Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Моня Цацкес - знаменосец. Э. Севела

Все бойцы в этой казарме  и  даже  старший  политрук  Кац

никак не могли приходиться внуками русским дворянам Суворову и

Кутузову, потому что были евреями. Да еще из Литвы. О том, что

их зачислили во внуки Суворова и Кутузова, они и представления

не имели. И  по  очень  простой  причине  -  не  умели  читать

по-русски.

     Одна лишь уборщица Глафира могла претендовать на  кровную

связь с  великими  полководцами,  но  тогда  бы  ее  следовало

называть не внуком, а внучкой.

     - Не отвлекаться! -  строго  предупредил  солдат  старший

политрук Кац. - Одно  из  двух.  Или  вы  будете  смотреть  на

Глафиру... или...

     - Одно из двух, - услужливо подсказал  политруку  рядовой

Мотл Канович.

     Кац проходил  с  солдатами  -  новобранцами  Шестнадцатой

Литовской   дивизии   раздел    Устава    Внутренней    службы

Рабоче-Крестьянской   Красной   Армии,   посвященный   боевому

знамени.

     - Канович! Встать! Повтори, что такое знамя.

     Мотл Канович, бывший портной из  местечка  Ионава,  вылез

из-за парты и, сутулясь, свесил руки по швам.

     - Можно отвечать на идише? - спросил он по-еврейски.

     - Нет.  Только  на  русском.  Мы,  Канович,  не  в  вашем

местечке Ионава,  а  в  России,  и  здесь  протекает  не  река

Неманас, а Волга-матюшка река.

     Уборщица Глафира, которая, кроме русского, других  языков

не знала и до  того,  как  попала  вольнонаемной  в  Литовскую

дивизию, даже не предполагала о  их  наличии,  не  разгибаясь,

поправила политрука:

     - Не  матюшка,  а  матушка.  Господи,  политрук,  а  чего

лопочет!

     - Глафира! - стал строгим Кац. - Одно  из  двух.  Или  вы

замолчите и не будете мешать... или...

     - Да мне-то что?.. - повернула к  нему  почти  заголенный

зад Глафира и сильным толчком тряпки погнала пену по доскам. -

Ты - командир, ты и учи.

     - Ну, так все-таки, что такое знамя, Канович?

     - Знамя?.. Вас-интересует, что такое знамя?..

     - Да, меня интересует.

     - Хорошо... Это... это... Ну, флаг.

     - Знамя, Канович, - это символ.

     - Что такое символ? - спросил Канович.

     - Что такое символ? -  переспросил  Кац  и  задумался.  -

Символ... Это... это... Символ.

     - Может быть, на идиш? -  попробовал  выручить  политрука

бывший портной.

     - Никаких идиш! - рассердился Кац. - Устав Красной  Армии

написан по-русски. Еврейского Устава  пока  еще  нет...  и  не

будет.

     - Кто знает? - пожал плечами рядовой Моня Цацкес.

     - Цацкес, встать! Идите, Цацкес, ко мне.  Вот  здесь,  на

плакате, нарисовано наше красное знамя. Объясните мне и  своим

товарищам, из чего оно состоит.

     - А чего объяснять-то?  -  заметила,  выкручивая  тряпку,

Глафира. - Переливать из пустого в порожнее...

     Моня  Цацкес,  невысокого  роста,  но  широкий  в   кости

новобранец пошел к политруку, ступая по свежевымытому полу  на

носках своих красных больших ботинок, и  сделал  круг,  обходя

обширный Глафирин зад.

     - Знамья, - взглянув на плакат, почесал стриженый затылок

Цацкес, - составлено... из...

     - Господи! Не знамья, а знамя, -  вмешалась  Глафира,  не

разгибаясь и с ожесточением гоняя тряпкой мутную лужу.

     - Не перебивать! - одернул Глафиру  старший  политрук.  -

Продолжайте, Цацкес.

     - Знамья состоит из... красной материи...

     - Не материи, а полотнища,  -  качнул  рыжим  одуванчиком

Кац. - Дальше.

     - Из палки...

     - Не палки, а древка.

     - Что такое древко? - удивился Цацкес.

     - Палка. Но говорить надо - древко.

     - Надо так надо.

     - Солдатская доля,  -  вздохнула  Глафира,  -  хочешь  не

хочешь, говори, что прикажут.

     - Дальше, Цацкес.

     - На конец палки, то есть... этого самого...  как  его...

надет, ну, этот... как его... Можно сказать на идише?

     - Нет. По-русски, Цацкес, это называется  наконечник.  То

есть то, что надето на конец.

     - Объяснил! - хмыкнула Глафира. - Мало ли  чего  надевают

на конец?

     - А что мы видим в наконечнике? - спросил Кац.

     - Мы  видим...  -  задумался  Цацкес,  вперившись  своими

круглыми черными глазами в плакат. - Мы  видим...  этот...  ну

как его... Молоток!

     - Молот, - поправил Кац. - И...

     - И... - повторил за ним Цацкес. - Что  это,  я  знаю,  а

выговорить не могу.

     -  Серп,  батюшки!  -  вставила  Глафира.  -   Чего   тут

выговаривать?

     - Серп, - сказал Цацкес.

     - Значит, серп и молот, - подвел  итог  старший  политрук

Кац.

     - Правильно, - согласился Цацкес.

     - А что означают серп и молот? - подумав, спросил старший

политрук.

     - Не знаю... - простодушно сознался рядовой Цацкес.

     - Много упомнишь...  на  таком  пайке...  -  сочувственно

вздохнула Глафира, повернув зад к аудитории, и солдаты все как

один  снова  пригнули  стриженые  головы  к   партам,   силясь

разглядеть что-то под ее задравшейся юбкой.

     - Серп и молот -  это  символ,  -  сказал  Кац  и  строго

посмотрел на зад уборщицы, остервенело шуровавшей  замызганный

пол казармы.

     -  Дожила  Россия,  -  сокрушенно  вздохнула  Глафира.  -

Докатилась,  матушка...  защитников  понабирали...  Много  они

навоюют.

     Моня,  возвращаясь  на  место,  не  сумел  разминуться  с

Глафириным задом.

     - Уйди, нехристь! -  разогнулась  Глафира,  показав  свое

плоское, изрытое оспой лицо, и беззлобно замахнулась тряпкой.

     Моня вприпрыжку добежал до своей парты и плюхнулся  рядом

со  Шлэйме  Гахом,  который  в  мирное  время  был  шамесом  в

синагоге.

     Старший политрук Кац уставился в  книжку  Устава  и  стал

зачитывать вслух, раскачиваясь, с подвывом, как молитву:

     - Знамя - символ воинской чести, доблести  и  славы,  оно

является напоминанием каждому  солдату,  сержанту,  офицеру  и

генералу об их  священном  долге  преданно  служить  Советской

Родине, защищать ее мужественно и умело, отстаивать  от  врага

каждую пядь родной земли, не щадя своей крови и самой жизни...

     Моня наморщил  лоб,  силясь  уловить  что-нибудь,  и,  не

добившись успеха, шепнул соседу:

     - Вы что-нибудь понимаете?

     Шлэйме Гах скосил на  него  большой,  навыкате,  грустный

глаз:

     - Рэб Цацкес, запомните. Я - глухой на оба  уха.  За  два

метра уже не слышу. Делайте, как я. Смотрите ему в рот.

     - Знамя всегда находится со своей частью, а на поле боя -

в районе боевых действий части, -  уже  чуть  не  пел  старший

политрук  Кац.  -  При  утрате  знамени   командир   части   и

непосредственные виновники подлежат суду военного трибунала, а

воинская часть - расформированию...



Размер файла: 273.78 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров