Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

 
Печатается по постановлению
Редакционнно-издательского совета
Ленинградского университета
 
Второй том данной монографии представляет собой непо-
средственное продолжение ее первого тома (вышедшего в свет
в 1974 г.) и содержит экспериментально-теоретический анализ
тех высших форм познавательных психических процессов, ко-
торые строятся на фундаменте сенсорно-перцептивных и вто-
ричных образов. Здесь исследуются общие психологические
характеристики и закономерности мыслительных процессов,
особенности различных уровней и форм их организации,
а также формы взаимосвязей и взаимодействия низших и выс-
ших уровней психических процессов внутри целостной струк-
туры человеческого интеллекта.
 
Книга предназначена для психологов, психофизиологов,
специалистов по общей, биологической и технической кибер-
нетике, биоников, философов.
 
 
Самое непонятное в этом мире то,
что он понятен.
 
Эйнштейн.
 
 
ВВЕДЕНИЕ
 
Главная принципиальная трудность теории сенсорно-перцеп-
тивных образов заключалась в необходимости объединить сиг-
налы нервного возбуждения и сигналы-образы, располагающие-
ся с разных сторон психофизиологической границы, общностью
принципов организации, в рамках которых оба вида сигналов
представляют различные частные формы. Особая острота этой
задачи, воплощающей в себе сущность психофизиологической
проблемы, обусловлена тем, что <психофизиологическое сечение>,
разделяющее нервно-психические <первые сигналы> - образы
и <чисто> нервные сигналы, представляет собой внешнюю ниж-
нюю границу сферы психических процессов. Общий принцип
организации, в рамках которого должны быть соотнесены
и затем разведены нервные и нервно-психические процессы, дол-
жен объединять психические и непсихические формы работы
субстрата тех и других процессов, что требует выхода за пре-
делы психологической системы понятий.
 
В первом приближении эта теоретическая задача решена
в предшествующей части монографии, где раскрываются ос-
новные закономерности организации образов по сравнению
с информационной структурой нервных сигналов. Дальнейшая
экспериментально-теоретическая задача общей теории психиче-
ских процессов, попытка решения которой представлена в дан-
ном томе, состоит в том, чтобы охватить едиными закономер-
ностями этот пограничный образный пласт психики и все над-
страивающиеся на нем уровни организации познавательных
психических процессов, составляющие интегральную структуру
интеллекта человека. Можно было бы думать, что эта задача
неизмеримо легче первой, поскольку здесь мы уже заведомо
находимся внутри <территории> психических явлений и все ру-
бежи, разделяющие разные уровни организации познаватель-
ных процессов, не выходят за пределы собственно психической
 
 3

реальности, составляющей хоть и разноуровневый, но одноран-
говый по своему основному признаку объект психологического
исследования. Кажется естественным ожидать, что переход че-
рез такие внутренние границы между разными уровнями реаль-
ности, единой по своим универсальным признакам, не предпо-
лагает преодоления столь же принципиальных трудностей, как
<взятие> внешнего, психофизиологического рубежа. Ведь не слу-
чайно как раз природа ощущения - простейшего психического
процесса - оценивалась как одна из самых неразрешимых ми-
ровых загадок и <жгучих тайн>, неизмеримо более непроница-
емых, чем проблема мышления и проблема воли (Геккель, Дю-
буа-Реймон). Такая оценка относительной сложности этих про-
блем вытекает именно из включенности ощущения, мышления,
эмоций и воли в общий ранг психических процессов.

Переход через границы внутри сферы психических процес-
сов был бы действительно существенно более легкой теорети-
ческой задачей, чем преодоление внешних рубежей, необходимо
опирающееся на межнаучный синтез, если бы психологическая
наука имела <столбовую дорогу>, прямо воплощающую вектор
логики своего основного, единого объекта. Но <в науке нет
широкой столбовой дороги> (Маркс). Внутренняя логика ма-
гистрального направления науки открывается чаще всего уже
после фактически реализованных обобщений. Поэтому преодо-
леть такие, казалось бы, гораздо более легкие внутренние барь-
еры тоже очень нелегко. Так, уже в рамках исследования сен-
сорно-перцептивных процессов, явно объединенных общностью
психологической природы, чрезвычайно трудно было раскрыть
общие принципы, охватывающие единым языком психофизику
ощущения и психологию восприятия.

Если преодоление разнородности подходов и языков связа-
но с существенными затруднениями уже в рамках одного и того
же образного уровня психики, к тому же составляющего ее ис-
ходный пласт, то построение общей теории познавательных пси-
хических процессов, охватывающей единым подходом разные
уровни их организации, наталкивается на значительно более
принципиальные трудности. В силу недоступности психических
процессов непосредственному чувственному наблюдению их ис-
следование по необходимости носит опосредованный характер.
В соответствии с общей природой всякого объективного метода
мы судим о свойствах скрытой реальности по ее воздействию
па объекты-индикаторы. Но для разных уровней организации
психических процессов объективными и адекватными являются
разные индикаторы. Для перцептивного образа адекватным ин-
дикатором является предметное, в особенности изобразительное
действие, для мыслительного акта - структура его речевой фор-
мы и динамика речевой реакции, а, скажем, для эмоции-ее
вегетативные проявления. Поэтому уже эмпирическое описание
психических процессов разных уровней организации естественно

несет на себе печать разнородности форм опосредствованного
проявления этих уровней и различия возможностей и методов
изучения, соответствующих этим разным формам.

В еще большей степени такая разнородность выявляется при
теоретической интерпретации исходной феноменологии разных
уровней психики, т. е. при построении и использовании системы
основных понятий и соответствующего ей научного языка. По-
этому, несмотря на единство- природы всех психических процес-
сов, разные их уровни исследуются разными смежными нау-
ками. Так, мышление с времен Аристотеля и до наших дней
является объектом изучения логики. Логические аспекты мыс-
лительных процессов открываются познанию и становятся объ-
ектом научного исследования значительно раньше психологи-
ческих потому, что логика имеет своим предметом внешнюю
структуру мысли, воплощенную в наиболее общих взаимосвя-
зях элементов ее символической, кодовой формы, которая яв-
ляется средством объективации и межиндивидуальной передачи
мыслительных сигналов. Современная символическая логика,
представляя соответствующий этап развития и математизации
логики формальной, довела эту внешнюю символику до пре-
дельно абстрактной формы искусственного языка, свободного
от полисемии и однозначно воплощающего в своем синтаксисе
универсальные логические связи между мыслями.

В более конкретной, но вместе с тем и более многозначной
форме эти универсальные связи прежде всего выражаются
в структуре естественных языков. Поэтому мышление-наряду
с психологией и логикой - является предметом изучения и линг-
вистики. Именно в силу прямой доступности логической и линг-
вистической языковых структур непосредственному наблюдению
универсальные взаимосвязи между элементами мысли здесь
легче и раньше открываются познанию и становятся объектами
научного исследования.

Логический и лингвистический аспекты анализа знаковой
формы мыслительных процессов являются двумя частными слу-
чаями более общего подхода, осуществляемого семиотикой, ко-
торая представляет собой именно общую теорию знаковых сис-
тем. Тем самым мышление является также одним из объектов
исследования семиотики. Кроме того, в последнее время этот
логико-лингвистико-семиотпческий аспект мышления стал пред-
метом изучения и моделирования в кибернетике (в ее направ-
лениях, отвечающих, правда, не существу ее основных обобще-
ний, а лишь первому этапу се развития, естественно абстраги-
ровавшему только что открытые закономерности от специфики
частных форм их проявления), в исследованиях по искусствен-
ному интеллекту и по моделированию мышления па уровне так
называемых элементарных информационных процессов; все эти
научные направления рассматривают мыслительные процессы
именно как оперирование символами.

 5

Однако в логике, лингвистике, семиотике и в указанных
направлениях кибернетики универсальные взаимосвязи между
элементами знаковой формы мысли, т. е. между символами ее
алфавита, абстрагированы от собственно психической прост- .
ранственно-временной структуры речемыслительных процессов
(образных и понятийных), которые перекодированы в эту сим-
волическую форму языкового кода - естественного или искус-
ственного, и тем более от <материала>, составляющего специ-
фику психической <ткани> этих структур. Отношения между
логическими, лингвистическими, семиотическими и кибернети-
ческими аспектами мыслительных процессов, с одной стороны,
и психологией мышления с другой, аналогичны соотношению
между математикой и физикой: в обоих случаях форма связей
и отношений абстрагирована от <материи> связываемых и со-
относящихся структур (соответственно психических или фи-
зических).

Однако математика и физика не отождествляют объекты

своего исследования, в то время как в анализе психических
процессов вообще и мыслительных в частности (или, может
быть, даже в особенности) такая ошибка отождествления ас-
пектов исследования, относящихся к разным областям науки,
нередко допускается. В результате создается ситуация, при ко-
торой различные аспекты психических процессов (в данном
случае - мыслительных) в одних вариантах отождествляются,
а в других обособляются друг от друга. Это два естественных
полюса одного и того же положения вещей. Поскольку эмпи-
рическая реальность собственно психологической природы мыс-
лительных процессов властно заявляет о себе, ее изучают, но
разные науки пользуются разными научными языками, кото-
рые, однако, не обеспечены языком-посредником, реализующим
перевод из одной системы понятий в другую. Психологический
язык феноменологического описания мыслительных актов ока-
зывается оторванным от языка, в терминах которого анализи-
руются общие закономерности и объясняются эмпирические 4)ак-
ты, а оба эти языка, в свою очередь, разобщены с системой по-
нятий, средствами которой описываются и объясняются сенсор-
но-перцептивные процессы. В силу такой разнородности науч-
ных языков и разнообразия индикаторов, используемых для
проникновения в скрытую психическую реальность мыслитель-
ных процессов, и создается ситуация, при которой, вопреки
единству природы психических процессов и <внутреннему> ха-
рактеру разделяющих их границ, преодоление всех этих ин-
трапсихических рубежей наталкивается на трудности, в ряде
случаев не меньшие, чем переход через <психофизиологическое
сечение>, отделяющее нервно-психические процессы от допси-
хических процессов нервного возбуждения. Между тем построе-
ние единой теории, не только охватывающей разные аспекты
мыслительных актов, но и объединяющей мыслительные процес-


сы с сенсорно-перцептивными в рамках общих закономерностей
познавательной деятельности, с необходимостью требует одно-
родной и связной системы понятий и единого языка, составляю-
щих <общую психологию познавательных процессов>, острая
потребность в которой осознается все более ясно.

Однако построение такой общей теории познавательных пси-
хических процессов властно диктует необходимость диалекти-
ческого <снятия> всех этих внутрипсихических границ, т. е. не
их устранения, а выведения специфики разделяемых ими видов
когнитивных структур из единых принципов организации, опре-
деляющих их совместную принадлежность к познавательной

сфере.

С точки зрения внутренней логики развития научных обоб-
щений очень показательно, что первая попытка преодолеть все
эти внутрипсихические рубежи и охватить всю совокупность раз-
личных психических процессов едиными закономерностями фор-
мирования была сделана в рамках той же научной концепции,
которая впервые охватила общим принципом нервные и пси-
хические процессы, осуществив тем самым прорыв через пси-
хофизиологическую демаркационную линию. Поскольку психи-
ческие процессы как свойства нервной системы по необходи-
мости остаются процессами нервно-психическими, уже из этих
самых общих оснований следует, что подлинная теоретическая
общность конструктивных принципов действительно должна
охватить едиными рамками как внутрипсихические пограничные
линии, разделяющие разные психические процессы, так и тот ру-
беж, который располагается на краю психической сферы и от-
деляет ее от более элементарного, исходного пласта <чисто>
нервных процессов. Именно на такое <лобовое> преодоление всей
чересполосицы внутрипсихических и внешних границ были на-
правлены титанические усилия И. М. Сеченова, осуществившего
<гениальный взмах> (Павлов) теоретического обобщения в об-
ласти нейрофизиологии, психофизиологии и рефлекторной тео-
рии. Объединив нервные и нервно-психические процессы общей
рефлекторной схемой взаимодействия организма со средой
и общностью сигнальной функции, И. М. Сеченов в целой серии
своих работ предпринял ряд конструктивных попыток охватить
этой схемой познавательные процессы (как сенсорно-перцептив-
ные, так и мыслительные), эмоциональные процессы, которые он
интерпретировал в качестве усилителей рефлекторных эффектов,
и волевые процессы, истолкованные им в противоположность
традиционной психологии как высшая частная форма проявле-
ния общих закономерностей психической регуляции действий.

1 См., напр.: Миллер Д., Галантер Ю., Прибран К. Планы и
структура поведения. М., 1965, с. 154.

 7

Та же самая объективная логика, хотя и гораздо. менее
развернутая, менее конкретно представленная и допускающая
в силу неоднозначности авторских формулировок разные ва-
рианты ее субъективных интерпретаций, лежит, по-видимому,
в основе и павловской концепции сигнальной природы нервной
и нервно-психической деятельности. Объединив нервные про-
цессы и простейшие нервно-психические процессы - ощущения,
восприятия, представления общей категорией сигналов (сигна-
лы - регуляторы низшей нервной деятельности, или чисто нерв-
ные сигналы, и первые сигналы-образы), И. П. Павлов первые
сигналы-образы вместе со вторыми сигналами-речемысли-
тельными процессами включает в общее понятие высшей нервной
деятельности (поведения), которую он определяет одновременно
и как деятельность психическую, поскольку поведение, в от-
личие от гомеостатической; или низшей, нервной деятельности,
психически регулируется; его психическими регуляторами кай.
раз и являются первые и вторые сигналы.

Так логика поиска общих принципов и единого языка, охва-
тывающего разные психические процессы и преодолевающего
внутрипсихологические языковые барьеры, по необходимости вы-
водит искомый концептуальный аппарат за пределы собственно
психологии. Эта необходимость определяется тем, что разные
психические процессы должны быть теоретически представлены
как разные частные формы, вытекающие из общей природы
этих процессов именно как процессов психических. В свою оче-
редь, общая природа психических процессов как высшего, по
частного свойства нервной системы иерархически включается
в еще более общие закономерности организации нервно-психи-
ческих явлений. Именно эта объективная логика обобщения при-
вела к тому, что как психофизиологическая, или нервно-психи-
ческая, граница, разделяющая нервное возбуждение и ощуще-
ние, так и внутрипсихологические рубежи уже в сеченовской
и в павловской концепциях входят в единую сферу нервных
и нервно-психических процессов, охватываемую общей рамкой
понятия сигпалыю-регуляторной деятельности нервной системы.

Однако средствами <сетки> основных понятий рефлекторной
теории содержательно преодолеть внешние и внутрипсихологиче-
ские концептуальные и языковые барьеры оказалось невозмож-
ным, поскольку эта первая фундаментальная веха обобщения
охватила нервные и нервно-психические процессы общей рам-
кой понятия сигнала, не имея, однако, еще объективных воз-

Размер файла: 863.23 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров