Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Флаг миноносца. Ю. Л. Анненков

     - На флаг и гюйс - смирно!

     Моряки  стояли  сомкнутым строем,  вытянувшись вдоль  бортов.  Только

черные ленточки чуть трепетали за их плечами.

     Вахтенный командир Николаев выждал положенное время:

     - Товарищ капитан-лейтенант, время вышло.

     Капитан-лейтенант  Арсеньев  кивнул  головой,  и  тут  же  прозвучала

команда:

     - Флаг и гюйс поднять!

     Николаев  поднес  ладонь  к  блестящему  козырьку  фуражки.  Горнисты

вскинули вверх свои трубы, и сигнальщик начал медленно выбирать фал.

     Капитан-лейтенант Арсеньев  смотрел,  как  на  флагштоке его  корабля

поднимается  бело-голубое  полотнище.  Легкие,  певучие,  настигающие друг

друга  переливы горнов  неслись над  Северной бухтой,  над  омытыми ночным

дождем причалами,  над россыпью белых домиков на крутом склоне Корабельной

стороны.

     Каждое утро Арсеньев видел эту  картину,  но  она неизменно волновала

его, как в тот далекий день в Кронштадте, когда еще курсантом он впервые в

жизни наблюдал церемонию поднятия Военно-морского флага.

     Флаг  поднялся до места.  Николаев подал команду "Вольно!"  -  и  два

коротких звука  горна  подтвердили ее.  Караул прошел в  помещение,  четко

отбивая строевой шаг по железной палубе.

     Арсеньев уже собирался покинуть ют, когда к нему подбежал сигнальщик.

     - Товарищ  капитан-лейтенант,   семафор!   -  Он  протянул  небольшой

листочек бумаги,  и Арсеньев прочел:  "Командиру лидера "Ростов".  Корабль

экстренно  к  бою  и  походу  изготовить.   Вам  -  немедленно  прибыть  к

командующему флотом".

     Арсеньев  отдал  бланк  старшему помощнику Зимину,  приказал спустить

командирский катер и направился к трапу.

     С  лидера,  стоявшего на бочках посреди Северной бухты,  в том месте,

где от нее отходит Южная,  видно было много кораблей: крейсеры, тральщики,

громоздкий теплоход,  превращенный в  госпитальное судно.  У Минной стенки

стояли эсминцы.  Ни один из них,  конечно,  не мог сравниться с  красавцем

лидером эскадренных миноносцев "Ростовом",  всего  год  назад спущенным со

стапелей.  Даже однотипный "Киев" уступал ему в  ходе и  в  маневренности.

Люди тоже под стать кораблю. Арсеньев знал большинство личного состава уже

около года, с тех пор, как был назначен командиром "Ростова", но только за

последние месяцы он оценил этих людей по-настоящему, дважды побывав с ними

в бою.

     Казалось,  совсем  немного  времени  прошло  с  памятного  субботнего

вечера.  После больших учений эскадра возвратилась в Севастополь. Арсеньев

уже представлял себе,  как он отворит заросшую диким виноградом калитку на

улице Щербака у Батарейной бухты.  Надя побежит по дорожке навстречу ему и

еще на  ходу,  задыхаясь,  будет рассказывать,  как она раньше всех узнала

силуэт "Ростова" еще далеко за бонами. А следом за Надей, спотыкаясь, маша

ручонками,  потопает Ленка.  Он посадит ее себе на плечо, и они войдут все

трое...

     Арсеньеву  не  пришлось  больше  войти  в  свой  дом.   В  тот  вечер

командующий не  разрешил покинуть корабль,  а  около  четырех утра  -  уже

серело -  от  Малахова кургана на  северо-запад  пролетел большой самолет.

Где-то в  районе Батарейной бухты раздался сильный взрыв.  Сергей Петрович

Арсеньев никогда больше не видел ни жены, ни дочери.

     Незадолго  до  десантной операции  под  Григорьевкой командир  лидера

"Ростов"  попросил  разрешения сойти  на  берег  вместе  с  десантом.  Ему

хотелось скорее столкнуться вплотную с  врагом,  увидеть людей,  которые в

первую минуту войны лишили его самого дорогого в  жизни и,  как он  думал,

навсегда  отучили  его  улыбаться.   Адмирал,  конечно,  не  разрешил  ему

участвовать в десанте.  Может быть, адмирал понимал, что происходит в душе

моряка, но он ни словом не обмолвился об этом. Он спрятал рапорт Арсеньева

в ящик стола и сказал:

     - Ты попросишь его обратно. Придет такой день...

     Арсеньев не  обратил тогда внимания на  эти  слова адмирала,  но  они

удержались где-то в глубинах памяти и всплыли теперь, много дней спустя.

     В  том  же  самом кабинете адмирал поставил перед командирами лидеров

"Ростов" и "Киев" задачу почти невыполнимую: подойти на короткую дистанцию

к  румынскому порту  Констанца  и  уничтожить артиллерийским огнем  запасы

горючего.   Одновременно  предстояло  разведать   боем   систему   обороны

Констанцы,  превращенной гитлеровцами в  свою главную базу на Черном море.

Эту задачу надо было решить во  что бы  то  ни  стало -  не только нанести

противнику урон,  но,  кроме того,  доказать на  деле как  врагам,  так  и

союзникам,  что  Черноморский  флот  -  вопреки  всем  вымыслам  -  жив  и

боеспособен.

     Уже выходя из кабинета, Арсеньев внезапно обернулся:

     - Товарищ командующий, я хотел вас просить...

     - Вот,  возьми! - адмирал протянул листок бумаги, сложенный вчетверо.

Это был рапорт Арсеньева,  поданный в первые дни войны.  - И помни, Сергей

Петрович, как говаривал Федор Федорович Ушаков: "На пистолетный выстрел!"

     Из  здания  штаба  флота  Арсеньев вышел  вместе с  командиром лидера

"Киев"  капитаном  3   ранга  Глущенко.   Они   были  давними  приятелями,

встречались семьями,  вместе проводили выходные дни.  После гибели жены  и

дочери Арсеньев перестал бывать у  Глущенко.  Он вообще почти не сходил на

берег.

     Добродушный,  преждевременно  полнеющий  командир  "Киева",  которого

матросы за  глаза  называли между собой дядя  Пуд,  закончил училище двумя

годами раньше Арсеньева.  Он был старше по званию, и, безусловно, ему было

обидно,  что командиром ударной группы назначен Арсеньев,  а  не он.  Но в

глубине души  Глущенко не  мог  не  признавать правильность этого  выбора.

Спокойную решимость Арсеньева хорошо знали на флоте.



Размер файла: 866.56 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров