Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Цвет волшебства. Т. Прэтчетт

     В далеком и далеко не новом комплекте измерений, в том крыле Космоса, которое никогда не предназначалось для полета, клубящиеся звездные туманы дрожат, расступаются и...

     Смотрите...

     То приближается Великий А’Туин, черепаха, медленно плывущая по межзвездному проливу. На Ее могучих ластах инеем застыл водород. Ее гигантский и древний панцирь изрыт метеоритными кратерами, а глаза величиной с два моря, покрытые слизью и астероидной пылью, неотрывно глядят в сторону Цели.

     В Ее мозгу, превышающем размерами город, с геологической медлительностью ворочаются мысли, и все они - о Бремени.

     Большую часть Бремени составляют Берилия, Тубул, Великий Т’Фон и Джеракин - четыре исполинских слона, на чьих широких, загорелых под светом звезд спинах покоится диск Плоского мира, окаймленный пенистой гирляндой грандиозного водопада и накрытый нежно-голубым куполом Небес.

     О чем думают слоны, астропсихологии установить не удалось.

     Существование Великой Черепахи было всего лишь гипотезой, пока небольшое и очень скрытное королевство Крулл, чьи горы выступают над самым Краепадом, не построило на вершине одного из утесов подъемное устройство, состоящее из стрелы и блоков. С помощью этого механизма за Край в латунном корабле с кварцевыми стеклами были опущены несколько наблюдателей, в задачу которых входило проникнуть за пелену тумана.

     Эти первые астрозоологи долгое время провисели в космосе, пока огромные отряды рабов не вытащили их обратно. Ученые сумели собрать обширную информацию о природе и образе Великого А’Туина и слонов, однако даже это не разрешило фундаментальных вопросов о природе и цели Вселенной.

     Вот к примеру, какого все-таки пола Великий А’Туин? Согласно неимоверно авторитетным заявлениям астрозоологов, на этот жизненно важный вопрос невозможно ответить до тех пор, пока не будет сооружен более крупный и мощный подъемник для космического корабля глубокого погружения. Пока же остается лишь размышлять об уже познанном вселенском пространстве.

     В среде академиков бытовала и была особенно популярна теория о том, что Великий А’Туин пришел ниоткуда и будет во веки веков равномерно ползти или размеренно продвигаться в никуда.

     Альтернативная теория, пользующаяся поддержкой религиозно настроенных умов, утверждала, что А’Туин ползет от Места Рождения к Брачной Поре, как и все остальные звезды на небе, которые, очевидно, также передвигаются на спинах гигантских черепах. Когда же космические рептилии наконец сойдутся, наступит краткий и страстный сезон любви, первый и последний в их жизни. От этого пламенного союза родятся новые черепахи, которые понесут на своих панцирях обновленный комплект миров. Данная теория была известна под названием гипотезы Большой Сходки.

     Так вот и вышло, что молодой косморептилиолог из фракции Размеренного Продвижения, испытывая новый телескоп, с помощью которого он надеялся измерить точное альбедо правого глаза Великого А'Туина, оказался в этот судьбоносный вечер первым сторонним наблюдателем, заметившим, что над самым старым городом Плоского мира поднимается дым пожара.

     Однако потом ученый так увлекся своими расчетами, что все увиденное полностью вылетело у него из головы. Тем не менее он был первым.

     Хотя были и другие...

 

***

 

     Пламя с ревом неслось по двуединому городу Анк-Морпорку. Там, где его язычки лизали Квартал Волшебников, оно пылало синевой и зеленью, разбавленными необычными искрами восьмого цвета, октарина. Там, где передовые отряды пожара проложили дорогу к чанам и масляным складам, расположенным вдоль всей улицы Торговцев, оно продвигалось сериями взмывающих в небо огненных фонтанов и взрывов. Касаясь связок редких сушеных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и говорить с богами.

     Вскоре весь центральный Морпорк был охвачен огнем, но более богатые и достойные граждане расположенного на другом берегу Анка не растерялись. Мужественно реагируя на создавшуюся ситуацию, они принялись уничтожать мосты. Однако корабли в морпоркских доках, хорошо просмоленные, нагруженные зерном, хлопком и лесом, уже весело горели. Огонь моментально превратил их швартовы в пепел, и тонущие светлячки судов, штурмуя волны реки Анк, понеслись к морю, поджигая по пути прибрежные дворцы и беседки. Общей суматохи добавлял ветер, разносящий во все стороны искры, которые приземлялись далеко за рекой в укромных садиках и овинах.

     Дым от радостно пляшущего пламени поднимался высоко в небо - черная, изогнутая ветром колонна высотой в мили была видна из всех точек Плоского мира.

     С удаленного на несколько лиг от города холма, удобно расположившись в прохладном тенечке, за пожаром заинтересованно наблюдали двое зрителей. Отсюда зрелище горящего города казалось особенно впечатляющим.

     Тот, что повыше, попутно грыз цыплячью ножку, опираясь на меч, который был лишь немногим ниже среднего человека. Если бы не ум, светившийся в его проницательных глазах, этого человека вполне можно было бы принять за варвара из пустошей Пупземелья.

     Его компаньон, закутанный с головы до пят в коричневый плащ, был гораздо меньше ростом. Позднее, когда ему представится возможность перейти к действию, мы увидим, что движется он легко, словно кошка.

     За последние двадцать минут эти двое не обменялись ни словом, если не считать краткого, закончившегося ничем спора по поводу того, что было источником особенно мощного взрыва - то ли таможенный склад, где хранились масла, то ли мастерская Керибля Чародея. От выяснения этого факта зависела судьба некоторой суммы денег.

     Верзила закончил обгладывать кость и, с сожалением улыбнувшись, швырнул ее в траву.

     - Вот и конец укромным переулочкам, - заявил он. - А мне они нравились.

     - Все сокровищницы погорели, - подхватил низкорослик, а потом задумчиво добавил:

     - Интересно, драгоценные камни горят? Я слыхал, они сродни углю.

     - Сколько золота плавится и стекает в канавы, - продолжал высокий, не обращая на товарища никакого внимания. - А вино, наверное, кипит в бочках...

     - Зато крысы передохнут, - указал закутанный в плащ человечек.

     - Крысы - да, все до единой.

     - Не хотелось бы оказаться там сейчас, когда на дворе разгар лета.

     - Это точно. Однако нельзя не испытывать.., ну, в общем, этакое мимолетное...

     Голос верзилы затих, но тут лицо его просветлело.

     - А ведь мы были должны старому Фредору из «Багровой Пиявки» восемь серебряных монет, - сказал он. Коротышка кивнул.

     Они немного помолчали, глядя на то, как целая серия новых взрывов прочерчивает алой линией темные кварталы величайшего города на Плоском мире. Потом верзила пошевелился.

     - Хорек?

     - Да?

     - Как ты думаешь, кто начал этот пожар?

     Низкорослый собеседник, известный под именем Хорька, ничего не ответил. Он смотрел на освещенную красноватым светом дорогу. Этим путем из города вышли немногие, потому что Противовращательные ворота рухнули одними из первых, осыпая округу дождем раскаленных добела углей.

     Но сейчас по дороге двигались двое путников. Глаза Хорька, которые прекрасно видели в темноте, различили силуэты двух всадников, за которыми тащилось какое-то приземистое животное. Наверняка богатый купец, удирающий с любимыми сокровищами, которые сумел собрать в отчаянной спешке. Хорек не замедлил сообщить об этом своему приятелю.

     - Статус пеших разбойников не очень-то нам подходит, - вздохнул варвар, - но, как ты говоришь, времена наступили тяжелые, и сегодня ночью нас не ждет мягкая постелька.

     Он поудобнее перехватил меч и, когда первый всадник подъехал поближе, шагнул на дорогу, подняв вверх руку. На лице его сияла точно рассчитанная улыбка - она одобряла и вместе с тем внушала угрозу.

     - Прошу прощения, сударь... - начал было он.

     Всадник придержал лошадь и стащил с головы капюшон. Перед взором верзилы предстало измученное лицо, покрытое волдырями от ожогов и отмеченное там и сям клочьями опаленной бороды. Даже бровей и тех не было.

     - Отвали, - рыкнуло лицо. - Ты ведь Бравд из Пупземелья, если я не ошибаюсь?

<Сейчас пришла пора отметить некоторые особенности строения и космологии системы, в которую входит Диск.

     На Плоском мире существует два основных направления: в сторону Пупа и в сторону Края. Но поскольку сам Диск вращается со скоростью один оборот в восемьсот дней (чтобы, как считает Рефоргул из Крулла, равномерно распределять свою тяжесть по спинам поддерживающих его толстокожих), то выделяют еще два, вторичных, направления: по вращению и против оного.

     Основываясь на том, что крошечное солнышко, обращающееся вокруг Диска, движется по постоянной орбите, в то время как под ним медленно поворачивается величественный Плоский мир, нетрудно догадаться, что здесь существуют не четыре, а восемь времен года. Лето случается, когда солнце встает или садится совсем рядом с Краем, а зима - когда светило находится в точке, удаленной от первой примерно на девяносто градусов по окружности.

     Таким образом, в землях, расположенных у Круглого моря, год начинается в свячельник, затем следует весна-прима, за которой наступает лето. Перевалив через свою середину (День Мелких Богов), лето перетекает в осень-приму, и вскоре все празднуют Новый полугод (Страшдество). Зима-секундус, известная также как Наматывающая (поскольку солнце в это время поднимается по направлению вращения), сменяется весной-секундус, на пятки которой наступает лето-номер-два. Точка, отмечающая три четверти года, приходится на ночь Всех Пустых - согласно легенде, в эту ночь, единственный раз в году, все ведьмы и колдуны остаются в своих постелях. Но вот уже с деревьев облетают листья, по ночам землю схватывает морозец - то грядет Разматывающая Зима, в сердцевине которой заледеневшей драгоценностью приютился новый свячельник.

     Поскольку Пуп Плоского мира не избалован вниманием солнца, тамошние земли покрыты вечной мерзлотой. А вот Край, напротив, - область солнечных островов и благодатных дней.

     Неделя на Диске состоит из восьми дней, а спектр - из восьми цветов. На Плоском мире число восемь заключает в себе очень могущественную магию - ни один волшебник никогда, ни в коем случае не должен произносить это число вслух.

     Почему все вышеописанное происходит так, а не иначе, не совсем ясно; тем не менее это хоть отчасти объясняет тот факт, что богов на Плоском мире не столько почитают, сколько проклинают. (Прим, авт.)>

     До Бравда дошло, что инициативу у него перехватили.

     - Исчезни, ладно? - попросил всадник. - У меня просто нет времени с тобой еще разбираться.

     Оглядевшись по сторонам, он добавил:

     - Это касается и твоего вшивого компаньона, который, судя по всему, прячется где-нибудь поблизости, в любимом тенечке.

     Хорек подошел к лошади и вгляделся в расхристанную фигуру.

     - Да это же волшебник Ринсвинд! - восхищенно воскликнул он, одновременно занося в память волшебниково описание своей персоны, чтобы отомстить на досуге. - То-то думаю, голос знакомый.

     Бравд сплюнул и вложил меч обратно в ножны. Связываться с волшебником - себе дороже выйдет. Тем более драгоценностей у магов раз-два и обчелся.

     - Для под заборного волшебника этот тип слишком выпендривается, - буркнул он.

     - Ты ничего не понял, - устало отозвался всадник. - Я так вас испугался, что мой позвоночник превратился в кисель. Просто как раз сейчас я страдаю от пере дозировки страха. Я хочу сказать, что мне нужно прийти в себя. Тогда я смогу побояться вас как полагается.

     Хорек ткнул пальцем в сторону горящего города.

     - Ты что, прямиком оттуда? - поинтересовался он.

     Волшебник потер глаза обожженной докрасна рукой.

     - Я был там, когда начался пожар. Видишь вон того? Там, сзади?

     Он указал на дорогу, по которой все никак не мог доехать его спутник. Любимый метод верховой езды, усвоенный попутчиком волшебника, заключался в том, чтобы выпадать из седла каждые несколько секунд.

     - Ну? - спросил Хорек.

     - Это его рук дело, - просто сказал Ринсвинд.

     Бравд и Хорек разом поглядели на темный силуэт, который в данную минуту, сунув одну ногу в стремя, прыгал поперек дороги.

     - Что, настоящий поджигатель? - наконец удивился Бравд.

     - Да нет, - фыркнул Ринсвинд. - Не совсем. Скажем так: воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал: «Все боги - сволочи!» Пожрать есть что-нибудь?

     - Можем поделиться останками цыпленка, - сообщил Хорек. - В обмен на рассказ.

     - Как его зовут? - поинтересовался Бравд, который, как всегда, не поспевал за ходом беседы.

     - Двацветок.

     - Двацветок? - удивился Бравд. - Ну и имечко!

     - Вы еще и половины не знаете, - проворчал Ринсвинд, спешиваясь. - Цыпленок, говорите?

     - С пряностями, - уточнил Хорек. Волшебник застонал.

     - Кстати, - вспомнил Хорек, прищелкнув пальцами, - где-то, ну около получаса назад, был такой неслабый взрыв...

     - Склад с маслами взлетел на воздух, - пояснил Ринсвинд, передернувшись при воспоминании об огненном дожде.

     Хорек с выжидающей ухмылкой повернулся к своему приятелю, и тот, ворча, передал ему вытащенную из кошелька монету. Со стороны дороги послышался краткий, тут же оборвавшийся вопль. Ринсвинд, не поднимая глаз, продолжал пожирать цыпленка.

     - Ездить на лошади он действительно не умеет, - заметил он, потом вдруг застыл, словно вспомнив что-то очень важное, тихонько вскрикнул от ужаса и метнулся в темноту.

     Когда он вернулся, существо, именуемое Двацветком, безвольно свисало с его плеча. Оно было маленьким и костлявым, а его очень необычное одеяние состояло из доходящих до колен штанов и рубахи таких кричащих, не сочетающихся друг с другом цветов, что привередливый глаз Хорька был оскорблен даже в полутьме.

     - На ощупь кости вроде бы целы, - тяжело дыша, сказал Ринсвинд.

     Бравд подмигнул Хорьку и отправился исследовать силуэт, который, по предположениям разбойников, был каким-то вьючным животным.

     - Ты к нему лучше не суйся, - посоветовал волшебник, не отрываясь от обследования бесчувственного Двацветка. - Уж поверь на слово. Его защищает некая сила.

     - Заклинание какое-нибудь? - осведомился Хорек, опускаясь на корточки.

     - Н-нет. Но, думаю, какие-то чары. Очень редкие. К примеру, они могут превратить золото в медь, и в то же самое время ты эту медь не отличишь от золота; они делают людей богатыми, уничтожая их собственность, позволяют слабому бесстрашно разгуливать среди воров, проникают сквозь самые мощные двери и выцеживают из-под семи запоров сокровища. Они-то и держат меня в рабстве, так что я вынужден волей-неволей следовать за этим чокнутым и защищать его от всех напастей. Они и с тобой справятся, Бравд. Мне кажется, эти чары даже хитрее тебя. Хорек.

     - Ну и как же они называются, эти могущественные чары?

     Ринсвинд пожал плечами.

     - На нашем языке они зовутся «отраженный шум, как будто подземные духи орут». Вина у вас, случаем, не найдется?

     - Тебе следует знать, что там, где дело касается волшебства, я тоже кое на что способен, - заявил Хорек. - Не далее как в прошлом году я - с помощью моего, присутствующего здесь, друга - лишил известного могущественнейшего архимага из Аймитури волшебного посоха, пояса из лунных камней и жизни. Именно в таком порядке. Я не боюсь этого «отраженного шума, как будто подземные духи орут», который ты так расписываешь. Однако, - добавил он, - ты заинтересовал меня. Может, еще что-нибудь расскажешь?

     Бравд смерил взглядом существо на дороге, которое подошло ближе. В предутреннем свете постепенно начали обрисовываться его очертания. Во всех отношениях оно решительно походило на...

     - Это что, ящик на ножках? - спросил Бравд.

     - Я все расскажу, - ответил Ринсвинд. - Винца только налейте.

     Снизу, из долины, донесся громкий рев, сменившийся отчаянным шипом. Кто-то, более предусмотрительный, чем все остальные, приказал закрыть огромные речные ворота, расположенные там, где Анк вытекает из двойного города. Река, лишенная свободы передвижения, вышла из берегов и разлилась по терзаемым огнем улицам. Вскоре континент огня превратился в группу островов, каждый из которых становился все меньше и меньше по мере того, как поднимался темный прилив. А над затянутым дымом городом принялось расти, закрывая собой звезды, бурлящее облако пара. Хорек еще подумал, что оно очень напоминает какой-то черный гриб.



Размер файла: 461.5 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров