Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Моделирование электротехнических устройств и систем с использованием языка Си: Метод указ. /Сост. Т.В. Богдановская, С.В. Сычев (6)
(Методические материалы)

Значок файла Механическая очистка городских сточных вод: Метод. ука¬з./ Сост.: к.т.н., доц. А.М. Благоразумова: ГОУ ВПО «СибГИУ». – Ново-кузнецк, 2003. - 29 с (7)
(Методические материалы)

Значок файла Методические указания к выполнению курсовой работы по дисциплине “Бухгалтерский управленческий учёт” / Сост.: Щеглова Л.П.: СибГИУ. – Новокузнецк, 2003. – 18с (6)
(Методические материалы)

Значок файла Исследование элементов, узлов и устройств цифровой. вычислительной техники: Метод. указ. / Составители: Ю.А. Жаров, А.К. Мурышкин:СибГИУ.- Новокузнецк, 2004. - 19с (7)
(Методические материалы)

Значок файла Операционные усилители: Метод. указ. / Сост.: Ю. А. Жаров: СибГИУ. – Новокузнецк, 2002. – 23с., ил (7)
(Методические материалы)

Значок файла Исследование вольт-амперных характеристик биполярных транзисторов: Метод. указ./ Сост.: О.А. Игнатенко, Е.В.Кошев: СибГИУ.- Новокузнецк, 2004.-11с., ил (4)
(Методические материалы)

Значок файла Знакомство со средой MatLab. Приемы программирования (7)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Смерть, о которой ты рассказал. Ф. Дар

Я не был разочарован, осматривая  дом,  который  купил  по  объявлению  в

рекламной  газете,  вернувшись  из  Бакумы  (Убанги-Шари).  Даже   наоборот.

Впрочем, бывший  владелец  прислал  мне  кучу  плохо  сделанных  фотографий,

благодаря  которым   я   получил   приблизительное   представление   о   его

месторасположении.  В  реальности  он  оказался  даже  лучше,  чем  в   моем

воображении. На фотографиях был запечатлен двухэтажный белый дом, окруженный

небольшим  садом,  заправочная  станция  на  обочине  дороги   и   маленькая

застекленная будка для смены масла. Был даже виден  мой  предшественник,  и,

честно говоря, с эстетической точки зрения он не украшал панораму.  Это  был

невысокий мужчина, пузатый  и  грустный,  с  обвислыми  щеками  и  взглядом,

который,  казалось,  задавал  неразрешимые  вопросы.  Я  с  ним  никогда  не

встречался.

   Он овдовел и поэтому продавал. Во всяком случае, эту причину он назвал  в

первом письме, присоединив к нему фотографии, о которых я говорил,  а  также

сумму торгового оборота, заверенную нотариусом. По правде говоря,  она  была

скромной. Но для меня продажа бензина в этом затерянном месте  по  дороге  в

Солонь не представляла интереса  и  могла  служить  лишь  оправданием  моему

слишком раннему уходу в отставку. Мне было всего тридцать  шесть  лет,  и  я

испытывал некоторые сомнения, превращаясь в  рантье,  хотя  мои  доходы  это

позволяли.

   Я возвратился из Африки с  больной  печенью  и  потерей  многих  иллюзий.

Однако у меня их оставалось еще предостаточно,  чтобы  верить  в  счастье  в

одиночестве.

   Под адским солнцем, обогревающим землю  Убанги,  я  мечтал  о  спокойном,

пустынном ландшафте, о белых дорожках, которые словно бы вели  в  счастливую

жизнь, о негустых лесах и грустных, как осенние ночи, озерах.

   Поместье окружала красивая белая изгородь. Посыпанная гравием аллея  вела

от заправочной станции к дому, размеры которого привели меня в  восторг.  Он

был низким, приземистым, но благодаря большим окнам с маленькими  форточками

не казался мрачным.

   Для  человека,  только  что  возвратившегося  из  Бакумы  и   страдающего

аллергией на нефов, это казалось раем.

   Я остановил машину на бетонной  площадке  возле  заправочной  станции.  У

подножия постройки росли нахальные одуванчики. За несколько месяцев  сорняки

заполонили  все  лужайки  вокруг  дома,  сделав   почти   неразличимыми   их

геометрические контуры. Деревянная калитка была закрыта на простую задвижку.

Я закинул руку за дверцу, чтобы ее открыть.  Задвижка  проржавела  и  издала

настолько резкий скрипучий звук, что большая серая птица,  сидящая  на  краю

крыши, взвилась в воздух. Пауки уже опечатали дверь дома, которая  открылась

от одного толчка. Я ожидал, что здесь  будет  спертый,  нежилой  запах,  но,

наоборот, дом пах свежим деревом.

   Довольно большой холл был покрашен в белый  цвет.  В  глубине  находилась

лестница, слева - просторный зал с тремя окнами, справа - небольшой салон  и

кухня. Отсутствие мебели ничуть не  омрачало  эти  комнаты,  залитые  нежным

светом.

   Я поднялся на второй этаж, чтобы осмотреть три комнаты,  упоминавшиеся  в

акте о продаже. Они были оклеены  красивыми  обоями  в  цветочки,  благодаря

которым я понял, почему этот пустой дом имел  веселый  вид:  он  был  заново

отремонтирован.

   Когда на следующий день прибыл мой багаж, то дом стал казаться  не  таким

новым, так как у меня была старинная мебель. Не старая, деревенская, в милом

трактирном стиле, а настоящая старинная, чопорная и  торжественная,  имеющая

родословную, но так и не снизошедшая до человека  в  результате  длительного

хранения на складе. Конечно, ее следовало продать, но она мне  досталась  от

матери, а  на  правом  углу  старых  нормандских  часов  виднелись  зарубки,

отмечавшие этапы моего взросления.

   Я потратил неделю в поисках  места  для  этих  музейных  вещей  и  на  их

расстановку. Когда все было окончено и дом  стал  забит  мебелью,  он  начал

серьезно казаться мне пустым. Я чувствовал себя в нем более потерянным,  чем

в джунглях, из которых только что вернулся. Особенно по вечерам  одиночество

обрушивалось на меня, как колючий ледяной душ.

   Я пытался читать, но  не  мог  вникнуть  в  мысли  автора.  Каждая  фраза

казалась мне не связанной  с  предыдущей.  Кроме  того,  я  не  мог  уснуть.

Окружавшая меня тишина настолько контрастировала с  шумными  ночами  Бакумы,

что казалась невыносимой. Нет ничего хуже звона в ушах от гулкой тишины. Мои

нервы были на пределе. И тогда я вставал и шел  на  дорогу  прогуляться  при

свете луны. Тайная жизнь окружавшего леса немного успокаивала  мою  тревогу.

Вне дома я ненадолго забывал  о  ней,  но  стоило  мне  возвратиться  в  мою

цитадель, куда не проникали ни  эхо,  ни  приглушенные  звуки,  как  у  меня

создавалось впечатление, что я в плену.

   Иногда какой-нибудь автомобилист, у которого кончался бензин, думая,  что

я могу залить ему бак, бросал камешки  в  ставни,  чтобы  вытащить  меня  из

постели. Я пытался объяснить ему, что цистерна  пуста,  но  он  не  верил  и

выкрикивал ругательства. Однако я не торопился привести  насос  в  действие,

так как был всегда сознательным парнем и знал, что как только  налажу  дело,

то сразу стану его рабом. Мне же нужно было до конца пресытиться  терзавшими

меня покоем и скукой.

   Время  проходило  медленно  и  впустую.  Я  поднимался  поздно,   готовил

растворимый кофе (по старой колониальной привычке), не умывался, не  брился,

а Шел прогуляться в лес. Мне нравилось, что в нем нет того, за что его любят

все остальные.

   Здесь деревья росли редко: песчаная почва, не ведавшая мха, была  покрыта

чахлой растительностью, напоминавшей мне Прованс. Я садился на что попало  и

слушал, как тяжело взлетают птицы, которых я больше не  узнавал  и  оперение

которых казалось мне блеклым по сравнению с оперением птиц в Африке. Затем я

возвращался в свою обитель, приводил себя в порядок и отправлялся обедать  в

небольшое деревенское бистро,  расположенное  в  двух  километрах  прямо  на

дороге.

   Это заведение держала крупная обрюзглая женщина, от которой пахло  чем-то

прогорклым и которую я подозревал в злоупотреблении  спиртным.  Она  болтала

без умолку обо всем и ни о чем, о людях, которых я не знал. Но  я  любил  ее

бистро, оклеенное нежными обоями, мне нравились рекламные календари,  старые

помпезные лубочные картинки и смешные охотничьи трофеи, украшавшие стены.

   У нее была неплохая кухня, а вино можно было пить. Для нее  время  что-то

значило. Оно было наполнено смыслом, и каждая минута ценилась на вес золота.

   Я проводил там часть дня, выпивая, по-видимому, больше, чем следовало,  и

совершенно не думая о печени. Иногда мы с хозяйкой играли  в  шашки.  Я  был

плохой соперник, но Валентина радовалась, когда  выигрывала.  И  мы  обильно

спрыскивали наши победы. Прогулка, а затем ужин завершали  день,  во  всяком

случае, его совместную часть. И снова  начинались  долгие  бодрствования,  о

которых я уже говорил.

   Однажды вечером, после того как я помог хозяйке приладить железный  засов

на ставнях и собирался покинуть ее затерянное  на  краю  дороги  кафе,  она,

бросив на меня взгляд, затуманенный алкоголем, возбужденно спросила:

   - И вы спокойно можете спать один в этом доме? Я рассмеялся.

   - Не знаю, заметили ли вы, Валентина, но я уже достиг совершеннолетия  и,

к сожалению, даже два раза.

   Она пожала плечами.

   - Ну и что, для страха безразличен возраст. Я не могла бы  спать  одна  в

вашем доме. Мысль об этой женщине, которая там умерла...

   Последнее слово, которое она  произнесла,  всегда  производит  неприятное

впечатление,  но  особенно  посреди  ночи,  когда  небо  затянуто  зловещими

облаками. Я обернулся.

   - Что это за вздор?

   - Вовсе не вздор. Разве вы не знаете,  что  жена  вашего  предшественника

умерла там?

   - Нет...

   Меня это встревожило.

   - Впрочем, где-то же нужно умереть. И, честно  говоря,  лучше,  если  это

случится дома.



Размер файла: 190.2 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров