  новых  мыслеоснов  в  храмине  человеческой
Культуры.  Именно,  так же как для Канта мораль есть борьба,  мы можем
дополнить,  что так  и  всякая  истинная  эволюционная  ценность  есть
борьба,  победа  и  преображение  стихийных сил в озаренную стройность
достижений.
     С другой  стороны,  прекрасное  в искусстве помогает людям понять
друг друга,  уважать другого в  его  тяготах  и  стремлениях,  познать
человечность  и  возжаждать  ее  во  всем.  Таким  образом,  искусство
становится объединителем людей, делая их духовно родными. Уже Шиллер в
своих  ""Письмах  об  эстетическом  воспитании  человека"  верил,  что
единственно искусство способно возобновить  единение  между  людьми  и
даже - объединить все человечество.  Но в таком случае оно должно быть
идеальным искусством, т.е. осененным духом Вечности. "Красота ведь наш
истинный  создатель,  потому  слушатель  и созерцатель должны выйти из
круга искусства, как из рук Творца - чистыми и совершенными".
     Но с    самым    большим   убеждением   и   энтузиазмом   великую
объединительную миссию красоты  и  искусства  неоднократно  утверждает
Н.К.Рерих:
     "Язык искусства уже много  раз  в  истории  человечества  являлся
наиболее убедительным, привлекательным и объединяющим... Сами предметы
искусства много раз являлись лучшими посланниками, внося с собою мир и
дружелюбие.  Нам  уже приходилось отмечать,  как обмен художественными
ценностями иногда  избавлял  от  недоразумений  и  опережал  словесные
договоры.   Если  мир,  по  словам  Платона,  управляется  идеями,  то
благородные зерна  искусства  всегда  будут  тем  благостным  посевом,
который дает лучшую,  добром поминаемую жатву" (Врата в Будущее. 1936.
6O).
     Ведь воистину - "в таинственных,  обобщающих путях искусства есть
тот  международный  язык,  который  свяжет  все  человечество"   (Пути
Благословения,  1O).  Разве  опера и драма,  концертный зал,  выставки
картин - не объединяют людей несравненно больше и крепче,  нежели Лига
Наций?  Так и красивые местности, античные города разве не связывали и
не делали братьями самые чуждые души? Ибо в устремлении к красоте люди
понимают  друг  друга,  даже  если бы они и не понимали языка другого,
потому  что  в  этом  устремлении  "проявляется  внутренняя   сущность
человека.  Это и есть то Божественное в человеке, что всех объединяет.
В его свете мы все едины" (Тагор).

                                            "Дух знает, где красота".
                                               Листы Сада Мории. 119.
                     ПОСТИЖЕНИЕ ПРЕКРАСНОГО ДУХОМ
                     ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
     Но такой мощью красота владеет лишь там, где в душе человека жива
божественная искра,  где его глаз,  и ухо и сердце просветляются,  где
он,  более или менее,  начинает сознавать красоту.  Ведь до нашего уха
может доходить даже музыка сфер, но если наше сознание закрыто и спит,
то наше ухо не слышит.  Так же  "можно  стоять  в  полной  тьме  перед
прекраснейшим произведением искусства",  ибо как тьма,  так и свет - в
нас.  Ибо глубочайшая истина  вложена  в  слова  Учения  Живой  Этики:
"Неверно  сказать - красота спасет мир,  правильнее сказать - сознание
красоты спасет мир" (Община,  $27). Не красота сама по себе спасет, но
красота осознания, утвержденная и возвеличенная нашим духом. Потому мы
так часто и видим,  что,  например,  деревенский житель,  обитающий  в
прекрасном уголке природы, как будто не видит, не сознает ее, оттого и
красота не возвышает его, не заставляет вострепетать в нем сокровенные
чувства.  Но  лишь  только  человек  начинает  сознавать объект своего
восприятия,  как прекрасное,  и радоваться,  и восхищаться  им,  такая
красота,  хотя  бы  и узко-эстетически воспринятая,  обвевает человека
духовными веяниями,  внушает,  хотя  бы  на  мгновение,  более  чистые
устремления.  Ибо  каждое  устремление  красотою,  хотя  бы оно и было
узко-формальным, все-таки дает свое зерно духа.
     Возвращаясь теперь к прежней мысли - что красота может спасти, мы
должны сказать,  что узко созерцаемая и познаваемая красота,  конечно,
неспособна  спасти человека в высшем смысле этого слова.  И если такое
созерцание красоты возвышает и обновляет человека, то лишь на короткое
мгновение, но оно не дает человеку вечной, незыблемой опоры и познания
жизни. Но все-таки и это мгновенное освобождение, снова и снова озаряя
душу  человека  и  порождая  в  ней  наиболее  сокровенные чувства,  -
открывает ему путь к красоте  духовности,  расширяет  и  утончает  его
сознание, сокращает путь его эволюции и приближает к предельной цели -
к космическому сознанию.
     Но с   другой   стороны,  бывают  также  случаи,  когда  особенно
художественные натуры чувствуют мощь красоты не только  мгновение,  но
гораздо  дольше,  и что красота их освобождает в истинном смысле этого
слова.  Разве это не  сокрушенный  страданиями  Бетховен  создал  свою
Девятую  симфонию,  величественный  гимн  радости?  Разве  это не была
чудесная победа красоты,  которая когда-либо существовала?  Красота  -
музыка,  которая  ему  казалась  "откровением высшим,  чем все науки и
философии",  дала ему гармонию духа и созвучие с Космосом. Это оттого,
что он воспринял прекрасное в самом обширном и глубоком его понимании,
что он в прекрасном узрел основы Беспредельного.
     Разве не  таким  же  Светом  Невыразимым  осенялась  жизнь  Баха,
Моцарта,  Вагнера, Мусорского, Скрябина, в моменты высшего творческого
восторга  и  вдохновения  слышавших  отзвуки  музыки  сфер?  Разве  не
являлась  вся  жизнь  Микельанджело   благоговейным,   освободительным
порывом  к  Миру Огненной Красоты?  Ведь он видел в созерцании красоты
силу,  возносящую к небесам.  "Ничто не делает душу столь  набожной  и
чистой,   говорит   Микельанджело,   как   стремление   создать  нечто
совершенное.  Ибо  Бог  есть  совершенство,  и  кто   устремляется   к
совершенству,  устремляется  к  Божественному".  Такие  победы красоты
многочисленны,  -  когда  красота  является  для  человека  высшим   и
постоянным благословением его жизни.
     Истинно, наблюдая  мощь  красоты   на   этих   последних,   можно
свидетельствовать:  красота  способна спасти,  спасти,  может быть,  в
предельном смысле этого слова - не только сократить путь эволюции,  но
и  привести  во  Врата.  Ибо  "ближе  всего подходит к завершению путь
красоты" (Мир Огненный.  III.  23).  На это способна не  узкоформально
созерцаемая красота,  но красота, созерцаемая в призме Беспредельного.
Спасти - в существенном смысле слова - может лишь красота, поднятая до
высшего  понимания,  лишь  истинное  осознание  красоты.  Если простое
сознание красоты может возвысить человека, то озарить и освободить его
-  может  лишь  постижение красоты в сокровенной ее сущности.  Красота
может спасти,  но тогда нам надо переменить наш взгляд  на  Вселенную,
нам  надо  облечься  в  одеяние духовности.  Ибо "лишь дух знает,  где
красота".  Этого не знают наши органы чувств,  этого не знает даже наш
рассудок.  Нашим  чувством  и рассудку красота кажется воистину чудом,
загадкой непостижимой.  Лишь наш дух знает,  что единственно  истинной
является   космическая   красота,   что   отдельные   явления  красоты
раскрываются полностью лишь  в  перспективе  Беспредельно-Прекрасного.
Лишь  наше  сердце,  как обитель духа,  это знает,  ибо биение чистого
сердца отражает ритм сердца Великого Космоса.
     Итак, в  восприятии  красоты  великая  роль принадлежит духовному
уровню человека.  "Без  духовности  даже  невозможно  понять  красоту"
(Рерих.  Adamant.  88). Ведь ступень осознания красоты тесно связана с
общим духовным развитием,  с культурой сердца.  Хотя, с одной стороны,
красота  постепенно  раскрывает  врата к духовности,  все-же - познать
истинно-прекрасное может лишь духовность.  Понять красоту во  всех  ее
разновидностях,  в ее существенном, космическом проявлении, может лишь
высоко духовная,  синтетическая индивидуальность.  истинно  прекрасное
воспринять,  постичь  и  оценить  может  лишь  прекрасная душа.  Чтобы
увидеть красоту,  глазу  самому  нужно  воссиять  светом  духа,  стать
прекрасным.  "Озаренное  око  созерцает  Красоту.  Пусть каждый из нас
становится прекрасным  и  божественным,  чтобы  увидеть  Прекрасное  и
Божественное!" (Плотин). ВЕдь "правда Вечности в красоте духа". Оттого
и прекрасной душе открывается  покров  глубин  Космоса.  Красота  ведь
раскрывает все проблемы: надо познать Прекрасное в его сущности, и все
поле зрения раздвинется в ширь космического сознания.

                                           "Пробудив желание к красоте
                                       беспредельности во всем,
                                       человечество пойдет без
                                       оглядки. Только Величие Космоса
                                       устремит дух  к  недостижимым
                                       Высотам".
                                                  Беспредельность. 46.
                      КОСМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КРАСОТЫ
                      ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
     Что-же постигает во Вселенной духовный взор? Материя для него так
же божественна,  как и дух.  Оба они рассматриваются,  как два  полюса
одного  и  того  же явления - субъективный и объективный,  или как два
аспекта  Абсолюта,   что   друг   друга   дополняют   и   способствуют
совершенствованию.  Существует  только  один  принцип  -  дух-материя,
материя-дух,  "квинтэссенция  кого   -   Абсолют   есть   единственная
реальность"  (Чаша  Востока).  Если  исходить  индуктивно  из сущности
природы- тогда все есть материя (или "сгущение" духа в разных степенях
вибрации);  исходя дедуктивно,  т.е.  из Беспредельного - все дух.  На
самом деле то,  что люди понимают как материю,  есть лишь поля энергии
различной  плотности и интенсивности,  и эта энергия,  в конце концов,
сводится к непостижимому  духо-материальному  Первоначалу,  к  Великой
Тайне Тайн, поле проявления которой есть Беспредельность.
     Так понимая земную материю,  мы  придаем  ей  новую  возвышенную,
космическую  значимость.  Но,  с другой стороны,  нельзя представить и
дух,  как чисто нематериальную, отвлеченную сущность. Дух - несравнимо
тонкая,  лучезарная,  огненная  энергия,  представляемая  Востоком как
"светоносная материя".  Каждая человеческая монада и  каждая  духовная
искра и есть частичное проявление высшей Божественной Энергии, Единого
и Вечного Огня Духа,  который и есть сущность всего Бытия.  Вся "жизнь
от  малейших  пылинок  до  неисчислимых  величин"  объята  и  насыщена
Космическим Огнем,  в разных степенях и формах проявления осознания, и
можно  считать вся Вселенная дышит и живет Огнем.  Именно,  этот Огонь
Духа и  есть  активное,  творческое,  мыслящее  Проявление  Неведомого
Первоначала во вселенной, оно и ведет все сущее по пути эволюции.
     Потому мы  и  не должны забыть:  хотя земная материя имеет весьма
важное значение, но лишь дух дает ей истинную, сокровенную значимость.
Материя без духа слепа.  Огонь духа ее оживотворяет и освящает, делает
ее сознательной и гармоничной. Дух также облекает материю в красоту. И
чем больше насыщенности огнем духа, тем больше красоты.
     Поэтому красота  физических  явлений есть не только вопрос формы,
как это утверждает формальная эстетика,  но красота есть гармонический
результат некоторого имманентного,  целесообразного содержания.  Таким
образом,  физическая  красота  есть  в   сущности   динамическая,   не
статически  готовая красота,  как это нам кажется,  ибо она общается и
расцветает под влиянием некоторых скрытых тенденций,  так же как чисто
духовная  или красота высшего Начала в нас - есть результат внутренних
борений  и  устремлений.  Говоря  словами  Вл.Соловьева:  "Красота   -
преображение    материи,    через    воплощение    в    ней   другого,
сверх-материального   начала"   (Собр.   соч.   VI.   37).   Критерием
эстетического   достоинства,   таким   образом,   является   "наиболее
законченное и многостороннее воплощение  этого  идеального  момента  в

Размер файла: 119.5 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров