Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

До самой смерти. Э. Макбейн

      Стив Карелла зажмурился от яркого  солнца,  разбудившего  его  ранним

воскресным утром, чертыхнулся, -- он не  закрыл с вечера жалюзи, -- и пере-

вернулся на  левый бок. Но солнечные лучи неумолимо  следовали за ним, рас-

черчивая решеткой черных и золотистых полос белую простыню.  "Прямо как ка-

мера предварительного заключения в восемьдесят седьмом  участке, -- подумал

он. -- Бог ты мой,  не постель,  а тюрьма. Но нет, это не честно, -- сказал

он себе. -- И потом, это  скоро кончится. Ну, Тедди, давай же, черт возьми,

торопись".

      Он приподнялся на локте и посмотрел на спящую  жену. "Тедди, Теодора,

-- подумал он с нежностью. -- А ведь я всегда называл тебя малышка Теодора.

Как ты переменилась, моя любимая". Он изучал ее лицо, обрамленное короткими

черными прядями,  беззаботно  разметавшимися по белоснежной подушке. Глаза,

оттененные густыми, длинными черными ресницами, были закрыты. На полных гу-

бах сквозила еле заметная улыбка. Линия, очерчивавшая шею  и переходившая в

грудь, прикрытую простыней, была безупречна  --  и  только потом начиналась

гора. "Правда, дорогая, ты действительно стала похожа на гору. Просто пора-

зительно, как ты напоминаешь гору. Очень красивую гору,  разумеется, но все

же -- гору.  Как бы я хотел быть альпинистом. Я бы хотел, милая, ох, как бы

я хотел быть к тебе поближе!  Сколько уже прошло? А ну кончай, Стив. Кончай

это, потому что такие бредовые мечтания еще никому не приносили ни малейше-

го облегчения. А уж  тебе и тем более, Стив Карелла, всем  известный евнух.

Так, -- размышлял он, -- ребенок  должен родиться в конце месяца. Боже мой,

да ведь это на следующей неделе! Неужели уже конец июня? Ну и ну, как летит

время, когда  в постели нечем  заняться, кроме сна. Интересно, кто родится.

Мальчик? Впрочем, девочка  -- тоже неплохо,  но уж папаша  тогда,  конечно,

поднимет крик; он, наверное,  решит, что это позор для всей Италии,  если у

его единственного сына Стива родится первенец -- девочка. Как мы  хотели их

назвать?

      Если будет  мальчик, то Марк, а  девочку -- Эйприл.  Папаша, конечно,

из-за имен тоже раскричится; он,  наверное,  уже  заготовил чтонибудь вроде

Рудольфе или Серафины. Стефано Луиджи Карелла -- это я и премного тебе бла-

годарен за это, папуля.

      Сегодня свадьба,  -- вспомнил  он вдруг, -- ну и  хорош же я, старший

братец, просто последний эгоист, только  о  себе и думаю, хотя моя  младшая

сестренка  должна  вот-вот  сделать  решающий  шаг.  Впрочем,  если  я хоть

чуть-чуть знаю Анджелу, она сегодня тоже вряд ли о чемнибудь другом думает,

кроме своего либидо, так что мы квиты".

      Телефон дал о себе знать так неожиданно, что в первое  мгновение Стив

даже вздрогнул и испуганно  оглянулся на Тедди -- не проснулась ли  она, но

тут же опомнился: ведь жена была глухонемой, и этот недостаток,  к счастью,

защищал ее от таких докучливых благ цивилизации, как телефонный звонок ран-

ним утром,

      -- Иду-иду, -- сказал  он  продолжавшему трезвонить аппарату и рывком

сбросил с  кровати длинные ноги. Он был высокого  роста и сложен прекрасно:

широкий в плечах, с узкими бедрами.  Сейчас он был обнажен до пояса, пижам-

ные брюки тесно облегали гладкий твердый живот. С небрежной грацией атлета,

легко ступая босыми ногами, он подошел к телефону и снял трубку, втайне на-

деясь, что звонят не из участка; с его матерью будет  истерика,  если он не

придет на свадьбу.

      -- Алло, -- сказал он.

      -- Стив?

      -- Да. Кто это?

      -- Это Томми. Я не разбудил тебя?

      -- Нет, нет, я уже не спал. -- Он помолчал. -- Ну и как чувствует себя

жених в день свадьбы?

      -- Я... Стив, меня кое-что тревожит.

      -- Хо-хо, -- сказал Карелла. -- Уж не собираешься ли ты сбежать изпод

венца и оставить мою сестричку с носом?

      -- Нет-нет, что ты, Стив, ты не мог бы ко мне приехать?

      -- Ты имеешь в виду заехать за тобой перед церковью?

      -- Нет, я имею в виду сейчас.

      -- Сейчас? -- Карелла  помолчал.  На лбу его прорезалась вертикальная

морщина. За годы службы в  полицейском  управлении  он слышал встревоженные

голоса по телефону много раз. И поначалу он приписал некоторые странные ин-

тонации голоса Томми вполне понятному  волнению  жениха  перед свадьбой, но

теперь он подумал, что здесь было нечто еще.

      -- Что такое? -- спросил он. -- Что произошло?

      -- Я... я не хочу говорить об том по телефону. Ты можешь приехать?

      -- Я выезжаю. Только оденусь.

      -- Спасибо, Стив.

      Карелла положил трубку и с минуту в задумчивости смотрел на  нее. По-

том повернулся и пошел в  ванную.  Вернувшись в спальню, он закрыл  жалюзи,

чтобы солнечный свет не беспокоил Тедди, оделся, написал ей записку и поло-

жил на постель, прислонив ее к своей подушке. Потом с  истосковавшейся неж-

ностью осторожно  погладил жену по груди, вздохнул  и вышел.  Она так и  не

проснулась, когда он осторожно прикрыл за собой дверь квартиры.

      Томми Джордано жил один в собственном доме в  пригороде Риверхед, ме-

нее чем в трех милях от дома Кареллы. Он был  ветераном  корейской войны, с

которым судьба сыграла мрачную шутку, когда  он был за границей. В те годы,

когда каждая американская семья, у которой кто-либо из родственников служил

в армии,  с тревогой  думала об утопавших в дорожной  грязи и гибнувших под

вражескими пулями солдатах, а каждый воин, оставивший дома  близких, с нап-

ряжением ожидал  атак  корейской  кавалерии, сопровождавшихся оглушительным

грохотом барабанов и пронзительным ревом труб, вряд ли кому-то изних пришло

бы в голову, что обычная, повседневная жизнь в Соединенных Штатах тоже таит

в себе смертельную опасность. Томми пришлось узнать об этом с потрясшей его

внезапностью.

      Как-то в  холодный, дождливый день его  вызвали к капитану.  Когда он

вошел в заляпанную грязью командирскую  палатку,  капиган  сообщил ему, так

мягко, как только мог, что его родители погибли  в автомобильной катастрофе

и поэтому  его отправляют самолетом в Америку, чтобы  он успел на похороны.

Томми был единственным ребенком в семье. Он прилетел домой только для того,

чтобы увидеть, как земля приняла тела двух самых дорогих его  сердцу людей.

Потом его армейским самолетом отправили обратно в Корею. Он оставался угрю-

мым и  замкнутым до конца войны. Когда его  наконец демобилизовали, он вер-

нулся в  дом, унаследованный им от  родителей. Его единственным  другом был

парнишка, которого он знал с детства. А потом... а потом он встретил Андже-

лу.

      Однажды вечером, обнимая  на прощание Анджелу, он вдруг горько разры-

дался, дав волю безудержным слезам, которые душил в себе столько лет. После

этого он снова стал самим собой. Теперь он был прежним Томми Джордано, оба-

ятельным двадцатнсемилетним  парнем  со славной мордашкой и обезоруживающей

улыбкой.

      Он открыл  дверь в  тот же миг, как Карелла  позвонил, словно все это

время стоял за дверью, ожидая звонка.

      -- Вот здорово, Стив, -- обрадовался он. -- Как я рад, что ты пришел.

Заходи. Хочешь выпить чего-нибудь?

      -- В девять утра? -- спросил Карелла.

      -- А что, только девять? Фу-ты, я, наверное, вытащил тебя из постели.

Извини, Стив. Я бы не хотел доставлять тебе хлопоты, да вот пришлось... По-

везло тебе с родственничком.

      -- Зачем ты звонил, Томми?

      -- Садись, Стив. Будешь кофе? Ты завтракал?

      -- Ну что ж, кофе могу выпить.

      -- Отлично. Я приготовлю тосты. Знаешь, мне чертовски жаль, что я те-

бя разбудил. Сам провертелся всю ночь с боку на бок,  и,  по-моему, до меня

просто не дошли, что еще так  рано. Черт подери, все эти женитьбы -- гиблое

дело. По мне так, клянусь Богом, лучше минометный обстрел.

      -- Ты звонил, чтобы сказать это?

      -- Нет. Тут другое дело. По правде говоря, Стив, мне что-то тревожно.

Не за себя, а за Анджелу. Я хочу сказать, что не могу понять, в чем тут де-

ло.

      -- Какое дело?

      -- Ну, я тебе начал говорить... Слушай, давай пройдем в  кухню, чтобы

я мог приготовить кофе. Ты не против?

      -- Разумеется.

      Они прошли в кухню. Карелла сел за стол и закурил сигарету. Томми за-

сыпал порцию кофе в кофейник.

      -- Я не мог уснуть всю ночь, -- начал Томми. -- Все думал о нашем ме-

довом месяце, как мы останемся одни. Что, черт возьми, я делаю, Стив? Я хо-

чу сказать, я знаю, что она твоя сестра и все такое, но что же я делаю? Как

я начинаю? Я люблю эту девушку.  И понимаешь, я не хочу причинить ей непри-

ятности или что-нибудь в этом роде.



Размер файла: 292.1 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров