Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Солидарность подчиненных

"Мы" - эксплуатируемые рабочие лошадки, а "они" - вышестоящие злодеи, кото-
рые лишь мешают нормально работать. Следует отметить, что, по данным опросов,
"...вектор нарушения гражданских и социально-экономических прав россиян нап-
равлен строго сверху вниз: от начальствующих групп и слоев к подчиненным. Среди
нарушителей законных прав массовых групп лидирует начальство по месту работы
(60%) и органы власти разных уровней, включая органы правопорядка (53%). Причем
среди нескольких десятков изученных... социальных групп не нашлось ни одной, в
качестве основного нарушителя прав которой НЕ выступали бы представители
государственной власти или начальники на работе" [3].
Стереотипы взаимовыручки и солидарности, естественно, действуют во всех
социальных слоях - и среди уголовников, и среди аристократов, и среди бюрократов.
Выручить из беды "своего" - что может быть почетней! Но в России зачастую до-
ходит до курьезов. Известен случай из XIX в., когда, например, "чиновником для осо-
бых поручений в Пензе был человек, по документам умерший и спасенный таким
образом от уголовного преследования" [4]. И в наши дни поступок менеджера, хит-
ростью и наглостью вытаскивающего своего сотрудника с призывного пункта
военкомата, чтобы тот избежал призыва в армию, рассматривается окружающими не
как правонарушение, а как проявление доблести [5]. Известно, как в России не любят
"ябед". Доносительство жесточайшим образом наказывается и "снизу" и "сверху"1. К
подростковому возрасту каждый русский накрепко усваивает, что какую бы пакость
ни сотворил коллега или знакомый, никогда не "закладывай" его начальству, защи-
щай его от государства, способствуй тому, чтобы он избежал заслуженного наказания.
Это норма жизни. Российские граждане совершенно бескорыстно помогают друг
другу обмануть государство, охотно обмениваются опытом удачного несоблюдения
закона, не выдают нарушителей2 и т.д. При этом они негодуют по поводу отсутствия
порядка. Но, очевидно, приятно проявлять солидарность.
Соответствующее подобной морали "прощеное воскресенье" наступает, например,
всякий раз при подготовке к сдаче в эксплуатацию строительных объектов. Каждая
из организаций - участниц строительного процесса обеспечивает фронт работ для
смежников, и невыполнение или некачественное выполнение их одним-единственным
субподрядчиком ставит под угрозу сроки завершения всего проекта. При прибли-
жении такого срока генподрядчики, проявляя истинно русскую широту души, про-
щают друг другу бесчисленные взаимные недоделки и подписывают приемо-сдаточ-
ные акты.
Оборотной стороной наблюдаемого в стабильную, застойную эпоху засилья
стереотипов низовой солидарности является полное изменение правил поведения в
эпоху нестабильности (в ситуациях войн, революций, радикальных реформ и прочих
крутых поворотов истории). В кризисные периоды понятие "мы" как база солидар-
ности размывается, чтобы затем начать снова усиливаться по мере стабилизации
общества3.
Когда разворачиваются мобилизационно-перераспределительные процессы, когда
система управления становится жесткой и агрессивной, те люди, которые вчера
защищали коллег и товарищей, пишут на них доносы4, "сдают" репрессивным ор-
ганам, помогают посадить в тюрьму или раскулачить, чтобы воспользоваться их
имуществом и должностным положением: "Доносы зачастую писали не просто разло-
жившиеся мерзавцы, но люди, каждый из которых в иных обстоятельствах мог ока-
заться (и нередко оказывался) хорошим семьянином, храбрым воином, добросовест-
ным работником" [б]5.
В подобных ситуациях не бывает статистов, от которых ничего не зависит. Все
зависит от всех. Люди "в зависимости от ситуации и собственных установок... могут
либо поддерживать и ускорять своей деятельностью осуществление реформ, либо
саботировать новые правила, не отвечающие их интересам, либо активно формиро-
вать новые, чаще всего нелегитимные, нормы поведения. В условиях затухания целе-
направленных реформ именно эта, на первый взгляд, скромная и незаметная деятельность становится главным источником как прогрессивных социальных изменений, так
и стихийного развертывания общества в обратную сторону" [7]. В предлагаемой
статье мы попытаемся представить на конкретном материале некоторые тенденции
сохранения низовой солидарности даже (а, может быть, особенно) в условиях жест-
кой, агрессивной системы управления на предприятиях.
Отметим, что руководители предприятий, когда они выступают в роли подчинен-
ных, также демонстрируют образцы низовой солидарности. Известно, что при центра-
лизованном планировании Госплан и Госснаб прикрепляли к каждому предприятию
как поставщиков сырья, материалов и комплектующих, так и потребителей. Если ка-
кой-либо завод недовыполнял план, он одновременно недопоставлял продукцию пред-
приятиям-потребителям и ставил их в трудное положение. Предполагалось, что по-
страдавшие подадут на нерадивого поставщика иск в арбитраж и получат возмещение
ущерба, а угроза судебных санкций будет поддерживать договорную дисциплину.
На деле механизм не работал. В рамках противостояния вышестоящим органам
управления директора предприятий выработали своеобразные правила отношений со
смежниками, сводящиеся к простому принципу: "ты прости меня сегодня, а я тебя -
завтра". Никто никого не тащил в арбитраж, не требовал санкций и возмещений
ущерба: директора не хотели подыгрывать начальству и бить таких же произ-
водственников.
Кроме того, "подводя" смежников, легко испортить отношения со всеми деловыми
партнерами. Завод получит репутацию склочного предприятия, никто вообще не
захочет иметь с ним дело. И другие предприятия приложат все усилия, чтобы их не
прикрепляли к нему в качестве поставщиков. Не составляло труда это организовать:
«господство поставщика... опирается на известную свободу выбора потребителей на
стадии составления плана, когда изготовитель может отказать нежелательному заказ-
чику, прикрываясь превышением общего спроса над централизованной номенкла-
турой, ссылаясь на "перебор" портфеля заказов» [8]. Сложилась вполне рациональная
директорская мораль: "Своих не преследуй! Отбивайся от начальства и помогай
другим отбиться. Прощай друг другу".
Выживание в сегодняшней рыночной среде требует от предпринимателей не мень-
шей "классовой" солидарности, чем от их исторических предшественников - "красных
директоров". Опросы бизнесменов показывают, что в ситуации невозвращения долга
только 24% опрошенных намерены обратиться в арбитраж (для сравнения - попы-
таются убедить, уговорить должника 54%), а на практике таких оказывается меньше.
Вообще, привлечение государственной структуры для решения своих проблем
воспринимается корпоративным сообществом как дурной тон в бизнесе, нарушение
неписанных правил, подрывающее партнерские отношения. Особая институциональ-
ная среда бизнеса формирует предпосылки предпринимательской солидарности,
частокол проблем на его пути также способствует оформлению понятия "они" как
генератора этих проблем и понятия "мы" как ресурса их преодоления [2, с. 10].
В целом стержень управленческих отношений в России - вертикальная связь между
начальником и коллективом (так называемой кластерной единицей), и последний,
"как правило, наглухо закрыт для своего руководителя". Для сегодняшних рабочих
"они" - мастера и начальники участков, для мастеров - начальники цехов, для
начальников цехов - дирекция предприятия, для членов дирекции - люди из главка (в
нынешних условиях - крупные акционеры и органы государственной власти и
управления). "Когда кто-то становится начальником, он принадлежит уже к другому,
более высокому уровню, он уже не первый среди равных, а чужой. Он ушел, "ушел на
повышение" - так ведь и говорят. Он может быть хорошим, может с вами водку пить
и чай, поздравлять с днем рождения, вы можете к нему заходить домой или открывать
ногой дверь в кабинет... - он уже чужой, и вы сто раз подумаете, прежде чем
рассказать ему реальную ситуацию" [9].

Размер файла: 216.39 Кбайт
Тип файла: pdf (Mime Type: application/pdf)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров