Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Западное влияние и церковный раскол в России

     В переломные моменты Российской истории (а мое поколение
вступает в жизнь именно в такое время) принято искать корни
происходящего в ее далеком прошлом. Действительно, тысячелет-
няя история России таит немало загадок. Но среди множества
проблем есть главная, являющаяся одинаково актуальной как
несколько веков назад, так и теперь, на пороге XXI века. И
эта главная проблема российской истории - выбор пути разви-
тия. Как отвечали историки XIX века, специфика нашей страны -
ее расположение на границе Европы и Азии. Со времен первых
норманских князей, призванных на Русь, и до наших дней идет
борьба между европейским и восточным влиянием, борьба, кото-
рая, на мой взгляд, в конечном счете и определяет историчес-
кий петь нашей страны.
Традиционно в массовом сознании, как и в исторической
науке, считается, что решающий шаг в сторону европейского пу-
ти был сделан при Петре I в начале XVIII века. Это истина,
вряд ли нуждающаяся в подтверждении. Но при этом сам процесс
выбора пути обычно связывается с личностью, инициативой, си-
лой воли царя, первого императора России Петра I. Роль вели-
кой личности в истории неоспорима, но этот факт мало что дает
нам в осмыслении исторического пути нашей страны, ее перспек-
тив. Для нас важно знать, как складывались предпосылки пово-
рота истории страны (не менее глубокого, чем сегодня, в 90-е
годы), какие факторы (наряду с сильными личностями) влияли на
этот процесс.
В данном реферате делается попытка показать, что судьба
блестящих петровских реформ начала XVIII века решалась нака-
нуне, в середине века XVII, еще до рождения великого реформа-
тора. Первые шаги навстречу европейским традициям были сдела-
ны при его отче-царе Алексее Михайловиче. И эти шаги еще мало
что значили. Да и главное событие истории России середины
XVII века - церковный раскол - выглядит бесконечно далеким от
этих шагов. Традиционно в книгах по истории, в учебниках рас-
кол рассматривается либо как внутрицерковное явление, либо, в
крайнем случае, как отражение кризисного состояния обществен-
ного сознания (которое, безусловно, было в первую очередь ре-
лигиозным).
На этом фоне большой интерес представляет концепция ве-
личайшего историка России XIX века Василия Осиповича Ключевс-
кого, который рассматривал раскол как отражение глубокой
борьбы в российском обществе в связи с началом европейского
влияния и стремлением церкви это влияние не допустить. Именно
в этом контексте рассматривается проблема европейского влия-
ния и церковного раскола и в данном реферате.
НАЧАЛО ЗАПАДНОГО ВЛИЯНИЯ. Источник этого влияния - недо-
вольство своей жизнью, своим положением, а это недовольство
происходило из затруднения, в котором оказалось московское
правительство новой династии и которое отозвалось с большей
или меньшей тягостью во всем обществе, во всех его классах.
Затруднение состояло в невозможности справиться с насущными
потребностями государства при наличных домашних средствах,
какие давал существующий порядок, т. е. в сознании необходи-
мости новой перестройки этого порядка, которая дала бы недос-
тававшие государству средства. Такое затруднение не было но-
востью, не испытанной в прежнее время; необходимость такой
перестройки теперь не впервые почувствовалась в московском
обществе. Но прежде она не приводила к тому, что случилось
теперь. С половины XV в. московское правительство, объединяя
Великороссию, все живее чувствовала невозможность справиться
с новыми задачами, поставленными этим объединением, при помо-
щи старых удельных средств. Тогда оно и принялось строить но-
вый государственный порядок, понемногу разваливая удельный.
Оно строило этот порядок без чужой помощи, по своему разуме-
нию, из материалов, которые давала народная жизнь, руководс-
твуясь опытом и указаниями своего прошлого. Оно еще верило
по-прежнему в неиспользованные заветы родной страны, способ-
ные стать прочными основами нового порядка. Поэтому эта пе-
рестройка только укрепляла авторитет родной старины, поддер-
живала в строителях сознание своих народных сил, питала наци-
ональную самоуверенность. В XVI в. в русском обществе сложил-
ся даже взгляд на объединительницу Русской земли Москву, как
на центр и оплот всего православного Востока. Теперь было
совсем не то: прорывавшаяся во всем несостоятельность сущест-
вующего порядка и неудача попыток его исправления привели к
мысли о недоброкачественности самых оснований этого порядка,
заставляли многих думать, что истощился запас творческих сил
народа и доморощенного разумения, что старина не даст пригод-
ных уроков для настоящего и потому у нее нечего больше учить-
ся, за нее не для чего больше держаться. Тогда и начался глу-
бокий перелом в умах: в московской правительственной среде и
в обществе появляются люди, которых гнетет сомнение, завещала
ли старина всю полноту средств, достаточных для дальнейшего
благополучного существования; они теряют прежнее национальное
самодовольство и начинают оглядываться по сторонам, искать
указаний и уроков у чужих людей, на Западе, все больше убеж-
даясь в его превосходстве и в своей собственной отсталости.
Так, на место падающей веры в родную старину и в силы народа
приходит уныние, недоверие к своим силам, которое широко
растворяет двери иноземному влиянию.
ПОЧЕМУ ОНО НАЧАЛОСЬ В XVII в. Трудно сказать отчего про-
изошла эта разница в ходе явлений между XVI и XVII вв., поче-
му прежде у нас не замечали своей отсталости и не могли пов-
торить созидательного опыта своих близких предков: русские
люди XVII в. что ли казались слабее нервами и скуднее духов-
ными силами по сравнению со своими дедами, людьми XVI и., или
религиозно-нравственная самоуверенность отцов подорвала ду-
ховную энергию детей? Вероятнее всего, разница произошла от-
того, что изменилось наше отношение к западноевропейскому ми-
ру. Там в XVI и XVII вв. на развалинах феодального порядка
создались большие централизованные государства; одновременно
с этим и народный труд вышел из тесной сферы феодального по-
земельного хозяйства, в которую он был насильно заключен
прежде. Благодаря географическим открытиям и техническим
изобретениям ему открылся широкий простор для деятельности, и
он начал усиленно работать на новых поприщах и новым капита-
лом, городским и торгово-промышленным, который вступил в ус-
пешное состязание с капиталом феодальным, землевладельческим.
Оба этих факта, политическая централизация и городской, бур-
жуазный индустриализм, вели за собой значительные успехи, с
одной стороны, в развитии техники административной, финансо-
вой и военной, в устройстве постоянных армий, в новой органи-
зации налогов, в развитии теорий народного и государственного
хозяйства, а с другой - успехи в развитии техники экономичес-
кой, в создании торговых флотов, в развитии фабричной промыш-
ленности, в устройстве торгового сбыта и кредита. Россия не
участвовала во всех этих успехах, тратя свои силы и средства
на внешнюю оборону и на кормление двора, правительства, при-
вилегированных классов с духовенством включительно, ничего не
делавших и неспособных что-либо сделать для экономического и
духовного развития народа. Поэтому в XVII в. она оказалась
более отсталой от Запада, чем была в начале XVI в. Итак, за-
падное влияние вышло из чувства национального бессилия, а ис-
точником этого бессилия была все очевиднее вскрывавшаяся в
войнах, в дипломатических отношениях, в торговом обмене скуд-
ность собственных материальных и духовных средств перед за-
падноевропейскими, что вело к сознанию своей отсталости.
ПОСТЕПЕННОСТЬ ВЛИЯНИЯ. Западное влияние, насколько оно
воспринималось и проводилось правительством, развивалось до-
вольно последовательно, постепенно расширяя поле своего дейс-
твия. Эта последовательность исходила из желания, скорее из
необходимости для правительства согласовать нужды государс-
тва, толкавшие в сторону влияния, с народной психологией и
собственной костностью, от него отталкивавшими. Правительство
стало обращаться к иноземцам за содействием прежде всего для
удовлетворения наиболее насущных материальных своих потреб-
ностей, касавшихся обороны страны, военного дела, в чем осо-
бенно сильно чувствовалась отсталость. Оно брало из-за грани-
цы военные, а потом и другие технические усовершенствования
нехотя, не заглядывая далеко вперед, в возможные последствия
своих начинаний и не допытываясь, какими усилиями западноев-
ропейский ум достиг таких технических успехов и какой взгляд
на мироздание и на задачи бытия направлял эти усилия. Понадо-
бились пушки, ружья, машины, корабли, мастерства. В Москве
решили, что все эти предметы безопасны для душевного спасе-
ния, и даже обучение всем этим хитростям было признано делом
безвредным и безразличным в нравственном отношении: ведь и
церковный устав допускает в случае нужды отступление от кано-
нических описаний в подробностях ежедневного обихода. Зато в
заветной области чувств, понятий, верований, где господствуют
высшие, руководящие интересы жизни, решено было не уступать
иноземному влиянию ни одной пяди.
НАЧАЛО РЕАКЦИИ ЗАПАДНОМУ ВЛИЯНИЮ. Потребность в новой
науке, встретилась в московском обществе с укоренившейся
здесь веками неодолимой антипатией и подозрительностью ко
всему, что шло с католического и протестантского Запада. Едва
московское общество отведало плодов этой науки, как им уже
начинает владеть тяжелое раздумье, безопасна ли она, не пов-
редит ли чистоте веры и нравов. Это раздумье - второй момент
в настроении русских умов XVII в., наступивший вслед за недо-
вольством своим положением. Он также сопровождался чрезвычай-
но важными последствиями.
ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ. Русским церковным расколом называется
отделение значительной части русского общества от господству-
ющей русской православной церкви. Это разделение началось в
царствование Алексея Михайловича вследствие церковных нов-
шеств патриарха Никона. Раскольники считали себя такими же
православными христианами, какими считали себя и церковники.
Старообрядцы в общем не расходились с церковниками ни в одном
догмате веры, ни в одном основании вероучения; но они отколо-
лись от господствующей церкви, перестали признавать авторитет
церковного правительства во имя "старой веры", будто бы поки-
нутой этим правительством; поэтому их считали не еретиками, а
только раскольниками. Раскольники называли церковников нико-
нианами, а себя старообрядцами или староверами, держащимися
древнего дониконовского обряда и благочестия. Если старооб-
рядцы не расходятся с церковниками в догматах, в основах ве-
роучения, то, спрашивается, отчего же произошло церковное
разделение, отчего значительная часть русского церковного об-
щества оказалась за оградой русской господствующей церкви.
ЕГО НАЧАЛО. До патриарха Никона русское церковное об-
щество было единым церковным стадом с единым высшим пастырем;
но в нем в разное время и из разных источников возникли и ут-
вердились некоторые местные церковные мнения, обычаи и обря-
ды, отличные от принятых в церкви греческой, от которой Русь
приняла христианство. Это были двуперстное крестное знамение,
образ написания имени Исус, служение литургии на семи, а не
на пяти просфорах, хождение по-солонь, т. е. по солнцу (от
левой руки к правой, обратившись к алтарю), в некоторых свя-
щеннодействиях, например, при крещении вокруг купели или при
венчании вокруг аналоя, особое чтение некоторых мест символа
веры ("царствию его несть конца", "и в духа святого, истинно-
го и животворящего ") двоение возгласа аллилуия.0. Некоторые
из этих обрядов и особенностей были признаны русской церков-
ной иерархией на церковном соборе 1551 г. и таким образом по-
лучили законодательное утверждение со стороны высшей церков-
ной власти. Со второй половины XVI в., когда в Москве нача-
лось книгопечатание, эти обряды и разночтения стали проникать
из рукописных богослужебных книг в печатные их издания и че-
рез них распространились по всей России. Таким образом, пе-
чатный станок придал новую цену этим местным обрядам и текс-
туальностям и расширил их употребление. Некоторые из таких
разновидностей внесли в свои издания справщики церковных
книг, напечатанных при патриархе Иосифе в 1642-1652 гг. Так
как вообще текст русских богослужебных книг был неисправен,
то преемник Иосифа патриарх Никон с самого начала своего уп-
равления русской церковью ревностно принялся за устранение
этих неисправностей. В 1654 г. он провел на церковном соборе
постановление о переиздании церковных книг, исправив их по
верным текстам, по славянским пергаментным и древним гречес-
ким книгам. С православного Востока и из разных концов России
в Москву навезли горы древних рукописных книг греческих и
церковно-славянских; исправленные по ним новые издания были
разосланы по русским церквям с приказанием отобрать и истре-
бить неисправные книги, старопечатные и старописьменные.


Размер файла: 28.17 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров