Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Пределы: Метод. указ./ Составители: С.Ф. Гаврикова, И.В. Касымова.–Новокузнецк: ГОУ ВПО «СибГИУ», 2003 (0)
(Методические материалы)

Значок файла Салихов В.А. Основы научных исследований в экономике минерального сырья: Учеб. пособие / СибГИУ. – Новокузнецк, 2004. – 124 с. (0)
(Методические материалы)

Значок файла Дмитрин В.П., Маринченко В.И. Механизированные комплексы для очистных работ. Учебное посо-бие/СибГИУ - Новокузнецк, 2003. – 112 с. (2)
(Методические материалы)

Значок файла Шпайхер Е. Д., Салихов В. А. Месторождения полезных ископаемых и их разведка: Учебное пособие. –2-е изд., перераб. и доп. / СибГИУ. - Новокузнецк, 2003. - 239 с. (1)
(Методические материалы)

Значок файла МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЧАСТИ ДИПЛОМНЫХ ПРОЕКТОВ Для студентов специальности "Металлургия цветных металлов" (0)
(Методические материалы)

Значок файла Учебное пособие по выполнению курсовой работы по дисциплине «Управление производством» Специальность «Металлургия черных металлов» (110100), специализация «Электрометаллургия» (110103) (0)
(Методические материалы)

Значок файла Контрольные задания по математике для студентов заочного факультета. 1 семестр. Контрольные работы №1, №2, №3/Сост.: С.А.Лактионов, С.Ф.Гаврикова, М.С.Волошина, М.И.Журавлева, Н.Д.Калюкина : СибГИУ. –Новокузнецк, 2004.-31с. (3)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

3 рассказа Максимова из "Знание - сила"


 * М.Максимов. Только любовь... Не мало ли? *

     Что  мы  все  о  взрослых  с  их  бесконечными кризисами и
проблемами? Поговорим о воспитании детей. Этот  вопрос  волнует
всех,  многие  согласны,  что  дела  в  этой  области не всегда
обстоят благополучно. Но почему так?
     Мы  часто  обвиняем   наших   детей   в   том,   что   они
безынициативны,   что   им   ничего  не  хочется,  что  им  все
неинтересно и т.д. Но встанем на их место  и  прокрутим  пленку
назад.   Нам   по   полтора   года,  мы  только  что  научились
самостоятельно  передвигаться,  и  перед  нами  сразу  открылся
новый,  Удивительный,  захватывающий  мир.  Вот ключ от папиных
ящиков, вот ваза с цветами, мамины часы, но самое интересное --
кран на газовой плите. И все  это  надо  сейчас  же  потрогать,
положить  в  рот, все разобрать и во всем разобраться. Но стоит
только протянуть к этому руку -- "Нельзя! Не трогай! Не смей!".
Попробуем еще -- тут уж можно и по рукам получить, и не  только
по  рукам. И вот, наконец, маленький преступник за решеткой. Он
тихо сидит в углу манежа и сосет соску. Он уже понял, что лучше
всего -- "сидеть тихо  и  не  высовываться",  потому  что,  как
только  высунешься,--  сразу  получишь  по  рукам. Очень горько
сознавать, сидя в клетке,  что  для  твоих  родителей  все  эти
неживые   вещи   --  папины  книжки,  мамины  брошки  и  т.д.--
значительно важнее, чем ты, чем твои живые чувства.
     И  вот  что  удивительно.  Эти  же  самые  родители  могут
бороться  за  охрану окружающей среды или за права человека, но
не способны подумать о том, чтобы окружить решеткой не ребенка,
а те, в общем, немногие  предметы,  до  которых  ему  не  стоит
дотрагиваться.  Мы  запускаем ракеты на Венеру, а создать такие
краны на газовой плите, которые может открыть только  взрослый,
-- это  нам не под силу. Мы образованны и просвещенны, но детям
от этого не легче. Вот современная мамаша утром обнаруживает  у
пятилетнего  ребенка  мокрую  постель.  Она  начиталась  всяких
книжек и знает, что нельзя сына за это наказывать. Но  вечером,
когда  папа  приходит  с работы, она закатывает ему грандиозный
скандал, в котором, в  частности,  упоминается  грязное  белье,
которое  ей  приходится  за всеми убирать. Все это, разумеется,
при ребенке. Так уж  лучше  бы  она  тогда,  утром,  в  сердцах
шлепнула его пару раз.
     А вот еще случай. Ребенок только-только начинает говорить.
Его интеллигентная  мамаша,  вместо  того, чтобы приучать его к
горшку, -- теперь это немодно -- заводит специальную книжку,  в
которую  заносит все его новые слова. И когда приходят гости, с
гордостью сообщает, что за эту неделю ее ребенок освоил на  два
слова  больше,  чем за прошлую. Это очень тонкий случай насилия
над личностью,  поскольку  ребенок,  который  тут  же  лежит  в
кроватке  весь  мокрый  и  грязный  по  уши,  все это прекрасно
слышит. Он готов для любимой мамы в лепешку расшибиться, только
бы она была им довольна. Но его принуждают  к  интеллектуальным
усилиям,  к  которым он еще не готов ни физически, ни морально,
но не приучают к чистоте -- а к этому он как  раз  и  готов  (и
физически и морально).
     А  как  же  любовь?  Ведь  известно:  "Главное  --  любить
ребенка,  все  остальное  сложится  само  собой".  Так  вот,  к
сожалению, все устроено значительно сложнее. Теперь, наконец, я
перехожу  к  главному,  о  чем  собираюсь рассказать. Это книга
моего любимого автора Бруно Беттельгейма  "Не  только  любовь".
Мой  план  таков:  сначала о Беттельгейме и о его книгах. Затем
несколько общих слов о его Школе,  куда  попадают  искалеченные
нами  дети. А потом мы проведем там вместе с ними один день. Мы
увидим,  как  Школа  просыпается,  учится,  обедает,  играет  и
укладывается спать. И, может быть, мы что-нибудь поймем.
     Бруно  Беттельгейм  родился  в  1903  году  в  Вене. Он --
детский врач, лечил детей с психическими  травмами.  Почти  всю
жизнь он жил со своими пациентами и написал много замечательных
книг  о  детях.  Всю  жизнь  --  кроме полутора лет. которые он
просидел в гитлеровских  концлагерях  Дахау  и  Бухенвальд.  Он
многое  перевидал  и  пережил  там.  Но  главное,  что потрясло
Беттельгейма  --  психолога,  воспитанника  знаменитой  Венской
школы  психоанализа. профессионального наблюдателя человека, --
это  разрушительное  воздействие  лагерной  жизни  на  личность
заключенного. И он решил исследовать механизм этого разрушения.
Психологическое изучение лагерной жизни изнутри -- согласитесь,
не совсем лабораторный эксперимент.
     Результатом  такого смертельно опасного исследования стала
книга, которую Беттельгейм создал в лагере. Я сказал  "создал",
а  не  "написал",  потому что делать какие-либо записи в лагере
строжайше  запрещалось.  Свою   книгу   Беттельгейм   запоминал
наизусть.  слово  за словом, страницу за страницей. Он считает,
что эта книга спасла ему жизнь, защитив его душу от разрушения.
В ней Беттельгейм излагает методологию превращения  нормального
здорового  человека  в  "идеального  заключенного" -- существо,
лишенное личности, какого бы то ни было внутреннего содержания.
Зато все "идеальные заключенные" похожи друг на друга  как  две
капли  воды.  Ими  очень  легко управлять -- тысячью, миллионом
таких существ может руководить один человек, переключая  кнопки
на панели, как управляют радиомоделями.
     В 1939 году Беттельгейма выпустили из лагеря, и он уехал в
США. В  1.944  году  он  стал  директором  клиники  для детей с
нервными расстройствами  при  Чикагском  университете,  которая
называется  Ортогенической  школой Сони Шенкман, Дальше я всюду
буду называть ее просто Школой. В этой Школе лечат  в  основном
детей,  которые не в ладах с этим миром, которые боятся сделать
в нем хотя бы один шаг, произнести слово. Они либо заторможены,
стараются забиться в угол, либо. наоборот, все время  дергаются
или  трясутся.  Они отстают от своих сверстников в развитии, их
часто мучают всевозможные аллергии. Однако  во  всех  остальных
отношениях  это  нормальные,  здоровые  дети, у них нет никакой
патологии. Просто, как считает Беттельгейм, они в семье  попали
в  такие условия, которые оказали разрушительное воздействие на
их еще не окрепшие души. И, отталкиваясь  от  своего  лагерного
исследования, он решил создать в Школе среду, которая склеивала
бы   эти  рассыпавшиеся  на  кусочки  личности.  Школа  --  это
интернат, в нем живут от тридцати до пятидесяти воспитанников в
возрасте от 6 до 14 лет. Дети разбиты на группы  по  шесть-семь
человек,  в каждой группе три воспитателя и один учитель. Кроме
того, в Школе работают повара, уборщицы  и  другой  технический
персонал. Есть даже свой стекольщик, и у него всегда достаточно
работы.
     Теперь познакомимся с двумя воспитанниками Школы.
     Ричард,    11    лет.    Вместо   человеческой   речи   --
нечленораздельные   звуки,   напоминающие   рычание.    Никаких
контактов с окружающими, единственный друг -- плюшевый медведь,
с  которым  он  не  расстается.  С  Ричардом случаются приступы
неудержимой беспричинной ярости и злобы. После  нескольких  лет
жизни  в  школе, когда дела его пошли на поправку, он рассказал
доктору Би (так все называют  Б.  Беттельгейма  в  школе),  что
мать,  чтобы  отучить его от "дурных" слов, мыла ему рот мылом.
Но вместе с грязными словами, объяснял Ричард, она смыла и  все
остальные. Вот так.
     Джордж,  8  лет.  Первый раз он убежал из дома в три года.
После этого вся его жизнь -- побеги, ночевки на улице;  еда  --
где  что  плохо  лежит. Джордж -- страстный рыболов. В возрасте
шести лет он пытался утопить своего сверстника, чтобы завладеть
его удочкой. Он не умеет ни читать, ни писать. А  теперь  --  в
Школу.



Подъем
     Воспитательница входит в спальню, уставленную двухэтажными
кроватями,  и  начинает  раскладывать  на тумбочки тарелочки со
всякими вкусными вещами. Дети лежат  в  постелях,  укрывшись  с
головой одеялом. Тяжелый, момент -- первый контакт с враждебным
миром.  Эти дети, как правило, плохо спят -- их мучают кошмары,
а граница между миром воображаемым и миром реальным у детей  не
такая  резкая,  как  у  нас,  взрослых. Очень страшно выглянуть
наружу  из  теплого  мягкого  кокона.  Но  вот  из-под   одеяла
высунулась  рука  --  и воспитательница берет ее в свою. Первый
контакт -- глубинный, древний, невербальный. Теперь  положим  в
ладошку  что-нибудь  сладкое -- рука вновь прячется под одеяло.
Но самое страшное уже позади. Спальня зашевелилась. Вот  Ричард
выползает из-под одеяла и сразу -- к медведю. Начинается только
им  обоим  понятный  обмен  ворчаниями  и  рычаниями. На другой
кроватке Люсиль уговаривает встать свою куклу, которая никак не
хочет просыпаться.
     А вот Джордж начинает свою ежедневную процедуру  одевания.
Он,   конечно,   на   верхней   полке   и  просит  Кэтти  (всех
воспитательниц дети называют просто по имени)  достать  ему  из
тумбочки  его  любимую  рубашку.  Р-р-раз -- и рубашка летит на
пол. Кэтти приносит ему другую -- и эта летит в угол. И так  до
тех  пор, пока не будут раскиданы все рубашки, кроме последней.
Все, теперь можно одеваться.
     Не так все просто у других детей. Почти у всех трудности с
координацией  движений.  Такое  впечатление,  будто   личность,
рассыпавшаяся  на  кусочки, не может собрать воедино свое тело.
Просыпаясь,  ребенок  боится,  что  его  руки  и  ноги  сегодня
перестанут  ему  подчиняться.  Ему  нужно  время  на тщательную
инспекцию всего тела. Такая  мнительность  порождает  и  всякие
мнимые  --  и не мнимые -- боли и болезни. Как быть? Конечно, в
школе есть свой врач, можно его позвать. Кэтти говорить "Знаешь
что. Том. Я понимаю --  у  тебя  болит  то-то  и  то-то.  Давай
сделаем  так:  ты  сейчас встанешь, пойдешь завтракать, а потом
снова ляжешь в постель, и я позову врача. Идет?". А там,  после
завтрака,  вовлеченный  в  обычную  суету  школьной  жизни, Том
забудет свои утренние страхи и не вернется в постель.  В  Школе
каждый может вставать и ложиться в постель в любое время.



Учеба
     После  подъема  --  умывание,  затем  завтрак,  и в класс.
Отношение Школы к еде -- особый, очень важный разговор,  я  его
отложил до обеда.
     В  дверь  класса  просовывается голова Левы. -- Анна, я не
буду сегодня учиться. -- Хорошо, Лева. Приходи завтра. Проходит
три минуты. Снова голова Левы. -- Анна. ты слышала--я не  приду
сегодня!  --  Хорошо,  Лева. Я слышала. Еще три минуты -- и все
снова. -- Я уже слышала, Лева. Не хочешь -- не приходи.
     А еще через пять минут Лева уже сидит на  своем  месте  за
партой  и делает задание, которое Анна для него подготовила. Но
что это творится в классе?! Здесь собраны дети  всех  возрастов
от   6   до  14  лет,  и  каждый  занимается  своим  делом,  по
специальному  заданию,  которое  для  него  подготовлено.   Вот
девочка  сидит  на  полу,  в  руке  у  нее сладкая булочка, она
сосредоточенно повторяет вслух какое-то правило. Один  поливает
цветы,   другой   беседует   с   Анной,   кто-то   клеит  макет
геометрической фигуры. А  вот  маленький  мальчик  забился  под
парту,  обхватив  голову  руками -- только бы ничего не видеть,
ничего не слышать. Ему страшно.
     Страх исследования: ты открываешь разные запертые двери  и
ящики,  открываешь  неведомые  тебе  тайны  природы. И вдруг из
одной такой двери на тебя падает скелет... В этом взрослом мире
с тобой все что угодно может произойти,
     Страх неадекватности: "У меня опять ничего не  получится!"
Эти  дети  измучены своими неудачами, они знают, что отстали от
сверстников Соревнование -- не для них: невыносима мысль о том,
что "Чарли уже умеет решать уравнения, а я..."
     Страх взрослости: учеба делает человека взрослым. "А  пока
я маленький, я ни за что не отвечаю.
     Бесполезно  искать  в  классе  Джорджа.  Он принципиальный
противник учебы -- ноги его там не будет. Мы найдем его, плотно
позавтракавшего и набившего едой карманы,  за  воротами  Школы.
Вернется  он  только  поздно  вечером.  Каждый  может входить и
выходить  из  Школы  в  любое   время.   Джордж,   естественно,
отправляется    на   рыбалку.   Все   попытки   воспитательницы
подружиться с ним поначалу  решительно  отвергались.  Но  время
шло,  и  Джордж  понял,  что Гейл можно доверять. И вот наконец
высокая честь  --  он  берет  Гейл  с  собой  на  рыбалку.  Они
отправляются  на  озеро,  и  Джордж усаживается на свое любимое
место -- прислонившись спиной к огромному плакату: "Здесь ловля
рыбы категорически запрещена".
     -- Послушай, Джордж, давай отойдем немного от этого места.
     -- А в чем дело?
     -- Ты знаешь, что здесь написано?
     -- Мне-то что, я не умею читать. А что там написано?
     -- Там написано, что здесь нельзя ловить рыбу.
     -- Меня это не касается, я ведь не умею читать!
     Вот пример замечательной интуиции  воспитательницы  Школы:
еще  ничего  не  понимая, Гейл почувствовала, что есть какая-то
связь между рыбалкой и неграмотностью Джорджа. Она села рядом с
ним  у  плаката  и  тем  сделала  еще  один  шаг  к  сближению.
Совместные  походы к озеру продолжались. Сидя у плаката, Гейл и
Джордж вели неторопливые беседы, в  которых  часто  обсуждались
вопросы,  имеющие серьезную юридическую подоплеку. Например: "А
если человек даже  не  может  прочесть  закон,  посадят  его  в
тюрьму?  "  Постепенно  перед Гейл открылось следующее. Джордж,
конечно, не забыл о своей попытке утопить человека. Но  угодить
за  это  в  тюрьму...  из нее не убежишь. Поэтому Джорджу нужно
было выработать способ психологической защиты от этого  страха.
И он его нашел, потому что это был вопрос жизни и смерти. Нужно
остаться ребенком -- сажают ведь только взрослых.
     Естественно,  что  Гейл ни словом не обмолвилась Джорджу о
том, что она поняла. В школе взрослым запрещается лезть в  душу
ребенка.  Их  беседы  у озера продолжались, и вот однажды вдруг
словно искра пробежала между ними. Их  души  соприкоснулись.  С
этого  момента  судьба  Джорджа круто пошла на поправку. Вот он
уже  появился  в  классе,  и  тут  обнаружилось,  что   он   --
необыкновенно    одаренный    парень.    Хотя   манипулирование
абстрактными символами по-прежнему дается ему с трудом,  но  во
всем,  что  касается  живой  жизни,  что  можно  сделать своими
руками,  где  можно   проявить   здравый   смысл,   он   делает
поразительный  рывок  вперед.  Конечно,  и сейчас временами ему
бывает тяжело, и тогда -- снова на озеро. Но все  равно  видно,
как  парень  растет прямо на глазах. Учительнице приходится его
даже сдерживать, чтобы он к моменту выхода из Школы не  слишком
обогнал сверстников.
     Но  вернемся  в  класс к Анне. Там перемешаны человек семь
детей разных возрастов, каждый делает что-то свое,  приняв  при
этом самую непочтительную позу да еще, может быть, сосет молоко
из   бутылочки   с   соской.  Что  это  --  хаос?  Трудно  себе
представить, чтобы в Школе у Беттельгейма за этим не  скрывался
хорошо    продуманный   порядок.   Поставим   себя   на   место
воспитанников доктора Би и посмотрим на все их глазами.
     Вот у меня не получается задачка, а Чарли уже  решил.  Но,
во-первых, у него она не совсем такая, как у меня. А во-вторых,
он  же  на  два года меня старше (вариант: но он же в Школе уже
два года, а я только год). А в-третьих... мне  надоело  зубрить
это  идиотское  правило. Иду к Анне: -- Анна, я больше не могу?
-- Знаешь  что,  позанимайся  немного  с  Левой.  Попробуй  ему
объяснить свое правило.
     Подсаживаюсь  к Леве. Не так-то легко объяснить что-нибудь
малышам. Но, оказывается, я согласен повторять ему это  правило
сто  раз,  пока  наконец  этот  балбес не сообразит, о чем идет
речь.
     А вот я сижу на уроке и пишу письмо домой. Как бы издалека
слышу голос Анны. задающей вопрос старшим ребятам.  И  вдруг  я
все  понял,  я  знаю,  как  ответить:  "Анна! Я скажу!" В Школе
каждый может высказаться когда захочет по любому поводу.
     Таким образом, учеба в  Школе  происходит  как  бы  еще  и
"вверх   --   вниз".  Другой  замечательный  принцип  Школы  --
"сверхобучение". Дело в том,  что,  поскольку  учеба  для  этих
детей  сопряжена  с  большими  психологическими трудностями, их
знания    очень     неустойчивы.     Сверхобучение     означает
сверхтщательную   проработку   материала.   Учитель  никуда  не
торопится, он переходит к новому материалу только тогда,  когда
старый    абсолютно    надежно    усвоен.    Сверхобучение   --
сверхнадежность.  Конечно,  оно  требует  от  учителя   особого
искусства  -- подавать много раз одно и то же блюдо под разными
соусами. Одну и ту же задачу дети решают в тетради, разыгрывают
в лицах, рисуют, поют и т.д.  На  помощь  приходит  и  обучение
"вверх  --  вниз",  и  письма  домой в качестве дополнительного
сочинения.
     Кстати, о родителях. Еще один принцип  школьного  обучения
-- исключены любые контакты между родителями и учителями. Когда
дела Ричарда, которому мама мыла рот мылом, пошли на поправку и
он  появился  в  классе,  то первый его вопрос был: "А может ли
мама прийти в Школу?" В переводе на взрослый язык это означает:
"Могу  ли  я  использовать  свои  двойки  для  наказания  своей
матери?"  Да, к сожалению, это так -- дети мстят нам за насилие
над ними академической неуспеваемостью. И  хотя  в  Школе  нет,
разумеется,  никаких  отметок, дети могли бы, вместо того чтобы
спокойно заниматься, транслировать свои  неудачи  в  классе  по
каналу  "учителя -- родители". С другой стороны, учителя Школы,
зная прекрасно истории болезни своих воспитанников,  не  всегда
смогли  бы выдерживать академический тон при общении с творцами
этих историй. Вот почему все контакты родителей со Школой  идут
только через -- правильно! -- доктора Би.
     И  наконец, последнее. Дети занимаются пять дней в неделю,
три часа до обеда и  полтора  --  после.  Естественно,  никаких
домашних заданий, вся учеба -- в классе.
     Трехмесячный ребенок лежит в своей кроватке и, надрываясь,
кричит  -- он голоден. "Ну чего он кричит? -- начинает выходить
из себя его мамаша, -- ведь я сейчас  буду  его  кормить!"  Она
кандидат  наук. Но скажите мне, почему так часто занятия наукой
отбивают здравый смысл? Все, что нужно сейчас ученой мамаше, --
это на минутку встать, а точнее -- лечь, на место  ее  ребенка.
Но куда там. Придется лечь нам. Лежим, в животе пусто, а в душе
--- ужас:  мы  остались  без еды. Это ведь кандидат наук знает,
что нас скоро покормят, а мы -- нет. И в отличие от нее для нас
это вопрос жизни и смерти. Если ее не покормят, она  как-нибудь
сама  справится,  а  если нас не покормят, мы погибнем, и очень
скоро. Это очень страшный страх -- остаться без еды.
     В концентрационном лагере заключенные все время голодны. И
Беттельгейм   понял,   что   это   не   просто   издевательство
зверей-эсэсовцев,   а   один   из  элементов  стройной  системы
превращения человека в "идеального заключенного". Ведь было  бы
более  "экономично"  кормить людей лучше, с тем чтобы они могли
лучше работать. Но экономика -- не главная цель лагерной жизни.
Если человек все время голоден, то он все время думает о еде. О
чем говорят заключенные, когда выдается  такая  возможность?  О
том,  как  ловко  вчера удалось утащить немного еды с лагерного
склада. О том,  что,  по  слухам,  завезут  завтра  в  лагерный
магазин  и т. д. Суть метода -- в низведении взрослого человека
до состояния трехмесячного ребенка.  А  это,  по  Беттельгейму,
разрушает личность взрослого, разъедает ее, как ржавчина.
     ...Но  вернемся  в  Школу.  Здесь своя кухня, свои повара,
которые готовят завтрак,  обед  и  ужин.  Обычные  американские
блюда,  нормальные  порции.  Кроме того, в любое время на кухне
можно получить молоко и  хлеб  в  любом  количестве.  На  кухне
всегда  ошивается  кто-нибудь из детей. Еще бы, очень интересно
смотреть, как готовят  для  тебя  еду.  В  Школе  нет  запертых
дверей.  Каждый  когда  угодно  может  зайти  в любую комнату и
открыть любой ящик.
     Но самое замечательное -- это сладкая комната. Не случайно
день в Школе начинается с тарелочки со  сластями,  не  случайны
они  и  у девочки в классе, которая билась в отчаянии над своей
задачкой. Так вот, в  Школе  есть  специальная  комната,  вроде
кладовки,  вся  сверху  донизу  набитая  конфетами,  пирожными,
печеньем на любой вкус. Можно в любое  время  зайти  в  сладкую
комнату  и взять из нее все, что хочешь и сколько хочешь. Школа
специально следит за бесперебойным снабжением сладкой  комнаты.
И  когда  маленькому человеку плохо, он забежит сюда, глянет на

Размер файла: 113.16 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров