Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Бриллиантовое бикини. Ч. Вильямс

О, это было отличное лето, можете не  сомневаться.  Папа  говорит,  фермы

куда как полезны для здоровья, а уж полезнее  фермы  дяди  Сагамора  вам  не

найти, даже и  не  старайтесь.  Там  есть  озеро,  где  можно  ловить  самую

настоящую рыбу, и у меня был пес, не говоря уж про охотников на кроликов  со

всамделишными ружьями и о мисс Харрингтон. Она была просто прелесть и  учила

меня плавать.

   Мисс Харрингтон? О, это у нее была  та  самая  виноградная  лоза,  вокруг

которой потом поднялся такой шум. Да вы,  верно,  и  сами  помните.  Это  же

попало во все газеты.  Татуировка  в  виде  виноградной  лозы  с  маленькими

голубыми листочками. Она вилась вокруг  ее  правой  груди,  словно  тропинка

вокруг холма, и заканчивалась крошечной розочкой в самом центре. Папа  потом

задал мне взбучку за то, что я раньше не рассказал  ему  о  ней,  но  какого

черта, - откуда мне было знать, что не у  всех  есть  розочки  на  груди?  Я

просто счел само собой разумеющимся, будто у благотворительных дам тоже есть

такие рисунки, только я никогда не спрашивал их об  этом,  потому  что  пока

общался с ними, еще и в глаза не видел ни мисс Харрингтон, ни ее виноградную

лозу.

   Но это я забегаю вперед. Лучше начну с самого начала и в  первую  очередь

расскажу вам, как это вышло, что мы приехали к дяде Сагамору. А все  оттого,

что папу стали слишком уж часто призывать в армию.

   Похоже, неудачный выдался год для призывников.  Первый  раз  папу  замели

посреди зимы, когда мы приехали в Гольфстрим-Парк, потом в Пимлико, но  хуже

всего пришлось в Акведуке. Мы с трудом нашли, куда притулить наш трейлер,  и

только-только начали печатать, как его снова забрали. Ну и разумеется, меня,

как всегда, заграбастали благотворительные дамы.

   Эти благотворительные дамы такие смешные. Не знаю почему,  но  они  всюду

одинаковые. Обычно у них пышная грудь, и они задают тебе одни и те же старые

вопросы, а когда ты пытаешься объяснить  им,  что  путешествуешь  по  всяким

большим городам, таким как Хиали и Бельмонт-Парк, и что папа просто советник

по капиталовложениям в скачки  и  у  него  куча  неприятностей  с  призывной

комиссией, они начинают переглядываться, качать головами и  повторять:  "Ах,

какой кошмар! А ведь он еще совсем дитя!"

   Так вот, эти благотворительные дамы в Акведуке все расспрашивали меня,  в

какую школу я хожу, отчего это мама ушла от папы, умею ли я читать и писать,

и все такое прочее. Я ответил, что отлично умею читать, а то как  же?  Тогда

они сунули мне под нос какую-то книжку, чтобы  проверить.  Увесистая,  прямо

скажем, была книженция, я потом читал ее весь месяц, что  провел  в  приюте.

Про одного  парня  по  имени  Джим  Хокинс  и  одноногого  пирата  по  имени

Долговязый Джон Сильвер, просто умора. Хотелось бы мне снова  ее  раздобыть,

чтобы узнать, чем там кончилось. Как  вы  думаете,  можно  где-нибудь  здесь

достать еще одну такую?

   Но, возвращаясь к благотворительным дамам - увидев,  что  мне  трудновато

пришлось, они снова запереглядывались и забормотали:

   - Да-да, так мы и думали.

   А мне и впрямь было нелегко. Не то чтобы попадались по-настоящему трудные

слова, но этот  тип  как-то  чудно  пищит,  у  него  все  слишком  уж  хитро

закручено.

   - Билли, тебе не следовало говорить, будто ты умеешь  читать,  -  сказала

главная дама. Всегда легко узнать, какая из них главная, потому что, как  ни

странно, но грудь у нее всегда пышнее, чем у прочих.

   - Но, мэм, - отвечаю я. - Я умею читать. Просто эта  штука  как-то  чудно

написана. В каждом слове слишком много букв.

   - Что за чушь, - говорит она. - Как это слишком много  букв?  Неужели  ты

думаешь, что Роберт Льюис Стивенсон не умеет писать правильно?

   - Не знаю я ничего про этого вашего Стивенсона, - стою я на  своем,  -  а

всего-навсего пытаюсь объяснить, что эта штука не так написана и в  ней  сам

черт ногу сломит. Смотрите, сейчас я вам покажу, что имею в виду.

   У меня в кармане как раз завалялся сандвич с  копченой  колбасой,  потому

что мы только успели выйти и  направиться  к  ипподрому,  как  папу  сцапали

пинкертоны. Вот я и вспомнил, что он завернут в  обрывок  вчерашнего  списка

забегов. Вытащив сандвич, я откусил кусок и принялся показывать.

   - Глядите сюда. - И я ткнул пальцем в листок. - "Барньярд Гейт  (М)  105*

чал.мер.З, от Барнаби - Гейтс Айяр, от Франджи-Панджи. Дек. 5, ТрП, 6ф, 1:13

- 17, III* 1-1, 1-5, 1-3, 8-9,  Стр'гф'л'Дж  МолЗ,  Зл'п'л'чн  119,  Б'сп'чн

П'др'жк 112, Пнчк 114". Улавливаете? А теперь взгляните на этот забег: "Муха

2 Аку 1/2 фт: 48". Что молния против собаки, и если вам вздумается хоть цент

на него поставить, значит, у вас в голове опилки.  Он  вечно  сперва  рвется

вперед, но с дыхалкой у него плоховато,  и  он  всегда  сдыхает  у  восьмого

столба.

   Тут они прервали меня, и начался форменный бедлам. Они ну никак не желали

верить, что я все это читаю. А я сказал, что это так же  ясно,  как  нос  на

лице, и растолковал: Барньярд - это чалый мерин-трехлетка, не выигравший еще

ни одного забега. Он сын Барнаби от Гейтс Айяра, что  от  Франджи-Панджи.  В

последних скачках он шел примерно 1 к 17 в забеге молодняка в  Тропикал-Парк

пятого  декабря.  Жокеем  у  него  скакал  Джордж  Стрингфеллоу  весом   сто

одиннадцать фунтов при полной выкладке, разрешенной для  молодняка.  Дорожка

была мокрой, и время победителя составило  минуту  и  тринадцать  секунд,  и

Барньярд Гейт лидировал на старте,  на  полпути  и  на  выходе  на  финишную

прямую, но затем выдохся и пришел восьмым,  отстав  от  фаворита  на  девять

корпусов. А тремя  победителями  стали  Злополучный,  Беспечная  Подружка  и

Пончик. Поэтому я прямо заявил благотворительным дамам, что если кто здесь и

не умеет читать, так это они, а не я.

   Тут все и завертелось. Они закричали, что мальчик, который  умеет  читать

только таблицы со скачек, - позор  американскому  образу  жизни  и  что  они

отправятся прямиком в суд, отберут меня у  папы  и  упекут  в  приют.  Я-то,

понятное дело, был против, но что тут возразишь? Оставалось лишь ждать, пока

папа отвертится от призыва.

   Словом, они продержали меня в приюте битый месяц  и  обращались  со  мной

неплохо. Даже позволили взять почитать "Остров сокровищ", и я  так  увлекся,

что уже не мог оторваться. Поначалу дело шло медленно, лишние буквы  мешали,

но  я  помаленьку  уловил  суть  и  наловчился  вроде  как  прищуриваться  и

отбрасывать ненужное, так что мне стало полегче. Я добрался уже до  середины

и был в полном восторге,  когда  заявился  папа.  Он  потребовал  встречи  с

благотворительными дамами, суперинтендантом приюта и еще  какими-то  людьми,

которых я не знал, и это было нечто. Все так и кипели, а папа кричал, что он

советник по капиталовложениям в скачки, и в том нет ничего  дурного,  и  кто

они, по их мнению, такие, чтобы отбирать у него его мальчика?

   Я украдкой попытался вырвать несколько страниц из книжки, на случай  если

ее у меня отберут, и спросил папу:

   - А ты знаешь что-нибудь о Долговязом Джоне Сильвере?

   - В жизни не слыхал, - отвечает папа. -  Верно,  пес  какой-нибудь,  а  я

собачьими бегами не занимаюсь.

   Ну, тут они все разом на него насели, и тогда-то он  вспомнил  про  ферму

дяди Сагамора. Мы поедем туда, сказал он, для мальчика нет  ничего  полезнее

жизни на ферме. Чего у папы не отнимешь, так это  способности  убеждать.  Он

такой говорун! Когда продает  таблицы,  любого  простофилю  вмиг  заговорит.

Он-то, правда, зовет их клиентами. Я просто видел, как папа ухватился за эту

идею и так и загорелся.



Размер файла: 339.31 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров