Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Сто лет одиночества. Г. Г. Маркес

Урсула вышла из себя. "Если ты собираешься рехнуться,  так

Бог  с  тобой,  -- закричала она. -- А детям нечего вдалбливать

проклятые  цыганские   бредни".   Хосе   Аркадио   Буэндиа   не

шелохнулся, ярость жены, которая в порыве гнева швырнула на пол

астролябию,  не  испугала  его. Он смастерил другую астролябию,

собрал в своей комнатушке мужчин селения и доказал им, опираясь

на теоретические доводы, которых  никто  из  присутствующих  не

понял,  что  если плыть все время на восток, то можно вернуться

обратно в точку отправления. В Макондо думали, что Хосе Аркадио

Буэндиа свихнулся, но тут появился Мелькиадес и все поставил на

свои  места.  Он  во  всеуслышание  восславил  разум  человека,

сделавшего  с  помощью  одних  лишь  астрономических наблюдений

открытие, уже давно подтвержденное практикой, хотя и  неведомое

еще  жителям  Макондо,  и  как  свидетельство своего восхищения

преподнес Хосе Аркадио Буэндиа подарок, которому  суждено  было

оказать  решающее  влияние  на  судьбу селения, -- оборудование

алхимической лаборатории.

     Как  раз  в  это  время  Мелькиадес   удивительно   быстро

одряхлел.  Когда  цыган впервые появился в деревне, он выглядел

ровесником Хосе Аркадио Буэндиа. Но последний все еще  сохранял

свою  необыкновенную  силу  --  ему  ничего  не стоило повалить

лошадь, схватив ее  за  уши,  --  а  цыгана  словно  подтачивал

какой-то  упорный  недуг.  На самом деле одряхление Мелькиадеса

было следствием не одной, а очень  многих  и  редких  болезней,

заполученных  им в его беспрерывных скитаниях по свету. Помогая

Хосе Аркадио Буэндиа оборудовать лабораторию, он рассказал, что

смерть повсюду следует за ним, наступает ему на пятки,  но  все

еще  не  решается  прихлопнуть  его окончательно. Ему удавалось

выходить невредимым  из  всех  бедствий  и  катастроф,  которые

обрушивались  на  человечество.  Он остался в живых, хотя болел

пеллагрой в Персии, цингой на Малайском архипелаге, проказой  в

Александрии, бери-бери в Японии, бубонной чумой на Мадагаскаре,

попал  в землетрясение на острове Сицилия и в кораблекрушение в

Магеллановом  проливе,  стоившее  жизни  множеству  людей.  Это

необыкновенное существо, утверждавшее, что ему известны секреты

Нострадамуса  (*1), имело облик мрачного мужчины, обремененного

горькой славой, его азиатские глаза, казалось, видели  обратную

сторону всех вещей. Он носил большую шляпу, широкие черные поля

которой  напоминали  распростертые  крылья  ворона, и бархатный

жилет, покрытый паутиной вековой плесени. Однако,  несмотря  на

свою  безграничную  мудрость  и  ореол  таинственности,  он был

человеком из плоти, вес  ее  притягивал  Мелькиадеса  к  земле,

делая  его  подвластным  неприятностям  и  заботам повседневной

жизни. Он жаловался на старческие  немочи,  страдал  от  мелких

денежных  невзгод  и давным-давно уже перестал смеяться, потому

что от цинги у него вывалились все зубы. Хосе  Аркадио  Буэндиа

считал,   что  именно  тот  душный  полдень,  когда  Мелькиадес

поделился с ним  своими  тайнами,  положил  начало  их  большой

дружбе.   Детей   поразили   фантастические   рассказы  цыгана.

Аурелиано, которому тогда было не больше пяти лет, на всю жизнь

запомнит, как Мелькиадес сидел перед ними, резко  выделяясь  на

фоне  светлого  квадрата  окна;  его  низкий,  похожий на звуки

органа голос проникал в самые темные уголки воображения,  а  по

вискам  его  струился пот, словно жир, растопленный зноем. Хосе

Аркадио Буэндиа, старший брат Аурелиано, передаст этот чудесный

образ всем своим потомкам как наследственное воспоминание.  Что

касается  Урсулы, то у нее, напротив, посещение цыгана оставило

самое неприятное впечатление, потому что она  вошла  в  комнату

как  раз в тот момент, когда Мелькиадес нечаянно разбил пузырек

с хлорной ртутью.

      -- Это запах дьявола, -- сказала она.

      -- Совсем нет, -- возразил  Мелькиадес.  --  Установлено,

что  дьяволу  присущи  серные  запахи, а тут всего лишь чуточку

сулемы.

     И  тем  же  поучающим  тоном  он  прочел  целую  лекцию  о

дьявольских свойствах киновари. Урсула не проявила к его словам

никакого  интереса  и  увела детей молиться. Отныне этот резкий

запах всегда будет напоминать ей о Мелькиадесе.

     Примитивная  лаборатория   состояла,   если   не   считать

многочисленных  кастрюль,  воронок,  реторт, сита и фильтров из

простого горна, из имитации  философского  яйца  --  стеклянной

колбы  с  длинной, тонкой шеей, и из дистиллятора, сооруженного

самими цыганами по новейшим описаниям перегонного куба с  тремя

отводами,  которым  пользовалась  Иудейская  Мария  (*2). Кроме

всего этого, Мелькиадес дал еще Хосе  Аркадио  Буэндиа  образцы

семи  металлов, соответствующих семи планетам, формулы Моисея и

Зосимы для  удвоения  количества  золота,  заметки  и  чертежи,

относящиеся  к  области  великого  магистерия  (*3),  с помощью

которых тот, кто сумеет в  них  разобраться,  может  изготовить

философский  камень.  Соблазненный простотой формул по удвоению

золота, Хосе Аркадио Буэндиа несколько недель обхаживал Урсулу,

выманивая  у  нее  разрешение  достать  из  заветного  сундучка

старинные  монеты  и  увеличить  их  во столько раз, на сколько

частей удастся разделить ртуть. Урсула, как всегда, не  устояла

перед  непоколебимой  настойчивостью мужа. Хосе Аркадио Буэндиа

бросил тридцать дублонов и кастрюлю и  расплавил  их  вместе  с

аурипигментом,  медной  стружкой, ртутью и свинцом. Потом вылил

все это в котелок с касторовым маслом и кипятил на сильном огне

до  тех  пор,  пока  не  получился  густой   зловонный   сироп,

напоминающий  не удвоенное золото, а обыкновенную патоку. После

отчаянных и рискованных попыток  дистилляции,  переплавления  с

семью  планетарными  металлами,  обработки герметической ртутью

(*4) и купоросом, повторного кипячения  в  свином  сале  --  за

неимением  редечного  масла  --  драгоценное  наследство Урсулы

превратилось в  подгорелые  шкварки,  которые  невозможно  было

отодрать от дна котелка.

     К   тому   времени,   когда  возвратились  цыгане,  Урсула

настроила против  них  всех  жителей  деревни.  Но  любопытство

одержало  верх  над  страхом  --  цыгане  прошлись по улице под

оглушительный шум разнообразнейших музыкальных инструментов,  а

их  зазывала объявил, что будет показано самое великое открытие

назианзцев (*5), и все отправились  к  цыганскому  шатру,  где,

уплатив   за  вход  по  одному  сентаво,  увидели  омоложенного

Мелькиадеса -- здорового,  без  морщин,  с  новыми,  блестящими

зубами.  Те, кто помнил его оголенные цингой десны, ввалившиеся

щеки, сморщенные губы, содрогнулись от  ужаса  при  виде  этого

последнего    доказательства   сверхъестественного   могущества

цыгана. Ужас превратился в панику, когда Мелькиадес  вынул  изо

рта   зубы,   все   до  единого  целые  и  здоровые,  и,  вновь

превратившись на короткий миг в того  дряхлого  старика,  каким

его  знали  прежде,  показал  их публике, потом опять вставил и

улыбнулся -- снова в полном цвету своей возрожденной молодости.

Даже сам Хосе  Аркадио  Буэндиа  усомнился,  не  преступили  ли

познания  Мелькиадеса  границы  дозволенного человеку, но когда

цыган наедине объяснил ему устройство своих фальшивых зубов,  у

него  отлегло от сердца и он разразился веселым смехом. Все это

показалось Хосе Аркадио Буэндиа таким простым и в то  же  время

таким  необыкновенным,  что  уже на следующий день он полностью

утратил интерес к алхимии;  впал  в  уныние,  стал  есть  когда

вздумается  и  с утра до вечера бесцельно слоняться по дому. "В

мире происходят невероятные вещи, -- жаловался он Урсуле. --  У

нас  под  боком, на том берегу реки, множество разных волшебных

аппаратов, а мы тут все продолжаем жить  как  скоты".  Те,  кто

знал его во времена основания Макондо, удивлялись, насколько он

изменился под влиянием Мелькиадеса.



Размер файла: 857.87 Кбайт
Тип файла: txt (Mime Type: text/plain)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров