Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Душной ночью в Каролине. Д. Болл

    В  два  часа  пятьдесят  минут   пополуночи   городок   Уэллс   выглядел

безжизненным, вялым и разомлевшим. Чуть ли не каждый  из  одиннадцати  тысяч

его жителей  беспокойно  метался  во  сне,  а  тем,  кто  не  мог  забыться,

оставалось проклинать безветрие, сгущавшее духоту. Плотная  и  тяжелая,  она

висела в воздухе, как всегда в августе в Каролине.

   Луна скрылась. В деловом квартале  резкий  свет  редких  уличных  фонарей

оттеснял густые ночные тени  к  запертым  магазинам,  доживавшему  свой  век

кинотеатру и безмолвной заправочной станции. На перекрестке, где  улица  под

прямым  углом  перерезала  шоссе,  в  аптеке  Саймона   продолжал   работать

кондиционер, и его ровное мурлыканье  нарушало  ночную  тишину.  У  тротуара

напротив стоял патрульный автомобиль, который  полиция  Уэллса  высылала  на

ночное время.

   Сэм Вуд, плотно сжимая в крепких пальцах шариковую ручку, заполнял листок

рапорта. Он положил планшетку на руль и выводил твердые печатные буквы, едва

различимые при  тусклом  свете,  проникавшем  в  автомобиль.  Старательно  и

аккуратно он  занес  в  свой  отчет,  что,  согласно  инструкции,  полностью

завершил тщательную проверку основного жилого района и нашел  все  в  полном

порядке. Сэм ощутил прилив гордости от своей  заключительной  фразы.  Опять,

как не раз случалось  в  последние  три  года,  ритуал  составления  рапорта

заставил его почувствовать, что в ночное время он самый значительный человек

в городе, неусыпно бодрствующий на своем нелегком посту.

   Покончив с записью, он положил планшетку  на  соседнее  сиденье  и  вновь

взглянул на часы. Было почти три - время выпить чашечку кофе в закусочной на

шоссе. Но плотная духота делала мысль о кофе не  очень-то  приятной  -  куда

лучше глотнуть чего-нибудь холодного. Перекусить сейчас или сперва  проехать

через Бидонвиль - как теперь называли бедняцкий район? Это была единственная

часть еженощных объездов, которую он  по-настоящему  не  любил,  но  задание

должно быть выполнено до конца. Еще раз напомнив себе о значительности своей

миссии, Сэм решил чуточку повременить с отдыхом. Он включил мотор и  отъехал

от бровки тротуара с ловкостью классного водителя.

   Автомобиль пересек пустынное шоссе и затрясся по неровной мостовой широко

разбросанного негритянского квартала. Сэм все время держал ногу на  тормозе,

памятуя о той ночи, несколько месяцев назад,  когда  он  не  заметил  спящую

собаку. Она расположилась посреди дороги, и Сэм увидел  ее  слишком  поздно.

Все вновь ожило  перед  ним:  он  сидит  на  корточках,  поддерживая  голову

животного, и смотрит в доверчивые потрясенные глаза, полные боли  и  мольбы.

Потом Сэм увидел, что наступила смерть, и,  хотя  часто  бывал  на  охоте  и

вообще считался скупым на слезу, тут  у  него  просто  душа  разрывалась  от

жалости и горького чувства вины.

   Не сводя глаз с дороги, объезжая глубокие выбоины  и  остерегаясь  собак,

Сэм сделал короткий круг по негритянскому кварталу,  притормозил  машину  на

тряском железнодорожном переезде и поехал вверх по  улице,  с  обеих  сторон

зажатой старыми уродливыми домами, кое-как сколоченными из некрашеных досок.

Это были обиталища "белого отребья" - тех, у кого нет ни надежд, ни денег, а

то даже и стремления выбраться на поверхность. Сэм лавировал, сосредоточенно

объезжая выбоины. Затем, подняв глаза, в половине квартала  перед  собой  он

увидел желтый скошенный прямоугольник окна, - скорее всего, свет шел от дома

Парди.

   В такой час свет мог означать и расстройство желудка, и что  угодно  еще.

Сэм презирал людей, которые не  прочь  заглянуть  ночью  в  чужое  окно,  но

полицейский  при  исполнении  служебных  обязанностей  -  это  другое  дело.

Бесшумно и ловко, стараясь никого зря не потревожить, он  подвел  автомобиль

впритык к тротуару и поехал  еще  медленнее,  чтобы  разобраться,  по  какой

причине у Парди горит свет на кухне в начале четвертого  ночи...  хотя,  как

ему думалось, он знает и без того.

   Кухню освещала голая стосвечовая лампочка, болтавшаяся на проводе. Тонкие

от ветхости кружевные занавески безжизненно и неподвижно свисали в  открытом

окне, совершенно не скрывая происходящего на кухне. А там,  прямо  на  самом

виду, спиной к нему стояла Делорес Парди. И  как  уже  дважды  случалось  за

последние недели, она предстала перед ним без рубашки.

   В тот самый момент, когда патрульная машина поравнялась с окном,  Делорес

сняла с плиты маленькую кастрюльку, наклонила ее и  стала  наполнять  чашку.

Юные груди и приятные округлости бедер шестнадцатилетней  девушки  оказались

прямо перед глазами Сэма. Однако в Делорес чувствовалось что-то  такое,  что

отталкивало его, обнаженное  тело  девушки  не  вызывало  у  него  волнения.

Причиной этого была ее какая-то вечная неумытость, во всяком случае, Делорес

производила на  него  такое  впечатление.  Когда  Сэм  увидел,  что  девушка

подносит к губам чашку с кофе,  ему  стало  ясно  -  тут  нет  и  намека  на

расстройство желудка, и он отвел глаза в сторону. Сэм хотел было постучать и

предупредить, что ее видно с улицы, но решил этого не делать: стук  в  такое

время мог разбудить детей, которых в семействе Парди было полным-полно. Ну а

кроме того, не пойдет же Делорес открывать дверь неодетой. Сэм  повернул  за

угол и поехал к шоссе.

   Хотя других автомобилей не было и в помине, Сэм остановился у перекрестка

и только потом повернул к городу. Он разгонял машину, пока  горячий  воздух,

врывавшийся в открытое окно, не создал иллюзию  ветерка.  Три  минуты  -  до

самой окраины - Сэм ехал, не сбавляя скорости. Въезжая в город,  он  сбросил

газ и плавно завернул на стоянку возле ночной закусочной.  Очень  легко  для

такого крупного человека он вылез из машины и направился к двери.

   В закусочной было еще более жарко и душно.  Посреди  комнаты  возвышалась

полукруглая  стойка,  покрытая  потертым  пластиком.  Места  за   столиками,

отделенными друг от друга перегородками из твердой многослойной  фанеры,  не

располагали долго засиживаться или искать  особого  уединения.  Рассчитанный

совсем на другое помещение, вентилятор выталкивал слабую  струю  прохладного

воздуха, бесследно  исчезавшую  в  нескольких  дюймах  от  отдушины.  Стены,

некогда обитые деревянными панелями, покрывала белая краска,  с  годами  она

пожелтела. На потолке красовалось черное  жирное  пятно  -  вечный  памятник

тысячам поспешно приготовленных блюд, проглоченных на ходу и тут же забытых.

   Ночным барменом в закусочной работал худой  девятнадцатилетний  парень  с

чересчур длинными руками, которые высовывались из манжет засаленной рубашки,

словно вытянутые каким-то дьявольским  механизмом.  Его  острую,  неимоверно

тощую физиономию усеивали прыщи, нижняя губа  слегка  отвисала,  и  было  не

понять, то ли это знак брезгливого пренебрежения к людям, то ли он  попросту

слабоумный. Когда Сэм вошел, он  стоял  за  стойкой,  опираясь  на  локти  и

сложившись пополам, и, казалось, был полностью поглощен комиксом.

   При появлении блюстителя  порядка  он  мигом  смел  комикс  со  стойки  и

расправил узкие плечи, готовый предложить свои услуги и свое общество стражу

спящего города. Когда Сэм взобрался у стойки  на  один  из  трех  стульев  с

уцелевшей обивкой, бармен потянулся к толстым кофейным чашкам.

   - Только не кофе, Ральф, и без того жарко, - остановил его Сэм.  -  Лучше

дай кока-колы. - Он снял форменную фуражку и правой рукой вытер лоб.

   Парень  схватил  шейкер,  набитый  колотым  льдом,  откупорил  бутылку  и

наполнил стакан жидкостью с пеной.

   Когда пена  осела,  Сэм  опустошил  стакан,  поболтал  остатками  льда  и

спросил:

   - Кто выиграл вчера вечером?

   - Риччи, - немедленно отозвался бармен. - Судьи разделились. У него  пока

остаются шансы на титул.

   Сэм наполнил стакан и вновь разом осушил его, перед  тем  как  продолжить

разговор.

   - Это хорошо, что Риччи выиграл. Мне не очень-то по  душе  итальянцы,  но

тут все-таки белый может стать чемпионом.

   Бармен кивнул с живейшим одобрением.

   - Сейчас у нас в чемпионах шесть черных -  от  полусреднего  до  тяжелого

веса. Не понимаю, как им удается так здорово драться. - Он надавил руками на

стойку и растопырил костлявые пальцы в тщетной попытке заставить их казаться

сильными и могучими; потом перевел взгляд на  мощные  кисти  полицейского  и

задумался, будут ли и у него когда-нибудь вот такие ручищи?

   Сэм  взял  последний  кусок  торта,  сиротливо  лежавший  на  стойке  под

прозрачным пластиковым колпаком.

   - Они не ощущают ударов, как вот мы с тобой,  -  объяснил  он.  -  У  них

совсем другая нервная система. Они вроде животных: чтобы  сбить  их  с  ног,

приходится  хрястнуть  топором  по  голове,  вот  и  все.  Потому-то  они  и

выигрывают, потому-то и лезут на ринг без всякого страха.



Размер файла: 324.32 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров