Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Группа ликвидации. Д. Гамильтон

   Я рано  проснулся,  побрился,  оделся,  повесил  на  шею  фотоаппараты  и

экспонометры и вышел на палубу запечатлеть наше прибытие в порт Гетеборг.  Я

не мог придумать, куда бы направить объектив, но ведь предполагалось, что  я

амбициозный и увлекающийся фотограф, который  должен  быть  всегда  готов  к

тому, что кто-то вдруг кувыркнется через  борт  или  корабль  во  что-нибудь

врежется.

   Но  ничего  не  произошло"  и  после  того,  как  мы  пришвартовались,  я

позавтракал и направился в  курительную  каюту  -  для  проверки  паспортов.

Наконец  я  спустился  по  сходням  и  попал  прямехонько  в  руки  шведским

таможенникам. Собравшись с духом, я приготовился к  долгому  разбирательству

по поводу избытка фотоаппаратуры и нескольких сотен кассет  в  моем  багаже.

Меня предупреждали,  что  европейцы  относятся  к  таким  вещам  с  излишней

подозрительностью. Но все это оказалось пустым трепом. Никто  из  шведов  не

обратил ни малейшего внимания на мои  камеры  и  пленки.  Единственное,  что

возбудило некоторый интерес официальных лиц, это ружья.

   Я объяснил им, что  мой  нью-йоркский  редактор  договорился  с  каким-то

известным охотником в Стокгольме, чтобы тот оформил мне  разрешение,  и  оно

дожидается меня в порту. После чего я был препровожден по длинному ангару  в

некое учреждение, где молодой блондин выудил из  груды  бумаг  документ,  из

коего явствовало, что герру Мэттью Л. Хелму из Санта-Фе,  штат  Нью-Мексико,

США, дозволяется ввезти  в  королевство  Швеция  один  "raffla  gevar"  типа

"винчестер", калибра 30-06 и один hagelbossa типа  "ремингтон"  двенадцатого

калибра.

   Молоденький таможенник сверил номера "винчестера" и "ремингтона", положил

оба на весы, записал их общий вес в килограммах, заглянул в какую-то таблицу

и объявил, что я должен заплатить  таможенную  пошлину  в  размере  двадцати

крон. Уже зная, что шведская  крона  приблизительно  соответствует  двадцати

центам, я не мог не отметить щадящего тарифа, хотя меня и  позабавил  способ

определения его размера.

   Покинув сие учреждение, я постарался успокоить свою совесть мыслью,  что,

не заявив в декларации пятизарядный  "смит-вессон"  38-го  калибра,  глубоко

запрятанный в моих вещах, я  надул  шведское  правительство  на  не  слишком

замечательную сумму - в действительности, на каких-то полдоллара -  ибо  это

был небольшой револьвер.

   Идея принадлежала Маку.

   - Твое прошлое журналиста и фоторепортера очень пригодится в этом деле, -

сказал он мне, давая инструкции в  своем  вашингтонском  офисе.  -  Если  уж

говорить начистоту, то именно по этой причине на тебя  и  пал  наш  выбор  -

невзирая на то, что ты не работал на нас уже охо-хо сколько времени! К  тому

же мы приняли во внимание, что ты довольно сносно знаешь язык, а  у  нас  не

так-то много оперативников, говорящих по-шведски.

   Не вставая из-за стола, он окинул меня  скептическим  взглядом.  Это  был

худощавый седой мужчина неопределенного возраста с угольно-черными бровями и

холодными  черными  глазами.  Каким-то  образом  ему   неизменно   удавалось

создавать в своем кабинете уют - где бы он ни находился (вспоминаю  один  из

них - в Лондоне, за окнами которого виднелся унылый после бомбежки  пейзаж).

Он обычно сидел спиной к окну, против света, так что  рассмотреть  выражение

его лица было трудно - в этом, надо полагать, и состояла его задумка.

   - Ты же когда-то печатался в спортивных журналах, - говорил он. - Поэтому

вполне логичной для тебя будет подготовка, скажем, серии материалов об охоте

- в дополнение к заданию сделать несколько фоторепортажей. Я свяжусь  кое  с

кем и все подготовлю для твоей отправки.

   На что я сказал:

   - С ружьями будет страшная морока. Европейские страны куда менее терпимо,

чем Штаты, относятся к ввозу огнестрельного оружия.

   - Это точно, - сказал он. - Но в том-то и вся штука. Ты и  так  заработал

головную боль при оформлении необходимых бумаг для провоза  двух  охотничьих

ружей, а все бумаги будут настоящие - с печатями и подписями, так что никому

даже в голову не придет заподозрить тебя в том, что ты засунул в чемодан еще

и револьвер и нож. К тому же северная Швеция, куда ты  направляешься,  -  то

еще местечко, и,  кто  знает,  может,  крупнокалиберное  ружье  тебе  там  и

пригодится.

   Однако, по-моему, вряд  ли  стоило  все  так  усложнять.  Мне  совсем  не

улыбалось  волочь  ружье  и  дробовик  вкупе  со  всевозможными  охотничьими

причиндалами в  довесок  к  куче  фотопринадлежностей,  которые  я  на  себя

навьючил, выступая в роли фоторепортера. Впрочем, как отметил Мак,  я  давно

не участвовал в деле и не был  знаком  с  тонкостями  оперативной  работы  в

мирное время. Еще с войны я хорошо уяснил себе,  что  возражать  Маку  можно

было лишь до известного предела, выходить за который он не позволял  никому,

особенно подчиненному, считающему себя шибко умным.

   - Окэй, - поспешил я согласиться, - вы босс, вам виднее.

   Я просто не хотел, чтобы он передумал вновь послать меня  на  задание.  И

вот по прошествии пятнадцати лет я опять оказался на  европейском  материке,

испытывая знакомое ощущение, что все кому не лень пялятся на меня и  на  мои

вещи этаким рентгеновским взглядом.

   Из здания таможни я вышел на яркое солнце  -  то  есть  настолько  яркое,

какое бывает поздней осенью в северных широтах. Дома,  в  Нью-Мексико,  этот

солнечный день показался  бы  мне  унылым  зимним  вечером.  Я  очутился  на

оживленной улице,  по  которой  с  ревом  проносились  бесконечные  вереницы

автомобилей - движение было левосторонним. Шведы,  как  и  британцы,  упрямо

стремятся ездить не так, как ездят во всем остальном мире.

   Соотношение двухколесных  транспортных  средств  и  четырехколесных  было

примерно равным. Мне встретилось изрядное количество  странных  трехколесных

конструкций, разнообразивших картину. Такси,  доставившее  меня  к  вокзалу,

было немецким "мерседесом". А поезд  представлял  собой  цепочку  старомодно

угловатых вагонов, которые  выглядели  приятной  диковинкой.  Я  отдал  свои

тяжеленные чемоданы подоспевшему носильщику и начал было залезать  в  вагон,

но пропустил вперед даму.

   Она оказалась довольно  симпатичной  молодой  женщиной  -  в  моих  краях

тридцатилетняя все еще считается молодой. На ней был строгого  покроя  синий

твидовый костюм, выгодно подчеркивавший достоинства ее фигуры, но волосы под

синенькой, в тон костюму, твидовой шляпкой были также синими, что показалось

мне странным. Хотя, конечно,  почему  бы  симпатичной  женщине  с  моложавой

внешностью" чьи волосы поседели до сорока, не выкрасить их синькой, коли  ей

того хочется...

   Я последовал за ней в вагон. Она явно имела большой опыт  путешествий  по

шведским железным  дорогам.  Я  быстро  потерял  ее  из  виду  в  незнакомой

обстановке. Прошло  немало  времени  с  тех  пор,  как  я  в  последний  раз

пользовался европейским железнодорожным транспортом. Этот вагон был  поделен

на восьмиместные купе,  помеченные  табличками  "Rokare"  и  "Icke  Rokare".

Вернувшись мысленно в свое миннесотовское детство, я  вспомнил,  что  "roka"

по-шведски означает "курить", а "icke" - "нет". Так  что  мне  не  составило

особого труда определить разницу между купе, к тому же на  других  табличках

давался перевод на немецкий, английский и французский.

   Я выбрал пустое купе для некурящих и  сел  у  окна,  которое  можно  было

поднимать и опускать с помощью ремня шириной  в  четыре  дюйма.  Я  не  смог

припомнить, когда в последний раз ехал в  поезде,  чьи  окна  не  закупорены

из-за работающих кондиционеров, но,  разумеется,  здесь,  где  до  Полярного

круга рукой подать, кондиционер был совершенно ни к чему. До Стокгольма путь

был  неблизкий,  и  лежал  он  по  зеленым,  испещренным  лесами,  равнинам,

бесконечные  просторы  которых  прерывались  россыпью  озер   и   ручьев   и

разнообразились красными амбарами  и  темно-оранжевыми  черепичными  крышами

сельских домиков вдалеке.

   Около трех пополудни - с небольшим опозданием, -  проехав  всю  страну  с

запада на восток, поезд по длинному мосту через реку прибыл в столицу

   Швеции. Но прошло еще целых двадцать минут, прежде  чем  я  получил  свои

чемоданы в багажном отделении и доставил их к стоянке  такси.  Мне  наконец,

удалось пересилить охватившее меня чувство страха перед сценой.  Теперь  моя

персона,  кажется,  ни  у  кого  не  вызывала  ни  малейшего  интереса,   за

исключением  нескольких  мальчишек,  привлеченных  видом  моей   широкополой

ковбойской шляпы. Один из них подошел ко мне  и  вежливо  склонил  белокурую

головку набок.



Размер файла: 394.4 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров