Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (3)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (4)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (4)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (10)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (11)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (12)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (13)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

В двух шагах от рая. М. Евстафьев

   ...С головой  завернувшись  в  одеяло, Саид Мохаммад  дрожал  на снегу,

трогал закоченевшими пальцами обмороженные ноги, скулил как щенок.

   Прошло   несколько  дней  после  того,  как   он  покинул   разрушенный

бомбардировкой  кишлак.  Удивительно, что он до сих  пор жив,  что не замерз

прошлой ночью. Особо морозная выдалась ночь. Значит так угодно Аллаху!

   Потрескавшимися  губами  он  зашептал:  "Во имя  Аллаха  милостивого  и

милосердного!"

   Прав оказался "Панджшерский лев", мудрый Ахмад Шах Масуд, нельзя верить

шурави.  Обещали русские  уйти насовсем из Афганистана. Ахмад Шах  дорогу на

север  открыл,  пожалуйста, "буру бахай!" Убирайтесь  восвояси! Моджахеды ни

единого выстрела не  произведут! Ни  одного  неверного не  тронут. Зачем  же

тогда  русские  обрушили напоследок на  бедный  Афганистан  бомбы и снаряды?

Зачем столько людей за зря убили?

   И Саид  попал под  авиа  налет, не пошел с  отрядом,  в  родной  кишлак

направился,  семью проведать.  Уже показались огоньки  керосиновых ламп. Два

огонька. Один, что  левее, точно  светил из  окна  их  дома. Второй огонек -

соседский. В других семьях на лампы и на керосин денег не тратили.

   Без  сознания пролежал он  всю ночь. И хорошо, что  не  очнулся раньше.

Иначе услышал бы доносящиеся из под  развалин жилищ истошные стоны,  а среди

них - голосок  младшей  сестренки, придавленной глиной и камнями.  Когда  он

пришел в себя, в  ушах шумело, будто рядом протекала бурлящая горная река, и

вода, морозная, горная вода хрустела, звенела,  и людские голоса, слабенькие

совсем, угасающие, сквозь шум реки не проникали. Контуженый и слегка чумной,

пребывал он наедине с горами и текущими, как та кажущаяся река, облаками, не

ведая о том, что произошло с кишлаком.

   К  вечеру  стоны  прекратились. Хоронить  никого  надобности  не  было.

Русские всех похоронили. Заживо. Шатаясь, обошел Саид кишлак, превращенный в

одно  большое  кладбище, и сперва все  же надеялся хоть кого-нибудь отыскать

живым,  раскопать,  вытащить. Тщетно. Он  вспоминал, где, какой  и  чей  дом

стоял, и долго сидел у того места, где жила его семья, и плакал у догорающих

головешек, рядом с которыми, островками, растаял снег.

   Оставаться в уничтоженном кишлаке дольше не имело смысла.

   Саид поднял мерзлую  лепешку,  откусил,  пожевал, припрятал  на  потом,

прихрамывая, спустился по протоптанной в снегу тропинке к дороге. Обернулся.

Когда он уходил отсюда в первый раз, перед  домами, лесенкой построенными на

склоне, стояли люди, а на плоских крышах - детишки, и все тогда смотрели ему

вслед, провожая в дальнюю дорогу, на войну.

   Его никто не придет  искать. Никто о нем даже  не вспомнит. Да и кто  ж

поверит, что после  такой  страшной бомбежки  люди в кишлаке выживут? Горы и

скалы  Афганистана,   те   не   всегда   выдерживают,  крошатся,  осыпаются,

вздрагивают от сброшенных неверными бомб! Куда  уж  там  простым смертным! И

кто подумает, что Саид Мохаммада удар дальней авиации настигнет  при подходе

к кишлаку, что взрывной волной отбросит парнишку почти на двадцать метров, и

что шлепнется он в сугроб, миновав острые камни.

   Калашников с полным магазином, слава Аллаху,  цел. Но выстрелить в себя

Саид не решался. Надеялся на чудо.

   Надеялся повстречать  моджахедов, добраться  до какого-нибудь  кишлака,

или,  на худой  конец,  выйти  на шурави, и принять  бой,  и расквитаться за

семью.  Но где они теперь, эти русские? Ноги совсем не слушались, Саид часто

падал, полз по снегу.

   Так и замерзнет он в горах, так и сгинет весь их род, неотомщенный. Что

за глупая смерть? Почему не погиб он в последнем бою, почему  сразу не попал

в рай? Саид Мохаммад -  настоящий  мусульманин, он чтит Коран, он пять раз в

день  совершает  намаз,  он  воюет против неверных, и знает,  что  моджахеду

нечего  боятся,  что священная война - джихад - прямая  дорога  в  рай.  Так

всегда говорил Али, старший брат.

   Али  вернулся из Пакистана совсем  другим человеком. Не нищим,  забитым

деревенским  пареньком  в  калошах,  а возмужавшим, в  кожаных  ботинках  на

шнурках, в  новых  одеждах,  с автоматом, с пачкой  афгани,  с  лазуритовыми

четками в руках. Какие это были четки! Казалось, полированный камень  впитал

всю синеву и глубину афганского неба. Али отгрызал по кусочку сахар, запивал

чаем, и, перебирая четки, рассказывал про  Пакистан, про  джихад,  про Ахмад

Шаха Масуда, про кровавый режим  в Кабуле, про ненавистных шурави,  решивших

поработить Афганистан.

   Со временем Али возглавил  целый отряд, его уважали, побаивались. Много

хлопот доставил неверным Али, прежде чем погиб, многих русских солдат на тот

свет отправил. Погиб Али как настоящий герой, в бою. Улизнул он  от русских,

вывел  отряд  из окружения, и успел еще  вдогонку русским  послать привет от

Аллаха, отрезал отходящую группу, потрепал, как следует. Всех бы вырезал, не

приди русским подмога. Али стал мучеником, и, значит, сразу попал на небеса,

душа  его легко и безболезненно, не то  что у остальных людей, оторвалась от

тела  и улетела, и  теперь он там,  выше  свинцового  неба,  там, где всегда

тепло, и никогда не  идет снег, где изобилие  фруктов, где много цветов, где

все пьют вино и любят красивых женщин. В раю позволено мусульманину  все то,

что  запретно при жизни. И Саид  Мохаммад последует за Али, он не доживет до

своего пятнадцатого дня рождения.

   Война -  это хорошо. Что  была бы  за  жизнь без  войны? Кроме  родного

кишлака ничего бы  не  увидел он, работал бы целыми днями,  голодал,  болел.

Война принесла много горя Афганистану, и война же сделала  Саида моджахедом,

воином Аллаха! Но теперь все в прошлом.

   ...Автомат сильно отдавал  в плечо. Разве удержишь его детскими руками!

Нелегко соперничать  со взрослыми.  Пули не достигали цели,  в пыль  ныряли.

Позор! Обидно!  До слез обидно.  Над ним посмеются. Неужели  он и в этот раз

никого  не убьет?  Вон  же  они,  русские  солдаты,  так близко!  Больше  не

отстреливаются.  Патроны кончились. Удирают из кишлака.  Моджахеды  стреляют

четко, с разных сторон. Одного  уложили,  второго.  Третьего  сейчас убьют и

тогда все, закончится веселье. Надо спешить! Саид Мохаммад нашел упор,  взял

третьего шурави  на мушку, выстрелил, и подранил в левую  ногу.  Наконец-то!

Да, именно его пуля догнала солдата. Сомнений нет!

   Солдат упал,  оглянулся,  поднялся,  заковылял дальше. По  команде  Али

моджахеды  огонь прекратили, оставили  солдата Саиду Мохаммаду. Твоя добыча!

Далеко не уйдет. Кончай его!  Поднялись из укрытий моджахеды в полный  рост,

визжат  от  восторга,  как  дети.  Отчего  не веселье, по бегущему  человеку

пострелять! Неверного убить - святое дело!

   "В спину целься, -  посоветовал брат. -  Попал! Молодец!" Все равно что

плетью по  спине убегающего  хлестнули. Следующий выстрел  заставил  солдата

прижать к телу правую руку, обожгла пуля.  На вылет,  видимо, прошла. Еще  и

еще целился Саид  Мохаммад, еще  и еще  раз стрелял, живучий попался шурави,

никак не хотел умирать. Упал, поднялся, пошел.

   Сразила очередная пуля солдата, пополз, пригвоздили, корчится. Решающий

выстрел,  и  все  кончено, замер  солдат. "Пойдем!" Саид Мохаммад  засверкал

счастливыми глазами, гордо повесил автомат на плечо, послушно последовал  за

братом. Солдат лежал  на  животе. Из ноздрей текла  кровь. Лицо, и  курчавые

черные волосы, и смуглую кожу,  и гимнастерку  с  пятнами крови  припорошила

пыль.



Размер файла: 803.6 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров