Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Определение показателя адиабаты воздуха методом Клемана-Дезорма: Метод, указ. / Сост.: Е.А. Будовских, В.А. Петрунин, Н.Н. Назарова, В.Е. Громов: СибГИУ.- Новокузнецк, 2001.- 13 (2)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯ ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ДАВЛЕНИИ К ТЕПЛОЁМКОСТИ ГАЗА ПРИ ПОСТОЯННОМ ОБЪЁМЕ (2)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 8. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДИСПЕРСИИ ПРИЗМЫ И ДИСПЕРСИИ ПОКАЗАТЕЛЯ ПРЕЛОМЛЕНИЯ СТЕКЛА (3)
(Методические материалы)

Значок файла ОПРЕДЕЛЕНИЕ УГЛА ПОГАСАНИЯ В КРИСТАЛЛЕ С ПО-МОЩЬЮ ПОЛЯРИЗАЦИОННОГО МИКРОСКОПА Лабораторный практикум по курсу "Общая физика" (2)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 7. ПОЛЯРИЗАЦИЯ СВЕТА. ПРОВЕРКА ЗАКОНА МАЛЮСА (4)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа № 7. ИЗУЧЕНИЕ ВРАЩЕНИЯ ПЛОЩАДИ ПОЛЯРИЗАЦИИ С ПОМОЩЬЮ САХАРИМЕТРА (1)
(Методические материалы)

Значок файла Лабораторная работа 6. ДИФРАКЦИЯ ЛАЗЕРНОГО СВЕТА НА ЩЕЛИ (4)
(Методические материалы)

Каталог бесплатных ресурсов

Брайтон бич авеню. А. Молчанов

Семен  Фридман  ехал  в  своем  "кадиллаке"  под эстакадой

сабвея (*1) по Брайтон Бич авеню. Как всегда в этот  утренний  час,

движение  здесь было плотным, машины ползли практически в одном

левом ряду - правый крайний  и  средний  заполонили  грузовики,

приехавшие  с  товаром  для  магазинов  и легковушки нарушавших

правила    парковки    покупателей,    привлеченных    дешевыми

распродажами  в  здешних лавочках, примыкающих одна к другой на

протяжении всей улицы, вернее улочки, - двухэтажной, сумеречной

от широкого навеса подземки, пройти которую из конца в конец  -

пятнадцать-двадцать минут; улочки, подобных которой в Нью-Йорке

великое  множество  по  окраинам  Бронкса, Куинса, да и того же

Бруклина. Хотя, наверное, только здесь увидишь  желтые  флажки,

трепещущие  на  ветру под эстакадой, флажки с надписью "Брайтон

из  бэк!"  -  то  есть  Брайтон  вернулся,  возвращен   городу,

воскрешен,  и  флажки  возвещают  истину:  он, Фридман, ставший

жителем русскоязычного еврейского гетто на  Брайтоне  в  начале

семидесятых,  великолепно помнит заброшенные трущобы с выбитыми

оконными стеклами, груды мусора, "цветную"  шпану,  обшарпанные

квартирки в четырехэтажках грубой кирпичной кладки начала века,

оплетенные крашенными битумом пожарными лестницами, с бельевыми

веревками  от  стены  к  стене,  где над пустынными внутренними

двориками, отгороженными тюремного типа заборчиками из сетки  с

козырьками  колючей  проволоки  сушилось  исподнее негритянских

семей...

     Это уже потом лихая преступная Одесса, мудро выселенная  с

благословения  милицейских  властей,  нагрянула  сюда из Союза,

обжилась  и  обстроилась,  заселилась  в  пустующих  домах   и,

окрепнув,  погнала  цветных  прочь, в глубь Бруклина, отодвинув

их, впрочем, не очень-то и  далеко,  до  параллельной  Брайтону

Нептун-авеню,  на  задворки  района, однако несомненно отвоевав

всю его прибрежную часть. Ездили по Брайтону  во  времена  битв

загорелых одесситов и черных аборигенов ребятки на мотоциклах и

прицельно  били  цепями "мэстных" на тротуарах, и те постепенно

отступали  перед   беспримерной   наглостью   и   напористостью

пришельцев.

     Редко  мелькнет ныне на Брайтоне черный, не его это район,

хотя давно уже стал Брайтон лоялен и от  расизма  далек.  А  уж

кого  вовсе  не  трогали - корейцев, все овощные лавки как были

их, так их и остались, даже занюханный супермаркет  "Met  Food"

на  углу  Оушен-Парк-Вей процветает, но корейцы, во-первых, еще

те мафиози, а во-вторых, здорово  в  новых  условиях  обрусели,

кроют матом, мешая его с английским, а русский воспринимают как

должное при общении с покупателями. С кем поведешься...

 

     Семен  Фридман  отпустил  ногу  с  педали тормоза и тотчас

пришпорил рвущийся вперед "кадиллак",  продвинувшись  в  пробке

едва  ли  на корпус машины. С лязгом и грохотом, осыпая тротуар

оранжевой россыпью искр, притормозил наверху, на эстакаде поезд

- то ли экспресс "Q", то ли тихоход "D", идущие в Манхэттен.

     Сколько раз ездил Фридман этим маршрутом, сколько раз...

     Вспомнилось: утренний морозец,  пронизывающий  февральский

ветер  с  океана,  собачье  дерьмо  на  тротуарах,  заплеванная

лестница, ведущая на платформу, давка в старом, грязном  вагоне

- не  теперешнем  серебристом,  с  кондиционером...  И - страх,

разгоняющий утреннюю дремоту, - лишь бы не опоздать на  работу,

лишь  бы...  Сначала  в  магазин,  где  работал  первые полгода

продавцом рыбы, потом в порнокинотеатрик, в  итоге  разнесенный

возбужденными   зрителями   из   среды   наркоманов,   затем  в

"Лимузин-сервис"... Лишь бы  не  опоздать,  отышачить  за  свой

"полтинник",  а  вечером,  без  ног,  - обратно в подземку, под

низкие своды  ее,  поддерживаемые  швеллером,  грубо  крашенным

масляной  краской.  После  -  закупка жратвы, причем подешевле,

чтобы съэкономить, почтовый ящик  с  устрашающей  бесстрастными

счетами за телефон, жилье, электричество... И - сон.

     А перед сном - коротенькая мечта, покуда голова не утонула

в подушке:   устроиться   бы   на  нормальную  службу...  Чтобы

стабильная зарплата, страховки... Но что он  может  -  эмигрант

без языка, без профессии, корней и знакомств...

     Боже,  ну  зачем  уехал, за каким иллюзорным счастьем, для

чего? Чтобы попасть  в  безжалостные  челюсти  поисков  работы,

нахождения  ее  -  жалкой, грошовой - и полного ей служения, не

дающего даже оглянуться вокруг?

     Небоскребы  Манхэттена,  блеск  витрин,  мир  изобилия,  в

котором  нет  только  одного - слова "нет", - что это для него?

Фон. Привычный фон недоступного музея, где также  нет  таблички

"РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ", но все-таки она есть, есть!

     Неужели  так  было? Неужели когда-то, смотря на сверкающие

"кадиллаки"  и  "линкольны",  неспешно  катящие  из   того   же

спального  Бруклина  в деловой Манхэттен, он подсчитывал, глядя

на них из оконца поезда сабвея: бензин - пятерка, проезд  через

туннель  -  пятерка,  а уж цена парковки за весь рабочий день -

едва ли не то, что он за весь этот день зарабатывает...

     Затем и сам  он  сидел  за  рулем  всяких  "линкольнов"  с

телевизорами,  барами  и даже банями, но толку? До "линкольнов"

все равно добирался в вагоне подземки, а  за  бензин  и  толлы2

платили хозяева машин...

     У  аптеки  на углу Брайтона он свернул на Оушен-Парк-Вей и

прибавил газку. Здесь движение было свободнее,  широкая  трасса

стрелой уходила в сердце Нью-Йорка, к голубеющим в эту утреннюю

пору   коробкам   небоскребов-близнецов   центра  международной

торговли, отчетливо различимых даже из Бруклина.

     Поправил заколку на галстуке с  крупным,  полтора  карата,

бриллиантом.

     К  подобным побрякушкам он относился брезгливо, но сегодня

предстояла ответственная встреча с  арабскими  бизнесменами,  а

они-то побрякушкам внимание уделяют, и скромничать тут - значит

проиграть  первый  раунд.  Восток падок на внешние приметы, как

богатый, так и нищий. А с мудрым Востоком Фридману попросту  не

доводилось  встречаться.  Жизнь  его была иной. Собственно, она

уже прожита, жизнь... От бедности - к богатству,  от  мечты  об

этом  "кадиллаке",  на  котором  он  сегодня  едет  -  лениво и

привычно,  до  скептических  раздумий:  купить  ли  собственный

вертолет?  Чтобы  летать  на  нем  по  выходным в казино Трампа

"Тадж-Махал" в Атлантик-Сити, а на зимние каникулы  куда-нибудь

во Флориду... Нет, не стоит, пожалуй... Вертолет - либо прихоть

зажравшихся пижонов, либо транспорт для облета горячих точек би

знеса,   либо  -  инструмент  в  криминальных  крупномасштабных

операциях. Последними он, Фридман, занимается, но его  стиль  -

не  из  голливудских  сюжетов...  Его стиль тих и благочестив -

бумаги, переговоры, банковские  операции,  перекачка  денег  из

Америки  в  Новую  Зеландию,  оттуда в Таиланд, затем обратно в

Америку, куда они  приходят  уже  как  деньги  иностранные,  не

облагаемые налогом...

     Да  и  какой  он  преступник?  Он  бизнесмен. Да, когда-то

приходилось мараться и с наркотиками, и с проституцией  на  том

же Брайноне, вскоре, правда, заглохшей, ибо морально устойчивые

жены  советских эмигрантов незамедлительно сообщали в полицию о

гнездах разврата, оберегая собственные семейные гнездышки, да и

наркотики еврейская община пропускала  через  себя,  как  вялый

посредник  ,  от  случая  к  случаю,  рвения в таком бизнесе не

проявляя. И он, Семен Фридман,  тоже  не  на  этом  делал  свои

деньги.  Иные  стези  вывели  его из-под гнета черного наемного

труда в мир воистину неограниченных возможностей  и  беспечного

бытия,   превратившегося  со  временем  в  нескончаемую  сытую,

красивую игру, в которую уже можно и не  играть,  однако  тогда

будет попросту нечего делать... А игра же поначалу несла в себе

изрядный   риск,   хотя   без  него  преодолеть  убогий  застой

эмигрантского существования было невозможно.



Размер файла: 270.9 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров