Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Пресс-центр. Ю. Семенов

Дикторы то и дело сообщали о приземлении и вылетах;

здесь, в новом Шереметьевском аэропорту, подумал Степанов,

хорошие дикторы, девочки говорят без акцента; наши вообще

великолепно чувствуют языки, если только не закомплексованы;

как их отцы замирали, фотографируясь для досок Почета, так и

в разговоре с иностранцами дети костенеют, хотя порой знают

об их странах больше, чем сами иностранцы.

   - Еще кофе, - попросил он буфетчицу. - И бутерброд с

сыром...

   - А ваш обязательный фужер шампанского на дорогу? -

женщина работала здесь давно, а Степанов летал часто.

   - Врачи сахар в крови нашли. Пить можно только водку.

   - Хотите?

   - Черт его знает.

   - Значит, не хотите.

   - Хотеть-то хочу, - улыбнулся он, - да вот надо ли?

Когда он уезжал из своей мастерской, дочь сказала: "Па, это

плохо, когда сахар, сиди там на диете и не пей". -

"Обязательно, - ответил он, - обещаю тебе, Бэмби", - хотя

знал, что пить придется и никакой диеты выдержать не

удастся, никакого режима, сплошная сухомятка.

   Дочь решила выйти замуж; Степанов просил ее подождать;

она возражала: "Игорь не может работать, па, он перестал

писать, пойми, у нас скорее союз единомышленников, и потом,

ты знаешь, я ведь, как мама, пока сама не пойму, что не

права, не смогу никому поверить, даже тебе". - "Но это

плохо, Бэмби, поэтому, наверное, у меня и не сложилось с

мамой, что она верила только себе, своему настроению, своему

чувству". - "Не надо об этом, па". - "Хорошо, ты права,

прости... Я ведь встречался с твоим Игорем, мы с ним

обедали в Доме кино... Не знаю, мне показалось, что тебе

будет с ним очень трудно и все это окажется ненадолго у

вас". - "Почему?" - "Потому, что он эгоцентрик и

пессимист... Для него обычная человеческая радость есть

проявление низменного настроения ума... Знаешь, по-моему,

"я" - это худший из продуктов воображения... Парень слишком

много думает о себе, так нельзя". - "Что ты предлагаешь?" -

спросила дочь, и Степанов понял, что она все равно не

послушается его, но тем не менее ответил: "Я предлагаю

испытать друг друга".

   Ему нравились выражения "бой френд" и "герл френд"; он

впервые столкнулся с этим лет пятнадцать назад в Нью-Йорке в

доме своего коллеги; тот познакомил его с сыном и девушкой:

"Это герл френд Роберта, ее зовут Лайза". Степанову было

неловко спрашивать, что это за термин "герл френд", хотя

дословный перевод ясен: девушка-друг. Потом только он

узнал, что в американских семьях родители перестали корить

детей за связь, не освященную церковным таинством

бракосочетания; пусть узнают друг друга, пусть поживут

вместе, сняв себе комнату; дорого, но что поделаешь, можно

подкалымить, наняться грузчиком или мойщицей посуды, зато

нарабатывается опыт, а это великая штука - опыт, никаких

иллюзий, розовых мечтаний при луне и безответственных словес

о будущем счастье... Подошли друг другу, прожили год, два,

три, ну, что ж, заглянули в церковь, чистая формальность, да

здравствует опыт, они ведь проверили себя, напутствие

пастора - некая игра в торжественность, пускай...

   Надя, когда узнала от дочери об этом его предложении,

позвонила в мастерскую: "Это бесстыдно с твоей стороны, ты

ее толкаешь в распутство, так не поступает настоящий отец!"

   Ладно, подумал он тогда, что ж делать, пусть я буду не

настоящим отцом, и это переживем, не то переживали, но я был

прав, как я был прав, когда забрал девочку из восьмого

класса и отправил в училище живописи; человек должен делать

то, что в нем живет и требует выхода; английская спецшкола

для папенькиных детишек еще не счастье и даже не профессия,

культурный человек может сам выучить английский. И теперь я

прав, сказал он себе, нельзя жить одними эмоциями, они

хороши, когда садишься за машинку или берешь кисть... Это

совсем не обидно, потому что это правда, когда я сказал, что

нельзя жениться, пока не кончили институт: хороша себе

семья, если мама готовит обед, а папа дает деньги на платье;

самостоятельность любви не может существовать вне

самостоятельности быта...

   А что будет, подумал он, если я сломаюсь? И не останется

сил на то, чтобы писать романы, сочинять сценарии, сидеть на

репетициях пьес, вылетать на события, жарить себе свекольные

котлеты, править верстку, бегать за слесарем, когда потек

кран, ругаться с редакторами, помогать друзьям, торчать на

художественных советах, ездить на техобслуживание, выступать

на пресс-конференциях, заезжать за заказом к Ирине в

"Новоарбатский", заседать на редколлегиях и привозить кости

псу? Что будет, если я не смогу дальше обходиться без

помощи женщины, которая возьмет часть моего бремени на себя?

Как отнесется к этому моя Бэмби? Она поймет, успокоил он

себя, да и потом вряд ли найдется такая женщина - с моим-то

характером, с моим норовом... Ну, а все же если, спросил он

себя. Ты только представь себе это. Нет, ты не уходи от

вопроса, ты ответь, ведь это ответ самому себе. Ну и что?

Отвечать себе, если только честно, еще труднее, чем кому- то

другому... То-то и оно, лгать не хочешь, а ответить правду

боишься, потому что это будет большая беда, если дочь не

поймет, а, наверное, не поймет, потому что жалеет Надю;

несчастье, как и радость, делится поровну между родителями,

которые живут поврозь; отец не имеет права на счастье, если

его лишена мать... Ну, а если наоборот? Если мать

счастлива, а отец лишен этого? Такое дети прощают? Не

хитри, сказал он себе, нельзя такой вопрос обращать ко всем,

ты же обращал его к себе, мы все вопросы проецируем на себя,

а если ты неискренен с собой самим, чего же ты хочешь от

мира? Шекспир - гениальный человек, хотя Толстой его и не

любил. Никто так точно не понял ужаса остаться непонятым,

как Шекспир. Ведь надо же было написать такую простую

фразу, которую произнес Гамлет, обращаясь к Горацио:

 

          Но все равно. - Горацио, я гибну;

          Ты жив; поведай правду обо мне

          Неутоленным.

 

   По-английски это звучит суше, а потому точнее: "Ту телл

май стори"; действительно, конец всего-это молчание,

беспамятство, тишина... Горацио сказал мертвому Гамлету

(дай тебе бог написать что-либо, хоть в малости подобное):

 

          Почил высокий дух. - Спи, милый принц.



Размер файла: 832.13 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров