Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Детективы. А. Семенов.

     В  каком году не  сказано, в каком краю замазано, в  общем,  представь,

дорогой друг,  представь: солнце  восходит...  День вчерашний -  что ж, я не

знаю, куда он делся, или я  забыл его с  перепоя, а может  быть, просто тот,

кому  надлежит  ведать  временем,  внезапно  переключил скорости,  пошуровал

рычагом своего  инфернального  организма,  и  вот  уже  новая  жизнь  вокруг

совершается, трепещет, кипит и пенится, и идет уже через край, полная надежд

и заманчивых телодвижений... Но, как и все, я  жил, пока был молод, и, как и

все, любил, пока был телом, у каждой женщины подмышкой есть испания, а когда

я  вернулся обратно, рядом со мною  плавал непотопляемый броненосец Арсений,

которому я и посвящаю страницы, лежащие перед вами, потому что сердце у него

большое и справедливое, пусть ему будет приятно.

     Итак, о чем бишь я начал? Трудно, ох, трудно, мой друг, начинать всякое

дело  с систематически  западающей клавишей в голове, с пустым карманом  и с

виолончелью в душе. А ведь бывали  времена - о да, мой друг, бывали! - когда

я был отважный кавалер, еще вчера  те времена, еще вчера... Но был в ту пору

и  другой,  не  менее  отважный,  кавалер, известный  в  городе под  кличкой

Вася-яйцелоп, фамилия его - не помню какая, что-то на букву "П". Не знаю уж,

какому  шутнику  взбрело  в  голову  перевернуть невинное слово "полиция"  в

кулуарного  хищника  "яйцелопа",  но  был  он,  Вася,  человек  как человек,

руки-ноги-голова, хотя жена его в веселые минуты утверждала, будто у него не

две,  а  три  ноги, но  годы летят, наши годы, как Гете, свистят, и жена уже

давно умерла, и он давно уж забыл о таком резерве своей природы.

     Словом, долго ли,  коротко  ли, а однажды  в вечерний час кавалер Вася,

частенько манкировавший своими обязанностями народного  замыкателя, поднялся

по дереву на балкон некоей любезной вдовы, фамилия которой также заблудилась

в промежности событий.  И вот, в ту  самую минуту, когда  он, напившийся уже

каких-то жидкостей  типа  "чай",  готовился разоблачать  вдову  из  траурных

одеяний  и погружаться в  ее  живые, горячие  недра...  в ту  самую секунду,

говорю, когда лежал он на кровати, довольно сильно разгорячившись после чая,

и, покуривая цигарку, поджидал свою добычу... вдруг - звонок в дверь. Кто бы

это мог быть? Кто приперся к ним, как лом, с толстой штукой под седлом?

     "Это я, это я", - раздалися голоса.

     Вот тебе, мин хер, задача,  вот такая вот достача. Кучевая  какая вдова

оказалась.

     Вася-яйцелоп, конечно, совершенно  охренел,  но делать нечего, пришлось

ему обратно  одеваться. Пришлось  натягивать ботинки и драпировать  рубашкой

свою грудь, такую волосатую,  что через это его все  равно не было видно. Не

получилось, не  успелось, обломалось. И хоть и утешал себя наш кавалер, мол,

в  другой  раз  успеется,  еще полюбит  Люба  Васю,  да  и Вася еще  Любушку

поквасит, но на душе у него... Понятно, что было у него на душе.

     Вот  с такого  вот  довольно  глупого-таки  кидалова и  нач-ну  я  этот

скромный  труд. У  каждого  хамелеона есть свое ватерлоо,  но что  бы там ни

было, как  бы там  ни было,  а покуда коп ретируется, в бок подфигаченный, с

наших страниц, к  тому же, слегка Любиным кулачком, и удаляется,  удаляется,

удаляется прочь, а куда он  направился в ночь,  а? - порыл на работу, свалил

ли домой? - увы, увы, мой приятель, ибо именно в  этот момент приключилось с

ним происшествие исключительно диалектического свойства.

     В полном согласии с законами материальной науки тело полицая спустилось

с балкона и зашагало в  путь, меж тем как дух яйцелопа, в  полном, опять же,

согласии с законами теософии, обратился в голубя мира.

     Сначала он глядел вслед своему бедному телу.  Сентябрь гудел в проводах

и барабанил мелкою влажной  дробью. По окнам текло, и  Вася, чей  движущийся

полусостав  сокращался по  мере его удаления,  раз за  разом,  в такт шагам,

выпадая  из  сумрачной  перспективы,  то появляясь  снова,  как  марионетка,

казалось, также стекал по стеклу мутным, темным пятном, часто раздваиваясь и

то и дело теряя те или иные части-запчасти бренного телосложения.

     Затем  голубь  оглянулся  вокруг,  взмахнул  крылами  и  вылетел  через

форточку в открытое небо.

     Случай этот, однако же, не имел никаких очевидных последствий, и только

совсем недавно некоему герою по прозвищу Коля привиделся сон.

     Приснилось ему,  что поручили ему  совершить  покушение. Вдумчивый, как

Левенгук,  первооткрыватель  линзы  и  сперматозоида,  он  прикладывается  к

циклопическому  окуляру ружья и видит массивную,  смуглую челюсть с отвисшей

нижней губой, две ноздри  и  очки -  два  сияющих  белых  пустынных  солнца.

Вася-яйцелоп похож на  пожилого,  грустного шимпанзе, в профиль  он выглядит

еще более обреченным, каждый шаг его следует в бездну, но и пули героя летят

в пустоту,  в  невинное  молочное  небо... Помертвевший  от ужаса (последний

патрон, последний акт неотвратимой Чеховской пьесы...), он тщательно целит в

янтарный  просвет  меж  толстых,  презервативных  губ...  Но в решающий  миг

яйцелоп потянул  руку - бездумное движение угловатой обезьяньей  конечности,

собравшейся  почесать темя, - и пуля  впивается в кисть! Старик поворачивает

удивленную физиономию, подымает на лоб очки и  смотрит прямо  на него в упор

во все  четыре  глаза.  В голове у героя  вата, в ушах тишина, он  наблюдает

тяжелую работу  мысли  на  этом бесконечно печальном  лице, и  просыпается в

холодном поту,  и подходит к окну, и  видит ту  же картину: стоит  яйцелоп и

смотрит.



Размер файла: 848 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров