Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (2)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (2)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (10)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (11)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (11)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Проблема интуиции в философии и математике. Очерк истории: XVII

В.Ф.АСМУС И ЕГО МОНОГРАФИЯ «ПРОБЛЕМА ИНТУИЦИИ В ФИЛОСОФИИ И МАТЕМАТИКЕ»

•Э амечательный российский ученый и педагог Валентин Фердинандович Асмус (1894-1975) внес очень большой вклад в русскоязычную философскую литературу и в преподавание различных разделов философии в течение более полувека. Он был одним из немногих ее исследователей и профессоров, сформировавшихся в дореволюционной академической и университетской среде (он окончил философское отделение историко-филологического факультета Киевского университета в 1919 г.) и принесших свою глубокую и тонкую ментальность в советскую исследовательскую литературу, как и свой исключительный лекторский дар в вузовскую и университетскую преподавательскую практику. Через его аудиторию и семинарские занятия прошли сотни и тысячи слушателей и учеников в Институте красной профессуры, в Академии коммунистического воспитания им. Н. К. Крупской, в Литературном институте им. М. Горького, в Московском университете им. М. В. Ломоносова. Многие из них с благодарностью вспоминают Валентина Фердинандовича до сих пор.

В российской, как и в мировой, философской мысли прошлого века профессор Асмус отличался многосторонней эн-циклопедичностью. Он был глубоким и масштабным историком античной, средневековой, новоевропейской философии (включая русскую), резко выделяясь здесь и по аналитической содержательности, и по изяществу литературной формы своих трудов — на фоне густо идеологизированных и политизированных партийных произведений советских философов (или считавших себя таковыми. Сам Валентин Фердинандович оставался беспартийным, что в те времена было редко и весьма необычно.) Когда в 1930 г. была опубликована его книга «Очерки истории диалектики в новой философии», выдаю-

щийся русский философ-эмигрант Н.А.Бердяев (высланный Лениным из СССР на знаменитом «философском пароходе» в 1922 г.) писал (в журнале «Путь» № 27 за 1931 г., выходившем в Париже), что эта книга «есть показатель существования философской мысли в Советской России», ибо ее автор «имеет философскую культуру... имеет вкус к философии... У него нет главного, нет пафоса, связанного с идеей пролетариата, т. е. нет коммунистической религии, он любит философию и в светлые минуты отдается философскому познанию, забывая о ненависти, к каковой обязывает его коммунистическое мировоззрение». Но именно за эти качества В.Ф.Асмус многократно прорабатывался на различных собраниях, советах, как и в печати. Иногда причислялся к «меньшевиствующим идеалистам», обвинялся в «асмуновщине» и т. п. Поскольку философия и история философии официально считались партийными дисциплинами, его преподавание ограничивалось, и самого Валентина Фердинандовича увольняли из некоторых учебных заведений (последний раз он был жестко проработан за «неправильную» речь на похоронах его друга Б. Л. Пастернака в 1960 г. на ученом совете философского факультета МГУ, и сам «виновник» оказался на грани исключения из состава его профессоров). Уклоняясь от такого рода проработок и использую другую свою склонность, В. Ф. Асмус переходил в сферу эстетики (в 1940 г. он защитил в Институте АН СССР одну из первых в те времена докторскую диссертацию по эстетике Сократа, Платона и Аристотеля). Член Союза писателей СССР с начала его существования, философ проявил себя и как вдумчивый литературный критик.

Весьма велика и роль В. Ф. Асмуса в восстановлении изучения и преподавания в Советском Союзе логики, исчезнувшей из вузовского (и тем более, школьного) преподавания после революции. В 1947 г. он опубликовал солидный том по традиционной, классической («аристотелевской») логике (переиздан в 2001 г. издательством УРСС), а затем и несколько других работ по этой же стержневой для научного философского образования дисциплине.

Предлагаемая теперь читателю монография В. Ф. Асмуса «Проблема интуиции в философии и математике» (впервые опубликована в 1963 г.), как явствует из самого ее названия,

исследует фокусную проблему философской гносеологии — проблему непосредственного знания в его взаимодействии с рационалистической дискурсивностью, с одной стороны, и с вероутверждающей установкой в эпистемологии, как и религиозно-фидеистическом аспекте у тех философов, которые изолировали непосредственность знания, интуицию от рационализирующей дискурсии, сближая ее с мистико-религи-озным комплексом. Автор, опираясь на множество русскоязычных и в еще большей мере иноязычных текстов выдающихся западноевропейских философов XVII-XX вв. и математиков XIX-XX вв., используя и значительную литературу по данной проблематике, раскрывает перед читателем сложное взаимодействие чувственных, интеллектуальных и умозрительных факторов теоретико-познавательной ментальности. Предлагаемая читателю монография В. Ф. Асмуса является классическим примером тесных взаимоотношений сугубо философской и математической проблематики. Написанная ясным, безупречным языком, она в частности послужит весьма эффективным пособием для аспирантов, обязанных сочетать в своей подготовке кандидатского минимума философию с историей конкретно-научного знания.

07.09.2004 г. Заслуженный профессор

Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова В. В. Соколов

И наполняет душу горней ясностью, Когда вокруг промозгло и темно, Но все-таки не гаснет свету Асмуса И прогибает изнутри окно.

Евгений Евтушенко

Среди видов знания, различающихся философией, имеется так называемое непосредственное знание, именуемое некоторыми философами интуитивным знанием, или интуицией.

Непосредственным знанием эти философы называют знание, представляющее собой прямое усмотрение истины, то есть усмотрение объективной связи вещей, не опирающееся на доказательство.

Первоначальной формой такого знания, говорят они, является непосредственное усмотрение истины при помощи внешних чувств. Такое знание отличается, во-первых, непосредственным характером, оно не нуждается в доказательстве. Чтобы убедиться, например, в том, что я вижу нечто белое, мне нет необходимости доказывать истинность этого усмотрения. Истинность его открывается прямо. Во-вторых, во всех подобных случаях непосредственное усмотрение истины достигается при помощи чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания и т. д. Непосредственное в отношении доказательства, это знание есть знание чувственное в отношении источника познания.

Так как из всех внешних чувств наиболее важным для познания является зрение, то всякое прямое, или непосредственное, усмотрение истины получило название «интуиции» — от латинского слова intuitus, буквально означающего «созерцание», «усмотрение», «видение», то есть усмотрение с помощью зрения. Поскольку же интуиция, о которой здесь идет речь,

наглядных) элементах геометрии, об «интуитивных» предпосылках геометрии Евклида и т. д.!

Точно так же если под «интеллектуальной интуицией» ученый понимает только прямое постижение умом истины, не выведенной из других истин посредством доказательства и не усматриваемой одними лишь внешними чувствами, то и против такого применения этого термина не может быть никаких принципиальных возражений. В этом случае термин «интеллектуальная интуиция» будет обозначать, как и термин «чувственная интуиция», только определенный факт знания или вид знания и отнюдь не будет необходимо связан с какой-либо философской теорией, объясняющей этот факт.

Но философия не только описывает, регистрирует виды знания и не только находит для каждого из них термин, она также дает и теоретическое объяснение каждого вида знания. Поэтому в истории философии термины «чувственная интуиция», «интеллектуальная интуиция» всегда применялись в связи с определенными философскими теориями интуитивного знания. В этих теориях точное описание реальных видов «интуитивного» (в указанном выше смысле) знания тесно переплетается с философским объяснением их.

Истолкование этих видов знания не могло не быть партийным. Как факт знания каждый вид интуиции — непререкаемая реальность, существующая в сфере познания для всех познающих. Но как теория фактов знания каждая теория интуиции есть теория философская: идеалистическая или материалистическая, метафизическая или диалектическая. Философских теорий интуиции столько, сколько суще-

1 Разумеется, далеко не все математики пользуются термином «интуиция» только в этом — нефилософском — его значении. Многие ученые и целые школы математики (например, школа «интуиционизма», представленная Вейлем, Брауэром, Гейтингом и другими) связывают с термином «интуиция», помимо его нефилософского значения, другое — философское, и притом чисто идеалистическое, значение. Об этом речь впереди.

ствует гносеологических учений, объясняющих факты «непосредственного», или «интуитивной», познания.

Истории разработки этой проблемы в философии и математике XVII — начала XX в. и посвящается настоящая книга. Задача ее состоит, во-первых, в точном различении «интуиции» как факта знания и философских теорий интуиции. Если философ признает существование среди других видов знания также и знания интуитивного, то одно это признание еще ровно ничего не говорит о том, какова теория интуиции, характерная для этого философа, — материалистическая или идеалистическая. Судить об этом на основании одного только признания философом существования интуиции так же ошибочно, как ошибочно, например, судить о характере философии на основании утверждения философа, что всякое знание восходит в конечном счете к ощущению: это утверждение, как известно, может быть и материалистическим и идеалистическим.

Вторая задача настоящей работы состоит в выявлении различий между философскими теориями интуиции, сменявшими друг друга в истории философии нового времени. В первую очередь необходимо отличать рационалистические теории интуиции, а также теории интуиции, разрабатывавшиеся немецкими идеалистами и романтиками в конце XVIII — начале XIX в., от теорий так называемого «интуитивизма» — направления, возникшего в философском идеализме эпохи империализма. Теории интуиции, то есть философские учения об интуиции, развивали и Платон, и неоплатоники, и Декарт, и Лейбниц, и Кант, и Фихте, и их современники Гаман и Якоби, Шеллинг и Фридрих Шлегель, Гёте и Шопенгауэр, а в XX в. — Бергсон и Лосский, Гуссерль и Бенедетто Кроче и многие другие. Но было бы явной ошибкой считать всех их «интуитивистами» — такими, каким является, например, Бергсон. Не всякая теория интуиции есть теория «интуитивизма». «Интуитивизм» — совершенно особая историческая форма философского учения об интуиции.

Учения философов XVII в. об интуиции возникли на основе рационалистического понимания знания. В этих учениях нет противопоставления интуитивного мышления логическому мышлению. В них нет алогизма. Интуиция рассматривается в них как высший род знания, но знания все же интеллектуального.

Напротив, «интуитивизм» XX в. — форма критики интеллекта, отрицание интеллектуальных методов no-знания, выражение недоверия к способности науки адекватно познавать действительность. «Интуитивизм» — воззрение алогизма, течение, скептическое по отношению к науке и ее логическому аппарату.

В связи с этим третья задача настоящей работы — доказательство несостоятельности «интуитивизма». А так как учение об интуиции — на рациональной основе — возродилось в новейшей математике, где на него опираются весьма ценные достижения «интуиционистской» (конструктивистской) математики, то как четвертая задача книги явилась задача противопоставления упадочному, «алогическому» интуитивизму (типа Бергсона) не только учений об интуиции, выработанных математиками и рационалистами XVII в., но также и учений об интуиции, возникших в математике первой трети XX в. Поскольку учения эти (например, учение А. Пуанкаре) испытали влияние философского идеализма, возникла задача отделить собственно математическое — положительное, ценное — содержание математического понятия об интуиции и ее роли в математическом познании от превратных понятий философского идеализма, с которым теория интуиции связана вовсе не необходимо, а лишь в некоторые периоды истории мысли и лишь в лице некоторых его представителей.

Термин «интуиция» и философские учения об интуиции возникли еще в древнеиндийской и в древнегреческой философии. Чрезвычайно интересны также теории интуиции, созданные философами Возрождения, в частности Николаем Кузанским и Джордано Бруно. Однако ни античные теории интуиции, ни теории интуиции, возникшие в эпоху Возр

Размер файла: 1.23 Мбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров