Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

В тупике. Ж. Сименон

Глава 1

 

   Определить, какую роль сыграл  в  нашей  жизни  тот  или  иной  час,  мы,

разумеется, можем только впоследствии.  Но  о  котором  идет  речь,  окрашен

цветом неба; а было оно серым повсюду, куда ни глянь, как внизу, где мчались

тучи, гонимые восточным ветром, так и в вышине, где про запас хранился дождь

на много-много дней.

   Уже  не  хватало  сил  хныкать  и  повторять,  что   проходит   последнее

воскресенье перед Пасхой! Да и к чему? Это тянулось уже  месяц  за  месяцем!

Месяц за месяцем газеты сообщали о наводнениях, оползнях, обвалах!

   Лучше уж молча пожимать плечами, как пастор, вице-мэр,  что  стоял  перед

дверью, спрятав руки в карманы, ссутулясь и глядя в одну точку.

   Было только десять часов утра. В такое время вице-мэр еще не  оделся  как

полагается. Он заглянул сюда по-соседски, накинув старый  пиджак  на  ночную

рубашку и сунув босые ноги в кожаные шлепанцы. Лили за стойкой мыла  стаканы

и ставила их  на  полку.  Тони,  рыбак,  полулежа  на  диванчике,  обтянутом

искусственной кожей, машинально следил за ней. Резная металлическая  вывеска

со  скрипом  раскачивалась  при  каждом  порыве  ветра,  и  дождь   размывал

намалеванную яркими красками тарелку буйябеса <Традиционное рыбное блюдо  на

юге Франции.> и надпись "У Полита".

 

***

 

   А сам Полит, тоже еще не одетый и не умытый, был просто вне себя. Яростно

загружал он большую печь, которую вот уже  два  месяца  следовало  перестать

топить. Потом шел в кухню -  ступенькой  ниже  -  и  гремел  там  ведрами  и

кастрюлями.

   - Кажется, сегодня в церкви ветки самшита освящают? -  спросил  вице-мэр,

когда зазвонили колокол церкви в порту Гольф-Жуан.

   Как раз в эту  минуту  мимо  двери  проходила  согнувшаяся  под  зонтиком

старуха, вся в черном, с молитвенником в руке.

   - А по-моему, сегодня день свечей! - вздохнул Тони, не двигаясь с места.

   - Каких еще свечей?

   - Когда я, мальчиком, пел в церковном хоре...

   - Это ты-то пел в хоре?

   - Почему бы и нет? Так вот, я помню, что-то говорилось тогда о свечах,  и

священник втыкал гвозди в такую здоровенную свечу...

   - Да это все приснилось тебе! - пробурчал вице-мэр, который ничего такого

не припоминал.

   Прямо перед ним, в порту  Гольф-Жуан,  приплясывали  на  волнах  лодочки,

причаленные в  нескольких  метрах  от  мола,  носом  к  ветру.  А  подальше,

вырвавшись из-под  защиты  мыса  Антиб,  клокотало  море  и  крутые  гребни,

казалось, исходили дымом.

   - Я тоже помню свечи, - вмешалась Лили, о которой вовсе позабыли.

   Вице-мэр  воспользовался  случаем,  чтобы  отпустить  грубую  шуточку,  и

приоткрыл застекленную дверь. В тот же миг брызги дождя, с шумом заливавшего

узкий тротуар, ворвались в кафе, долетев чуть не до самой его середины.

   - Дверь! - заорал из кухни Полит.

   - Заткни пасть! - отозвался вице-мэр, но дверь все-таки закрыл.

   Время от времени мимо кафе проносилась  машина  из  Канн  в  Жуан-ле-Пэн,

взметая с обеих сторон фонтаны  грязной  воды.  Потом  у  двери  остановился

большой синий лимузин с шофером в ливрее. Из машины вышел  человек  в  белых

брюках, черном клеенчатом дождевике и морской фуражке;  он  рассеянно  пожал

руку шоферу и, согнувшись, перебежал через тротуар в кафе.

   Вице-мэр, собираясь  уйти,  потеснился,  пропустив  его,  и  пробормотал:

"Привет, Владимир!"

   Машина уже повернула назад, в Канны,  откуда  пришла.  Владимир  стряхнул

свой черный дождевик, подошел к стойке, угрюмый, недовольный, нерешительный.

Каждое утро повторялась одна и та же комедия. Он с  отвращением  смотрел  на

бутылки. В этот час лицо его было опухшим, веки  красноватыми.  Лили  ждала,

улыбаясь, держа в руке стакан и полотенце.

   - Виски?

   - Нет.

   Тони, по-прежнему развалясь на диванчике, тоже  глядел  на  Владимира.  А

вице-мэр стоял теперь спиной к застекленной двери.

   - Ну ладно! Виски так виски!

   Он закурил и посмотрел на Тони, не находя нужным поздороваться с  ним.  К

чему это, когда и так видишься потом целый день? Затем бросил взгляд в окно,

на яхту, видневшуюся в конце мола.

   - Блини выходил?

   - Не видал.

   Владимир вошел в кухню,  где  Полит  ставил  на  огонь  картошку,  открыл

стенной шкаф, взял оттуда банку свежезасоленных анчоусов и вытащил  пальцами

две-три рыбки.

   - Поздно лег? - спросил Полит.

   - В четыре.., пять.., уже не помню.

   - Гости?

   - Друзья из Марселя, вечером уезжают.

   Он снова примостился у стойки и жевал анчоусы, даже  не  стряхнув  с  них

соль, иногда запивая их глотком виски.

   Порой вздыхал, поглядывая на белую яхту. Виие-мэр  тоже  вздыхал,  погода

его угнетала.

   - Пора мне пойти одеться, - заявил он. Это он повторял уже в третий  раз,

но у него все не хватало духу выйти из кафе и перейти  в  соседний  дом.  Не

двигаясь с места. Тони воскликнул:

   - Э! Вот и Блини!

   С яхты спустился человек, одетый, как  и  Владимир,  в  белые  полотняные

брюки и черный дождевик, на голове у него была фуражка с золотым гербом.  Он

нес в руке продуктовую сумку и шел  торопливой  походкой,  подняв  воротник,

спрятав в него подбородок. На какое-то мгновение  Блини  шагнул  в  сторону,

чтобы заглянуть в окно кафе, увидел Владимира и снова двинулся к рынку.

   - Не скучает он, должно быть, с девчонкой-то! - проговорил вице-мэр.

   Владимир промолчал. Даже не подумав расплатиться, он  набросил  на  плечи

дождевик и пошел к "Электре".

   Остальные посетители ничего и не заметили, подумали, что Владимир  всегда

такой по утрам. За те годы, что он был капитаном  "Электры",  они  успели  к

нему  привыкнуть.  Лили,  не  задумываясь,  налила  ему  виски,  хотя  он  и

утверждал, что пить не будет. И теперь они полагали, что он недолго пробудет

на борту и вернется выпить еще стаканчик, после чего только и развеется  его

утренняя горечь.

   Но никто из них толком ничего не знал.

   Снова погрузились они в унылое созерцание  дождя,  следя  за  Владимиром,

который приблизился к яхте, поднялся по сходням и наконец  исчез  в  носовом

люке.

   - Неплохо устроился в теплом местечке... - вздохнул Тони-рыбак.

   - Не скажи, иной раз не захочешь быть в его шкуре, -  возразил  вице-мэр,

подумывая уже, не пора ли идти одеваться.

   Лили покончила  со  стаканами  и  теперь  протирала  полированные  столы,

потускневшие от сырого воздуха. Кафе Полита не было трактиром  для  рыбаков,

но не было и рестораном для туристов. Однако напоминало оно и то, и  другое.

Полит сохранил в целости прежнюю длинную оцинкованную  стойку  с  сифоном  и

краном для пива и кассой в углу. Пол был, как  и  раньше,  вымощен  красными

плитками, на прованский лад, но теперь тут стояли красивые деревенские столы

темного дуба, стулья с плотными соломенными  спинками,  а  на  окнах  висели

занавески в мелкую клеточку.

   - Лили! - крикнул Полит. - Сбегай купи полфунта сала...

   - Можно взять ваш дождевик? -  спросила  девушка  у  Тони  и  побежала  к

лавкам, окружающим церковь и кинотеатр.

   Там она увидела Блини, который, как толковая хозяйка, щупал кабачки  один

за другим. "Привет, Блини!" - издали бросила Лили.



Размер файла: 234.85 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров