Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

У демонов возмездия

1

Тускнел мой взор... власа редели...
Но путь был четок, хоть не нов:
Он вел меня в Наркомвнуделе
По твердой лестнице чинов.

- Ваш дух был строг, а руки - чисты, -
Нарком промолвил, мне вруча
Значок Почетного Чекиста
В футляре, блестком как парча.

Я бодро поднимался лифтом
В этаж "Особо важных дел",
С врагами сух был и глумлив там,
Иль чертом в душу к ним глядел.

Фамилия... знакомый звук вам
К чему теперь?.. Но в годы те
С партийной четкостью, по буквам,
Ее писал я на листе.

Из них любой - путевкой смерти
Или путевкой в лагерь был,
Но я так верил, - и, поверьте,
Вливал в работу честный пыл.

Я стал размеренной машиной
И гнал сомненья. Довод прост:
Ведь - шутка ль? - сам непогрешимый
Нам доверяет этот пост.

К тому ж работа мне дарила
Порой конфетку: в этот час
Я невозбранно, как горилла,
Мог бить подследственных меж глаз;

Тех, кто вчера кичился рангом,
Упрятать в каменный мешок,
Хлестать по телу гибким шлангом
Иль просто взглядом вызвать шок.

Ценя и отдых, я в футболе
Весь шик ударов понимал,
И сын мой был в кремлевской школе
Весьма "продвинут", хоть и мал.

Я ждал - и сердце замирало,
Что буду завтра, как герой,
Блистать лампасом генерала,
А после - маршальской звездой.


...Утяжеляя злодеяниями эфирную ткань собственного существа,
этим он обрекает себя катастрофическому срыву в глубь миров,
как только прекратится существование физического тела,
позволявшего удерживаться на поверхности.


2

Списывать душу за душами "в нети" -
            Это был мой
               Долг.
Я то молчал, то рычал в кабинете,
            Как матерОй
               Волк.

"Пом" говорил, подытожив таблицей
            Груду бумаг,
                Что
Явных врагов арестовано тридцать,
           А просто так -
                Сто.


...Чем-то острее когтей леопарда
          Стиснулась грудь
               Вдруг.
Молния мысли - "Инфаркт миокарда!!" -
           Канула в муть
                Мук.

Дальше - провал. Мимолетные кадры:
           Алый венок...
              Гроб...
Пышная речь... Министерские кадры...
           Множества ног
               Топ, -

Траурный марш, - и в отчаяньи, злобе,
           Ярость кругом
                Лья,
Еду куда-то на собственном гробе,
           Точно верхом,
                 Я.

Мглистый, туманный, разутый, раздетый,
            Я среди дня
              Дрог...
Хоть бы один из процессии этой
            Видеть меня
              Смог!..

Помнится острый озноб от догадок:
         - Умер!.. погиб!..
              Влип!..
И самому мне был тошен и гадок
          Собственный мой
              Всхлип.


...В первые часы посмертия он теряет всякий ориентир.
Уясняется, что, веруя прежде в смертность души, он убаюкивал
самого себя.


3

Не знаю где, за часом час,
Я падал в ночь свою начальную...
Себя я помню в первый раз -
Заброшенным в толпу печальную.

Казалось, тут я жил века -
Под этой неподвижной сферою...
Свет был щемящим, как тоска,
И серый свод, и море серое.

Тут море делало дугу,
Всегда свинцово, неколышимо,
И на бесцветном берегу
Сновали в мусоре, как мыши, мы.

Откос покатый с трех сторон
Наш котлован замкнул барьерами,
Чтоб серым был наш труд и сон,
И даже звезды мнились серыми.

Невидимый - он был могуч -
Размеренно, с бесстрастной силою,
Швырял нам с этих скользких круч
Работу нудную и хилую.

Матрацы рваные, тряпье,
Опорки, лифчики подержанные
Скользили плавно к нам в жилье,
Упругим воздухом поддержанные.

Являлись с быстротою пуль -
В аду разбиты, на небе ли -
Бутылки, склянки, ржа кастрюль,
Осколки ваз, обломки мебели.

Порой пять-шесть гигантских морд
Из-за откоса к нам заглядывали:
Торчали уши... взгляд был тверд...
И мы, на цыпочках, отпрядывали.

Мы терли, драяли, скребли,
И вся душа была в пыли моя,
И время реяло в пыли,
На дни и ночи не делимое.

Лет нескончаемых черед
Был схож с тупо-гудящим примусом;
И этот блеклый, точно лед,
Промозглый мир мы звали Скривнусом.

Порой я узнавал в чертах
Размытый облик прежде встреченных,
Изведавших великий страх,
Машиной кары искалеченных.

Я видел люд моей земли -
Тех, что росли так звонко, молодо,
И в ямы смрадные легли
От истязаний, вшей и голода.

Но здесь, в провалах бытия,
Мы все трудились, обезличены,
Забыв о счетах, - и друзья,
И жертвы сталинской опричнины.

Все стало мутно... Я забыл,
Как жил в Москве, учился в Орше я...
Взвыть? Шевелить бунтарский пыл?
Но бунтаря ждало бы горшее.

А так - жить можно... И живут...
Уж четверть Скривнуса освоили...
На зуд похожий, нудный труд -
Зовется муками такое ли?!


...В Скривнусе он чувствует подлинное лицо обезбоженного
мира. Сознание души озаряется мыслью: стоило ли громоздить
горы жертв - ради этого?


4

Но иногда... (я помню один
Час среди этих ровных годин) -

В нас поднимался утробный страх:
Будто в кромешных,
                  смежных мирах

Срок наступал, чтобы враг наш мог
Нас залучить в подземный чертог.

С этого часа, нашей тюрьмы
Не проклиная более, мы

Робко теснились на берегу,
Дать не умея отпор врагу.

Море, как прежде,
                 блюло покой.
Только над цинковой гладью морской

В тучах холодных вспыхивал знак:
Нет, не комета, не зодиак -

Знак инструментов неведомых вис
То - остриями кверху,
                     то вниз.

Это - просвечивал мир другой
В слой наш - пылающею дугой.

И появлялось тихим пятном
Нечто, пугающее, как гром,

К нам устремляя скользящий бег:
Черный,
       без окон,
                черный ковчег.

В панике мы бросались в барак...
Но подошедший к берегу враг

Молча умел магнитами глаз
Выцарапать из убежища нас.

И, кому пробил час роковой,
Крались с опущенною головой

Кроликами
         в змеиную пасть:
В десятиярусный трюм упасть.

А он уже мчал нас - плавучий гроб -
Глубже Америк, глубже Европ.

Омутами мальстрема - туда,
Где трансфизическая вода

Моет пустынный берег - покров
Следующего
          из нисходящих миров.


5. МОРОД

Я брошен был на берегу.
Шла с трех сторон громада горная...
Тут море делало дугу,
Но было совершенно черное.

Свод неба, черного как тушь,
Стыл рядом, тут, совсем поблизости,
И ощущалась топкость луж
По жирной, вяжущей осклизкости.

Фосфорецируя, кусты
По гиблым рвам мерцали почками,
Да грунт серел из темноты
Чуть талыми, как в тундре, почвами.

Надзора не было. И грунт
Мог без конца служить мне пищею.
Никто здесь не считал секунд
И не томил работой нищею.

Но, мир обследовав кругом,
Не отыскал нигде ни звука я:
Во мне - лишь мыслей вязкий ком,
Во мне - лишь темень многорукая.

И жгучий смысл судьбы земной,
Горя, наполнил мрак загробности;
Деянья встали предо мной;
И, в странный образ слив подробности,

Открылся целостный итог -
Быть может, синтез жизни прожитой...
Знобящий ужас кровь зажег,
Ум леденел и гас от дрожи той.

На помощь!.. Разве я готов
Обнять масштабы преступления?!
Мелькал оскал скривленных ртов,
Застенки, вопль, а в отдалении -

Те судьбы, что калечил я
Бессмысленней, чем воля случая,
Рывком из честного жилья,
Из мирного благополучия.

Я, наконец, постиг испод
Всех дел моих - нагих, без ретуши...
И тошный, ядовитый пот
Разъел у плеч остатки ветоши.

Хоть поделиться! испросить
Совета тех, кто выше, опытней,
Чья помощь смела б оросить
Бесплодно гибельные тропы дней!..

Узнал потом я, что Мород
Прозванье этого чистилища;
Что миллионный здесь народ
Томится, к выходу ключи ища;

Но из страдающих никто
Не видит рядом - тут - товарища:
Все тишью смертной залито
И ты б устал, живую тварь ища.

Один! один! навек один!
Бок о бок лишь с воспоминанием!..
Что проку в том, что крохи льдин
Я, как подачку темной длани, ем?

Жизнь догоревшая, светясь,
В мозгу маячила гнилушками,
И я, крича, бросался в грязь -
Лицо в ней прятать, как подушками.

Да где ж я, Господи?! на дне?
В загробном, черном отражении?..
И Скривнус раем мнился мне:
Там люди были, речь, движение...

Отдать бы все за ровный стук,
За рабий труд, за скуку драянья...
О, этот дьявольский досуг!
О, первые шаги раскаянья! -


Ни с чего другого, как с ужаса перед объемом совершенного зла,
начинается возмездие для душ этого рода.


6

Так, порываясь из крепких лап,
Духов возмездья бесправный раб,

Трижды, четырежды жизнь былую
Я протвердил здесь, как аллилуйю.

Может быть, и Мород чудесам
Настежь бывает порой. Но сам

Я не видал их
             ни в чьей  судьбе там,
Слыша себя лишь во мраке этом.

Счастлив, кто не осязал никогда,
Как вероломна эта вода.

Как пузырями
            дышит порода
В черных засАсывалищах
                       Морода.

Чудом спасался я раза два,
Чахлую ногу вырвав едва

Прочь из ловилища, скрытого ловко,
Приторно-липкого,
                 как мухоловка.

И представлялось: двадцатый год
Здесь я блуждаю:
                "предел невзгод"...

Так рассуждал я до той минуты
Зноба,
      когда оказались круты

Выгибы гор,
           и, сорвавшись в ил,
Тщетно взвывал я, напрасно выл.

Булькая, как болотная жижа,
Ил увлекал меня ниже, ниже...

О, этой жиже, текущей в рот,
Я предпочел бы даже Мород.


...В цепи последовательных спусков из слоя в слой, каждый новый
спуск кажется страшнее предыдущего, ибо крепнет догадка,
что следующий этап окажется ужаснее всех пройденных.


7. АГР

Обреченное "я"
          чуть маячило в круговороте,
У границ бытия
          бесполезную бросив борьбу.
Гибель? новая смерть?
          новый спуск превращаемой плоти?..

Размер файла: 32.9 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров