Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Пальцы женщины. Ш. Ривкин

     Когда я приехал в лабораторию полиции с четырьмя килограммами героина,

меня ожидало распоряжение: "Инспектор Санчес, отправляйтесь немедленно к

инспектору-шефу".

     Я только что провел восемнадцать часов без сна. Я выполнил тяжелую

работу, над которой трудился в течение трех месяцев и произвел аресты:

Томми Ло Скалцо, главного босса по доставке героина в Восточном Гарлеме. На

моей левой ладони были наложены шестнадцать швов, после удара ножа, которым

меня угостил его телохранитель, но мне все же удалось надеть браслеты на

руки Скалцо и его парней. Все, что меня интересовало в настоящий момент,

это поспать двадцать четыре часа подряд.

     Но слово "немедленно" на языке полиции не означает через десять минут

или пять минут, или даже через минуту. Это означает "немедленно".

     Итак, я проехал через центр, в моем костюме из итальянского шелка, в

ботинках из итальянской пестрой кожи: лицо мое украшали длинные бакенбарды.

У меня был такой вид, что если бы я женился на вашей дочери, вам захотелось

перерезать мне горло. Но я был великолепен для роли типа, который может

себе позволить заплатить круглую сумму за героин. Кроме героина я захватил

и фрик. Общая сумма в двенадцать тысяч долларов пойдет в фонд полиции, где

очень щепетильны на этот счет. Тот факт, что меня зовут Пабло Санчес и что

я бегло говорю по-испански, тоже отлично помогает мне.

     Мне было немного трудно держать руль моего старого Олдса, пятилетней

давности одной рукой, но мне все же удалось это делать не прибегая к помощи

другого автомобилиста.

     Я поднялся по широкой лестнице, украшенной бронзовыми дощечками с

написанными на них именами погибших на своем посту фликов. Мне было

необходимо побриться и разные чины в холле весьма неодобрительно смотрели

мне вслед. Но мне необходимо было немедленно явиться к инспектору-шефу.

     Инспектор-шеф имел ранг на два чина ниже главного комиссара. Его

начальством был генеральный инспектор, а его должность называлась: помощник

генерального инспектора. Его звали Ханрахан. Когда я вошел в его кабинет,

он не пожелал мне доброго дня, а только бросил:

     - Садитесь.

     Я сел, в то время как он продолжал что-то просматривать. Шесть лет

назад меня перевели в Специальную бригаду. Я тогда еще был новичком, учился

в Полицейской Академии и мне удалось обнаружить рекэт с вином в одном из

номеров Восточного Нарлема. Кого я поймал? Племянника Ханрахана, флика в

штатском из "Бригады нравов". Его выгнали из полиции, а меня выдвинули на

новую должность. Но это сделал не Ханрахан.

     Три месяца спустя, во время нашего патрулирования, я задержал двух

хулиганов, которые выбежали из одной закусочной. Они только что убили

хозяйку заведения. Я убил одного, ранил другого, сам получил пулю в ногу,

после чего меня представили к чину инспектора третьего класса. Меня также

наградили. Я прошел определенные учения и стал инспектором второго класса к

концу второго года. А теперь, еще четыре года спустя, я был инспектором

первого класса и сидел напротив Ханрахана: моя рука начинала невыносимо

болеть, а поблизости нигде не было таблеток с аспирином.

     Когда Ханрахан решил, что он достаточно уже понервировал меня, он

отстранил бумаги, которыми занимался и закурил сигару.

     - Мне звонили из лаборатории,- сказал он. У него был мечтательный вид

и я сразу сделал для себя вывод.- Они проделали определенный анализ.

     - Я уверен, что захватил их,- сказал я.

     - В определенном смысле, да. Эти четыре килограмма героина, которые вы

купили...- Он снова зажег сигару. Он всегда покупал дешевые сигары в

итальянских лавочках на Ваксер стрит, и они часто сами потухали. Он

доставлял себе удовольствие, заставлять меня ждать. Я оперся локтями об

ручку кресла, держа руку вверх.- Этот героин, просто оказался сахаром.

     Значит, три месяца я работал ни за что и все что я заработал, это

рану в ладони и насмешки инспектора.

     - Отлично для кофе,- сказал я.

     - Я подумал, что вам будет приятно первому узнать об этом,- добавил

Ханрахан.

     - Очень вам благодарен,- сказал я.

     Он открыл какой-то ящик и вынул два мешка из пластика. В одном

находилась маленькая коробка, очень аккуратная, такая в каких помещаются

часы-браслеты. Она была завернута в бумагу и перевязана веревкой. В другом

мешочке также находилась коробка, но открытая. Там же лежала оберточная

бумага, веревка и грязная вата. Ханрахан встал.

     - Пошли,- сказал он.

     Я последовал за ним по коридору до кабинета главного комиссара. Там я

еще никогда не был. У меня даже не было времени подумать о том, по какому

делу меня могут вести туда, так как кабинет этот находился в восьми метрах

от кабинета Ханрахана.

     Мы прошли через приемную и вошли в зал заседаний. В ней стоял

гигантских размеров красного дерева стол и огромный портрет Теодора

Рузвельта, единственного комиссара полиции, который стал президентом.

Больше такого не случалось.

     Ханрахан постучал в следующую дверь. В высшей степени вежливый голос

пригласил нас войти.

     Главный комиссар, Хакеч Вилсон происходил из очень хорошей старинной

фамилии Нью-Йорка. Я происхожу из менее старинной фамилии Нью-Йорка и у

меня нет никаких нужных связей. У Вилсона были большие связи в политическом

мире и он любил, чтобы окна у него широко раскрыты даже в прохладную

погоду. Он был членом гольф клуба и был отличным администратором. В

настоящий момент он играл в настольный гольф и Ханрахан был достаточно

хорошим политиком, чтобы подождать, пока тот не закончит свой удар. Мы

смотрели, как шар прокатился четыре с половиной метра, поднялся на

возвышение и упал в ямку.

     - Инспектор Санчес, сэр,- сказал Ханрахан.

     Я бы, без сомнения, заговорил бы между двумя ударами. Ханрахан положил

оба пластиковых мешочка на письменный стол. Комиссар сделал еще один удар и

отправил еще один шар в ямку.

     Он положил свое приспособление для игры и пригласил нас, Ханрахана и

меня садиться. Он тотчас же открыл один из пластиковых мешочков и вытряхнул

его содержимое на стол. Коробку, кусок оберточной бумаги, веревку и кусок

запачканной ваты.

     - Маленькая коробка прибыла вчера с курьером,- сказал он.- Если бы я

знал, что в ней содержится, я открыл бы ее с большими предосторожностями.

Например, я развязываю узлы веревки, так как не выношу когда разрезают

веревку или шпагат. Несмотря на то, что я их сразу же бросаю, я не могу

решиться разрезать их. А иногда я, я откладываю в сторону хороший кусок

веревки.

     Итак, когда я открыл коробку, я нашел внутри нее отрезанный палец

женщины. Я уведомил о этом инспектора Ханрахана. Он подумал, что это,

вероятно, была шутка студента медика.

     - Но почему же он послал его вам? - спросил я.

     - Да, конечно я задал себе этот вопрос. А палец казался таким

ухоженным, таким хорошо наманикюренным. Это не мог быть палец бедной

женщины, умершей в приюте для бедных. Так что я не представляю себе, каким

образом какой-нибудь студент мог бы воспользоваться им.- Он сделал паузу.-

А сегодня, как вы можете сами убедиться, я получил другую коробку и решил

не дотрагиваться до нее. Я позвонил инспектору Ханрахану, а он посоветовал

передать это дело вам.

     Большое спасибо!

     - А где же палец? - поинтересовался я.

     - Мы отправили его в морг.

     Главный комиссар открыл один из ящиков письменного стола и вынул

оттуда пару тонких, резиновых перчаток.

     - Я посылал за ними,- сказал он.

     Я надел их и стал рассматривать лежащие передо мной предметы.

     Мы втроем стали стали рассматривать коробку. Я дорого бы дал, чтобы

оказаться в настоящий момент на факультете Права и заниматься просто наукой.

     Ханрахан откашлялся и заявил, не скрывая своей радости.

     - Теперь вам играть.

    



Размер файла: 289.46 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров