Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (2)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (3)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Штурмфогель без свастики. Е. Федоровский

В марте 1939 года была решена судьба Испанской республики. На  Пиренеях

воцарился  Франко.  Все  приличные  люди  разъехались  по  курортам.  Модным

считалось Средиземное море. О политике уже не говорили.  Политика  приелась.

Фашисты? Геринг на яхте плывет  по  Рейну.  Гейдрих  фехтует  в  Антверпене.

Гиммлер собирает астрологов... Светские люди. Тишина. Душно. Респектабельная

Европа купалась, томилась, лелеяла равновесие.

     Но  свастика  напрягала  щупальца.  Фашизм  ковал  цепи  для   глобуса.

Готовились к новым войнам фельдмаршалы и фельдфебели, фюреры  и  гаулейтеры,

банкиры, промышленники, инженеры...

 

                                   - 1 -

 

     В солнечный и тихий  день  30  июня  1939  года  над  бетонной  полосой

испытательного аэродрома в Ростоке пронесся с  необычным  свистом  маленький

самолетик. Он только взлетел и сразу  пошел  на  посадку.  Свист  как  будто

захлебнулся. Кончилось топливо.

     Из тесной кабины выбрался летчик, сорвал с головы шлем и ударил  им  по

фюзеляжу.

     - Я жив! - закричал он подбегающим техникам и механикам.

     Тут же по полевому телефону набрали номер главного конструктора.

     Хейнкель схватил трубку:

     - Ну как, Варзиц?

     - Я рад сообщить вам, доктор, что ваш "сто семьдесят шестой" впервые  в

мире совершил ракетный полет!

     - Как вы себя чувствуете?

     - Я жив, жив!

     - Сколько вы продержались, Варзиц?

     - Пятьдесят секунд.

     - Я немедленно сообщаю в Берлин, Варзиц.  Приготовьте  самолет  к  двум

часам.

     Хейнкель быстро связался с отделом вооружений  министерства  авиации  и

попросил  соединить  его  с  генерал-директором   люфтваффе   {Люфтваффе   -

военно-воздушные силы фашистской  Германии},  старым  своим  другом  Эрнстом

Удетом.

     - Дорогой генерал! - воскликнул он, услышав в  трубке  ворчливый  голос

Удета. - Я поднял свой "сто семьдесят шестой"  в  воздух!  Очень  прошу  вас

сегодня же посмотреть на него в небе.

     - Зачем спешить, доктор? - спросил Удет недовольно, но  тут  знаменитый

пилот, очевидно, понял нетерпение Хейнкеля и, помолчав с минуту,  бросил:  -

Ладно. Ждите.

     Во второй половине дня Варзиц еще раз поднял свой маленький самолетик.

     Машина с короткими, будто срезанными  крыльями,  на  маленьких,  как  у

детской коляски, шасси взвыла так оглушительно,  что  механики  зажали  уши.

Огнедышащей ракетой "Хе-176" пронесся по аэродрому и взмыл вверх.

     Эрнст Хейнкель, владелец и главный конструктор всемирно известной фирмы

"Эрнст Хейнкель АГ", не мог скрыть своего торжества. Его реактивное детище -

первое в Германии -  увидело  наконец  небо.  Он  был  настолько  захлестнут

ощущением удачи, что не заметил настроения Эрнста Удета.

     Удет, хмурясь, слушал Хейнкеля и  позевывал.  Прославленный  ас  первой

мировой войны уважал доктора и обычно  подолгу  беседовал  с  ним  о  разных

авиационных проблемах.  Но  на  этот  раз  он,  ведающий  новым  вооружением

люфтваффе и теснейшим образом  связанный  с  авиапромышленниками,  не  хотел

понять Хейнкеля,  который  расхвастался  этим  маленьким,  ужасно  свистящим

попрыгунчиком.

     Было жарко и душно. Удет  изнемогал.  На  крепких,  коротких  ногах  он

прошелся  по  полосе  и  оглянулся  на  Хейнкеля.   Но   Хейнкель,   сверкая

единственным глазом, любовался  полетом  своего  самолета.  Своего.  А  Удет

отвечал перед Герингом за оснащение всего  военно-воздушного  флота,  и  для

него  одного  рейхсмаршал   придумал   и   форму,   и   редкостный   чин   -

генерал-директор люфтваффе.

     И  Удет  не  мог,  как  Эрнст  Хейнкель,  восторгаться  этим  крошечным

недоноском, пусть хоть и с реактивным двигателем.

     - И это все? - спросил он, когда самолетик пронесся мимо них,  отчаянно

тормозя.

     Хейнкель с удивлением уставился на Удета. Его большой, вислый нос начал

багроветь, задергалось веко кривого глаза.

     - Право, доктор, вы настоящий энтузиаст. - Удет положил руку  на  плечо

конструктора. - Но, боюсь, меня эти прыжки - вы не обижайтесь, если я назову

их лягушачьими, - не привели в восторг. Впрочем, поздравьте  Варзица.  Он  -

храбрец.

     - Разве вы не хотите поздравить его лично?..  Он  был  бы  счастлив,  -

пробормотал Хейнкель.

     - Простите,  доктор.  Я  слишком  долго  ждал,  когда  же  наконец  ваш

лягушонок оторвется от земли. Я спешу. До свидания.

     Хейнкель неумело вскинул руку в нацистском приветствии,  как  обиженный

ребенок, посмотрел вслед квадратной генеральской спине, резко повернулся  и,

подталкиваемый  сухим  горячим  ветром  заработавших  винтов,   по-старчески

засеменил к дожидавшемуся поодаль Варзицу.

     - Эти люди не заметят и божественного перста истории, - проговорил  он,

и Варзиц расценил эту фразу, как невольно вырвавшееся извинение.

     И   хотя    Хейнкель    мог    не    извиняться    перед    собственным

летчиком-испытателем  этой  заранее  придуманной  фразой,  он  действительно

оправдывался, что не сумел объяснить Удету невероятность происшедшего.

     - Все же сегодня великий день, доктор, - сказал Варзиц.

     Летчик  был  взволнован  неожиданным  доверием  Хейнкеля.  Эта  вспышка

откровенности значила для него больше, чем само участие в решающем испытании

реактивного  самолета.  Она   заслонила   собой   и   напряжение   страшного

пятидесятисекундного полета, и фантастичность  перспектив,  открывшихся  ему

там, наверху.

     Но Хейнкель уже понял, что в  раздражении  сказал  ненужную,  очевидно,

опасную фразу.

     - Я уверен, Варзиц, ОН нас поймет, - напыжившись, проговорил  Хейнкель,

- и ОН оценит наши усилия. Так что будем работать дальше.

     Хейнкель, хотя и был уже стар, не утратил энергии. Не раз жизнь ставила

его в отчаянные положения, но милостивая судьба спасала от банкротства,  как

это произошло в страшную инфляцию после первой  мировой  войны  и  в  кризис

тридцатых годов. В первый раз выручил Хейнкеля богатый поклонник авиации, во

второй - советский заказ на изобретенные им катапульты и летающие лодки.

     Три года назад конструктор создал двухмоторный  "Хейнкель-111".  Машина

стала основным бомбардировщиком люфтваффе, оправдала себя в Испании. Но  тут

престарелого конструктора увлекла работа  над  реактивным  истребителем.  Он

сделал две модели - "Хе-176" и "Хе-178". Первый истребитель - "Хейнкель-176"

- он и демонстрировал генерал-директору Удету.

     Однако генерал сегодня не понял Хейнкеля.

     -  Ну  что  ж,  мы  еще  посмотрим,  кто  кого,  -  погрозил   Хейнкель

генеральскому самолету, уходящему в знойную дымку июньского дня.

     В это время Удет, не заглянув, как обычно, в пилотскую "Зибеля", прошел

в задний отсек, отделанный под "походный бар".

     - Пусть штурвал берет второй, а ты приготовь мне бренди,  -  сказал  он

шеф-пилоту Паулю Пихту.

     Ледяное  бренди  вернуло  генералу  утраченную  бодрость.   Раздражение

исчезло. К тому же самолет взлетел, а в воздухе Удет всегда чувствовал  себя

лучше.

     - Ты видел эту лягушку, Пауль?

     - Видел, господин генерал, - ответил адъютант.

     - Недоносок без пропеллера. Дурацкая работа. Еще бренди, Пауль!

     Огладив любовным взглядом пятиярусную батарею  бутылок,  самую  полную,

как утверждали знатоки, коллекцию бренди в  мире,  Удет  снова  с  тоскливой

горечью подумал: никогда, нет, никогда не вкусить ему  сполна  всю  крепость

напитка, заключенного в этих бутылках. С тех пор  как  он  перестал  летать,

опьянение приходило к нему тусклым, земным.



Размер файла: 500.77 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров