Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Тихие подвижники. П. Н. Краснов

В Париже на площади Etoille, где правильной звездою сходятся двенадцать

широких, красивых  улиц, стоит  Триумфальная  арка.  Под  ее  высоким сводом

покоится в могиле "неизвестный солдат" Французской Армии.

     Чье тело,-- после боевой грозы, мирно упокоившееся в изрытой снарядами,

залитой  человеческой кровью, пахнувшей порохом земле, торжественно выкопали

и  с  почетом  похоронили  в центре города-великана.  И лежит  оно в  шуме и

грохоте в центре подземных и надземных дорог, в тонком шелесте резиновых шин

бесчисленных  автомобилей,  среди суеты праздной,  веселой парижской  жизни,

немым напоминанием подвигов Французской Армии и жертв французского народа.

     На могилу возлагают венки. Зелено-пестрой, громадной клумбой  цветов  и

листьев высятся они среди неумолкающего шума и грохота двенадцати улиц.

     Всякий раз, как я проходил мимо нее, или читал, что то Балдвин от имени

английского народа,  то  Муссолини  от  итальянцев,  то  генерал  Богаевский

возлагали  на  нее  венки, мне вспоминались  другие  могилы, где  лежали  не

неизвестные  мне  солдаты, а солдаты,  хорошо мне знакомые, те,  кто был мне

дорог, кого я любил и кого видел, как он умирал.

     И вижу я  пустынное голое шоссе между Тлусте  и Залещиками, и справа --

помню точно,  шоссе входит там в выемку и край его приходится на высоту плеч

человека,  сидящего  на  лошади, -- стоит низкий,  почти равноплечный  косой

крест, сделанный из двух тонких дубовых жердей. На их скрещении кора снята и

плоско застругана. Там химическим карандашем написано... Дожди и снега смыли

почти все написанное и видно только:

     ..."Казак  10-го  Донского казачьего, генерала Луковкина полка...  4-ой

сотни...  за  Веру,  Царя  и Отечество  живот свой положивший...  марта 1915

года"...

     Я его знал. Это мой казак... В первые бои под Залещиками он был  убит у

Жезавы. Потом были еще и еще бои под Залещиками. Я проезжал мимо этой могилы

в мае  1915 года.  Крест покосился и  уже мало  походил на  крест... Надпись

выцвела  и стерлась. Для всех--это  была могила неизвестного солдата, мне же

она была  известна и издали приветствовала меня дорогими  словами: "За Веру,

Царя и Отечество"...

     Теперь... там, вероятно, и могилы не осталось... как не осталось там ни

Веры, ни Царя, ни Отечества... Пустое место.  Там Польская республика, и что

ей  за дело до бравого  станичника, за  Веру,  Царя  и  Отечество живот свой

положившего?  Обвалился  крест,  упали  жерди  в  придорожную  канаву  и  на

оставшейся  могиле  бурно  разросся  бурьян.  Синий,  звездочками,  василек;

высокая, пучком, белая  ромашка; да алые, на  пухом поросших гибких стеблях,

маки -- цветут на шоссе. Три цветка: --  белый,  синий и красный--поросли из

тела  этого  неизвестного  солдата.  Полевой  жаворонок  прилетит  иногда из

небесной выси, камнем  упадет на цепкие травы и коротко прощебечет недопетую

песнь. Быть может, он скажет прохожим:

     Как жил-был казак далеко па чужбине,

     И помнил про Дон на чужой стороне...

     Еще и другие вспоминаются мне могилы...

     За селом Белъская Воля, в Польше, между реками Стырью и Стоходом, южнее

Пинска,  севернее Луцка,  на  песчаном бугре  конно-саперы  под руководством

есаула  Зимина (1-го  Волгского казачьего полка  Терского  казачьего войска)

построили  ограду. Резанные из  цветных --  темных  еловых и белых березовых

сучьев  -- красивые  ворота  аркой  ведут за ограду. Там в  стройном порядке

выровненные, в затылок  и рядами,  лежат солдаты  Нижне-Днепровского  полка,

Донские, Кубанские  и Терские казаки 2-ой казачьей сводной дивизии, убитые в

боях  под Вулькой Галузийской 26--30 мая  1916 года -- это когда  был Луцкий

прорыв генерала Каледина.

     На воротах, надпись из сучьев:

     "Воины благочестивые, славой и честью венчанные".

     Тогда думали об этом. Тогда можно  было об  этом думать. Был Бог... Был

Царь... Была Россия...

     И еще одна могила. На склонах Агридагского хребта за Сарыкамышем, среди

камней горных  ущелий, лежит тело казака 1-го Сибирского  Ермака Тимофеевича

полка, Пороха.

     Того самого Пороха, у которого было веселое,  загорелое и круглое лицо,

ясные карие  и  чистые глаза,  ровные и белые зубы. В течение почти трех лет

ежедневно утром он встречал меня радостной улыбкой и говорил: "Так что, Ваше

Высокоблагородие, лошади,  слава Богу, здоровы", а иногда прибавлял: "Только

Ванда чего-й-то скушная стоит, овес не ела  и воды совсем чуток пила. Однако

температуру  мерили  --  нормальная"...  С  ним,  Порохом,  я  изъездил  все

Семиречье, и  он добывал барана на ужин в пустыне,  где, казалось, кругом на

сотни верст никого не было.

     -- У знакомого киргиза достал, Таймыр он мне...

     Вечером  у  палатки   я  слушал,  как  он   быстро   говорил  с  кем-то

по-киргизски. Носовые, неясные звуки сплетались в гирлянду слов, как песня.

     На песке, поджав ноги, сидели киргизы и с ними мой Порох.

     Он убит в ноябре 1914 года  в конной атаке под Сарыкамышем. Тогда  1-ый

Сибирский Ермака Тимофеевича полк атаковал батальон турецкой пехоты, изрубил

его и взял знамя.

     Во имя  всех их..., а  их  миллионы  неизвестных --  на  их  могилу мне

хотелось бы возложить мой скромный венок воспоминаний...

     Им -- честью и славою венчанным.

 

x x x

 

     Да стоит ли?

     -- Разве не помните вы, как густой толпой стояли  они, 4-го мая 1917 на

станции Видибор, кричали, плевались подсолнухами и требовали вашей смерти? У

них  на затылках  были  смятые  фуражки  и папахи,  на  лоб  выбились клочья

нечистых  волос,  на  рубашках  алели  банты, кокарды были  залиты  красными

чернилами и почти все они были без погон.

     ( Разве не помните вы, как в этот час трусливо прятались по вагонам, не

смея выручить своего начальника, сотни 17 Донского генерала Бакланова полка,

те,  чьи братья лежат  так тихо и спокойно у селения Бельская Воля, славой и

честью венчанные?

     ( Разве не помните вы, что они изменили присяге, они поносили Царя, они

предали врагу -- немцам -- Родину?

     Нет...  Не об  этих будет моя  речь. Я  хочу  сказать о тех, кто  свято

помогал неизвестному Французскому солдату тихо и честно лечь в шумную могилу

на площади Etoille в Париже.

     Я  хочу  сказать, как сражались, жили, томились в плену  и как  умирали

солдаты Русской Императорской Армии.

     Мои венок будет на могилу неизвестного Русского  солдата, за Веру, Царя

и Отечество живот свой на бранях положившего.

     Ибо тогда умели умирать.

     Ибо тогда смерть честью венчала.

 



Размер файла: 100.06 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров