Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Тереска Кемпинська. И. Хмелевская

Тереска Кемпиньская сидела в своей комнате за столом, невидяще  глазея  в

окно, и вид у нее был мрачнее тучи, в  отличие  от  вида  за  окном,  где  в

полуденных лучах  нежился  воскресный  августовский  денек.  Сладко  дремали

залитые солнцем липы, сонно клонили тяжелые головы  спелые  подсолнухи,  все

вокруг дышало летней негой, и тупая  тоска  в  Терескиных  глазах  неприятно

диссонировала с царившим в природе довольством жизнью.

   Обстановка в комнате диссонировала ничуть не меньше. На столе, стульях  и

на полу нагло  красовались  кучи  мусора,  состоявшего  по  преимуществу  из

писчебумажных отходов. Пустые ящики стола с одной стороны были выдвинуты,  а

с другой вытащены вовсе. Кушетка  у  стены  изнемогала  под  кипами  книг  и

фотографий, с  опустошенной  книжной  полки  свисала  внушительных  размеров

тряпка для вытирания пыли, а на  полу,  в  большом  медном  тазу,  сиротливо

дрейфовали  две  губки.  Все  вместе  напоминало  процесс  сотворения  мира,

прерванный почему-то творцом  в  самом  разгаре.  Творец,  то  бишь  Тереска

Кемпиньская, сидела, как уже упоминалось,  за  столом  и  смотрела  в  окно.

Обуревавшие ее чувства не имели ничего общего с затеянной  с  утра  пораньше

генеральной уборкой, а если точнее, то составляли с ней  очередной  вопиющий

диссонанс. Генеральная уборка была затеяна как раз для того, чтобы заглушить

обуревавшие Тереску мысли и чувства,  но  цели  своей,  судя  по  всему,  не

достигла. Хитроумный маневр с треском провалился.

   Тереске  Кемпиньской  было  шестнадцать  лет,  и   она   была   отчаянно,

безнадежно, смертельно влюблена.

   Великая любовь сразила Тереску в самом начале каникул, сразила  внезапно,

как гром с ясного  неба.  Никакого  сравнения  с  прошлыми  ее  увлечениями,

впервые всерьез и надолго. Казалось,  ей  отвечают  взаимностью,  но  как-то

очень уж неопределенно.  Одни  факты  это  подтверждали,  другие  заставляли

сомневаться, а  все  вместе  вселяло  в  Тереску  неуверенность,  доводя  до

нервного расстройства.

   Вот уже три недели Тереска жила  в  ожидании  визита,  обещанного  в  час

разлуки предметом ее воздыханий. Ждала и  надеялась,  что  уж  тогда-то  все

прояснится. Пришлось ради такого дела даже сократить на две недели  отдых  в

горах, что далось ох как нелегко, ценой кровопролитной битвы  с  родителями.

Те отпустили ее в конце концов домой в твердом убеждении, что  вскормили  на

своей груди чадо неблагодарное и  капризное.  Напрасно  пани  Кемпиньская  с

пеной у рта защищала свою  дочь,  пытаясь  найти  хоть  какое-то  оправдание

ослиному ее упрямству и странному  отвращению  к  горному  воздуху.  Бедняга

добилась лишь того, что вызвала огонь на  себя.  Были  даже  поставлены  под

вопрос ее воспитательные таланты. В семье воцарились разброд и шатание.

   Сама виновница обращала ноль внимания на замешательство в  дружных  рядах

домочадцев. Она была одержима своей великой любовью, о чем те,  погрязшие  в

прозе жизни, даже не догадывались.

   Тереска летела с  гор  домой  на  крыльях  панического  ужаса.  Вдруг  ее

возлюбленный уже являлся в визитом и не застал ее дома? Вдруг  прямо  сейчас

стучится в дверь? Так он может  и  всякое  терпение  потерять.  Да  что  там

терпение? Всякий интерес!..

   И что же? Она вернулась - и до сих пор ждет.  Ждет  уже  без  малого  три

недели. От звонка до звонка, от стука к стуку.  Не  срывается  с  места,  не

мчится  сломя  голову  к  двери.  Просто  вся  вздрагивает  и  застывает   с

перехваченным горлом и замирающим сердцем. И правильно делает, что не спешит

- всякий раз, вот уже в течение трех недель, звонят и приходят совсем не те!

Ну, всё, каждый раз думала она, очередного звонка я не переживу, но ничего -

не умерла и ждет до сих пор, хотя и увязла в своей беде с головой.

   За генеральную уборку в комнате и ящиках стола Тереска принималась уже  в

четвертый  раз.   Начало   учебного   года   приближалось   с   неотвратимой

неумолимостью,  и  чувство  долга,  впитавшееся,  можно  сказать,  в  кровь,

повелевало худо-бедно к нему подготовиться. К  тому  же  была  надежда,  что

тяжкий труд отвлечет ее от мучительного, невыносимого ожидания.

   Надежда не сбывалась. Каждый  раз  все  заканчивалось  одним  и  тем  же.

Тереска приносила таз с водой, тряпки и губки, опустошала ящики  и  полки  с

благим намерением перебрать, выбросить  ненужное  и  разложить  остальное  в

образцовом порядке, засучив рукава принималась за дело... и  вскоре  бросала

его, обезоруженная мыслью, что перед лицом  великой  любви  ей  все  кажется

ненужным. Руки у нее опускались, и, покорясь судьбе, она усаживалась за стол

посреди мусорной свалки и отключалась, мрачно уставясь в окно, на  несколько

часов, после чего запихивала все обратно, все больше превращая свою  комнату

в склад макулатуры. Если бы на кровати не надо  было  спать,  а  мимо  стола

ходить, свалка так бы и оставалась нетронутой.

   Встречу с предметом своей любви Тереска воображала себе уже десятки тысяч

раз. До последней мелочи, включая и то, в каком наряде и с  какой  прической

перед ним предстанет. Он  был  старше  на  три  года,  и  тогда,  в  лагере,

относился к ней снисходительно, как к какой-нибудь мелюзге. Да и  попадалась

она ему на глаза не  в  наилучшем  виде;  взлохмаченные  от  морского  ветра

волосы, облупленный нос, еще и купальник совсем ей не шел. Но уж на этот раз

перед ним предстанет настоящая леди: элегантная  и  неотразимая,  опытная  и

холодная, словом, настоящая светская львица. На этот раз  у  него  откроются

глаза, и он оценит ее по достоинству...

   Да-да, теперь все будет по-другому,  но  для  этого  надо,  чтобы  он  ее

увидел, а для этого надо ему прийти и застать ее при полном параде.

   Ничего не оставалось, как ждать. И Тереска ждала, сиднем  сидела  дома  и

ждала, несчастная и злющая, как черт...

   В этот погожий солнечный денек, в последнее августовское воскресенье  она

осталась дома одна. Младший брат еще не вернулся из лагеря, бабушка  на  три

дня  уехала,  а  родители  гостили  у  тетки.  Тереска  наотрез   отказалась

присоединиться к ним. Оказавшись в одиночестве, она превратила свою  комнату

в подобие авгиевой конюшни и  по  привычке  застыла  каменным  изваянием  за

столом, отрешенно вылупясь в окно.

   Где-то в глубине души назревал бунт.  Муки  ожидания  превзошли  уже  все

мыслимые границы. Надо что-то делать, надо избавляться от наваждения, чем-то

заняться, чем угодно, лишь бы не ждать! Вот  только  чем?  Чтобы  смертельно

устать, почувствовать себя загнанной лошадью и больше ни о чем не думать?

   Тереска сложила руки на столе, локтями раздвинув хлам и свалив  при  этом

старый атлас и восемь новых карт. Подсознание отметило, как что-то упало, но

сознанию было на  это  глубоко  наплевать.  Отсутствующим  взглядом  Тереска

уставилась на большую обломанную ветку за окном, висящую  на  дереве,  можно

сказать, на честном слове. Ветка,  как  и  вся  природа,  сонно  цепенела  в

солнечном безветрии, а листья на ней уже начинали желтеть.

   Какое-то время эта ветка ничего не говорила ее, тоже оцепеневшему, мозгу,

затем в нем мелькнул спасительный проблеск.

   Рубить дерево! - внезапно осенило Тереску, и она возбужденно сорвалась  с

места, опрокинув стул. Господи, ну конечно же, рубить дерево!!!

   Довоенный,  рассчитанный  на  одну  семью  особняк  отапливался  водяными

радиаторами, а вода нагревалась от допотопной печки, которую  топили  больше

дровами, чем коксом.

   Дрова приходилось колоть всю зиму, что, кстати, Тереске совсем не было  в

тягость, скорее наоборот. Даже странно, как это она до сих пор не  вспомнила

о своем любимом занятии. Летом, конечно, дрова не нужны,  но  почему  бы  не

сделать запас на зиму? В подвале наверняка еще остались чурбаки  с  прошлого

сезона, не говоря уже о сломанной ветке, которую даже полагается отпилить!

   Первым делом нужно найти старые перчатки. Где они могут лежать? Одержимая

спасительной идеей, Тереска  засуетилась  так,  словно  дом  должен  вот-вот

взлететь на воздух. Сначала бросилась рыться  в  шкафу,  вывалив  содержимое

верхней полки на пол. Потом таким  же  манером  опорожнила  выдвижной  ящик.

Потом на какое-то время застыла  в  глубоком  раздумье,  после  чего  жестом

фокусника извлекла перчатки из кармана старого жакета, висевшего в шкафу  на

плечиках.



Размер файла: 1.17 Мбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров