Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Снова выборы без выбора? — Внутренний выбор каждой личности — решающий фактор политики будущего

1. Два взгляда на выборы

Событие, которое СМИ представляют как главное событие этого года в политической жизни нашего общества, — предстоящие 2 декабря очередные выборы в Государственную Думу Российской Федерации. Но общество не едино в своём отношении к ним: одни ― связывают с предстоящими выборами свои надежды на необратимость и усиление тенденций к возрождению России и улучшению их жизни; другие ― убеждены в том, что это очередные «выборы без выбора» вне зависимости от того, кто и как проголосует, как будут подсчитаны голоса и каков будет состав вновь избранного парламента. Последние полагают, что государственная власть и бизнес-сообщество антинародны и ими «всё схвачено»: по их мнению, всё уже предрешено, «процесс идёт», и вопрос только в том, какой именно состав Думы будет работать на воплощение в жизнь этого предрешения, а они лично на характер этого предрешения и на воплощение его в жизнь повлиять никак не могут. При этом они ссылаются на то, что за время, прошедшее после выборов в Госдуму 2003 г., произошли изменения в деле канализации политической активности граждан России постсоветской государственностью, которые они расценивают как антидемократические:

·    Отменены одномандатные избирательные округа, в которых избиратели голосовали за конкретного человека, — теперь избирателям предстоит голосовать за партии и партийные списки[1]. Максимально допустимая численность партийного списка определена в 600 человек, т.е. она заведомо ИЗБЫТОЧНА по отношению к 450‑ти депутатским мандатам полного состава Госдумы. А кто персонально из этого списка станет депутатом, если партия прошла в Думу? — это решает руководство самóй партии независимо от воли избирателей, отдавших ей свои голоса[2].

·    Барьер прохождения в Думу для политических партий по итогам подсчёта голосов увеличен с 5 % до 7 %.

·    Запрещено создание избирательных блоков[3].

·    В избирательных бюллетенях отменена графа «Против всех» [4].

·    Отменён минимальный порог явки избирателей[5].

·    В результате законодательной деятельности нынешнего состава депутатского корпуса Думы и администрации президента РФ резко сокращено количество политических партий[6].

·    Партии, которые по итогам прошлых выборов не прошли в Госдуму, для участия в очередных выборах теперь должны предъявить в Центризбирком не менее 200 000 подписей граждан в свою поддержку либо внести залог в размере 60 миллионов рублей[7] (после выборов залог возвращается только тем партиям, которые наберут не менее 4 % голосов).

·    Губернаторы перестали избираться прямым тайным голосованием граждан и стали утверждаться областными либо иными региональными законодательными собраниями соответствующего уровня на местах по представлению кандидатов на эту должность президентом РФ.

2. “Демократия” либералов и бюрократов

Многие политические аналитики и, прежде всего, — оппозиционного либерально-индиви­ду­­али­сти­ческого толка — расценивают такого рода происшедшие изменения в характере канализации политической активности общества как подавление бюрократией некой «истинной демократии», хотя вдаваться в рассмотрение вопроса, чем «истинная» демократия отличается от «фальшивой», — они избегают.

И многие обыватели с такого рода оценками соглашаются, хотя в результате этого согласия массовка, готовая поддержать на парламентских выборах партии либерально-индиви­ду­али­сти­ческого, — как бы «истинно демократического», — толка, не возрастает.

Представители же государственности, со своей стороны, настаивают на том, что в происшедших изменениях избирательного законодательства как раз и выражается их забота о защите народа от проникновения в политику через одномандатные округа разного рода «случайных» людей и заведомо «не случайных» — представителей криминалитета, и не вполне психически нормальных пустобрёхов-политиканов. И соответственно все перечисленные выше изменения избирательного законодательства представляют собой заботу ещё только складывающейся постсоветской государственности об истинной демократии в России в её историческом развитии.

В жизни же есть основания для мнений о происшедших переменах как приверженцев этих перемен, так и их противников. Действительно:

·    Любой бюрократии в силу её классовой активно-паразитической сущности[8] настоящая демократия — помеха и потому не нужна, и бюрократия по мере возможностей действительно прилагает усилия к тому, чтобы подавить демократию и обрести мафиозно-корпоративное полновластие[9] над обществом.

·    В интересах общества государственность должна быть защищена от проникновения и массового сосредоточения в её властных структурах «случайных» людей, заведомого криминалитета и не вполне психически адекватных пустобрёхов-политиканов.

По этим причинам в интересах дальнейшего развития общества процедуры воспроизводства кадрового состава государственности должны прежде всего обеспечивать накопление государственностью управленческого профессионализма, и потому должны соответствовать состоянию общества, уже достигнутому им на своём историческом пути. Поэтому:

Нет и не может быть универсальных стандартов демократической государст­вен­ности, которые были бы одинаково эффективны в деле обеспечения общественного развития в любых обществах вне зависимости от своеобразно исторически сложившихся в них традиций и тенденций. Из этого обстоятельства проистекает политический парадокс:

·    для какого-то общества в какой-то период его жизни историческое развитие наилучшим образом обеспечивает формально авторитарная диктатура при определённых личностных качествах дальновидного политика исполняющего роль «диктатора» (или членов правящей «хунты), а самая, что ни на есть широкая формальная демократия приведёт это же общество к гибели;

·    другое же общество — в силу достигнутого им качества развития — может реально самоуправляться на основе формально безупречной самой широкой демократии и не нуждается в том, чтобы его кто-то «строил»;

·    в предшествующем предложении слово «реально» — не лишнее, поскольку, если оно присутствует в предложении, то предложение подразумевает, что и за безупречно формально демократическими процедурами может скрываться самая что ни на есть античеловечная безпросветно-инфернальная[10] тирания.

И соответственно история зарубежных государств и самой России может дать множество примеров-иллюстраций того, как описанный выше политический парадокс реализуется: диктатуры и бюрократии подавляли свободу личности и демократию; предельно широкая, формально ничем не ограниченная демократия, процедурно-организационно выражающая идеалы либерального индивидуализма, оказывалась не способной выявить и разрешить проблемы развития общества и ввергала его в катастрофу[11]; либо формально демократическая государственность была по своей сути режимом тирании, если становилась орудием мафиозно-корпоративной закулисной диктатуры[12].

То есть дело не в том, чтобы найти и воплотить в жизнь некую «золотую середину» между полярными мнениями о демократии:

·    либерал-индивидуалистов, всегда недовольных контролем государства за теми или иными сторонами жизни личности, бизнес-сообщества, объединений граждан и реальным или мнимым подавлением “свободы” индивида,

·    и представителей государственности о необходимости тех или иных видов контроля за частной деятельностью и ограничений “свобод” личности, бизнес-сообщества и объединений граждан в целях защиты свободы и безопасности других личностей и общества в целом от реальных или мнимых политических экстремистов, уголовного криминалитета и разного рода внешних угроз.

3. Объективность целей общественного развития и бюрократия

Дело в том, что:

Необходимо видеть совокупность явлений в жизни общества и адекватно понимать причинно-следственные связи в этой совокупности, чтобы оказывать на эти явления в их совокупности благотворное воздействие.

В этом и состоит суть общественного развития. И вносить в него свой посильный осознанный[13] вклад должны все члены общества без каких-либо исключений.

Но это предполагает объективность целей общественного развития и их адекватное осознание если не всем обществом, то, как минимум, его политически активной частью. Если же в обществе, и тем более в его политически активной части господствует мнение, что объективные[14] цели развития не существуют либо что они непознаваемы, то такое общество становится жертвой собственного сиюминутного эгоизма и деградирует.

*          *           *

Когда численность носителей некой культуры преодолевает пороговое значение, в пределах которого «все знают всех», и при этом общество сталкивается с проблемами, затрагивающими всех в преемственности поколений и требующими координации использования ресурсов всего общества, — эта культура обретает потребность в государственности как системе управления на постоянной (профессиональной) основе делами общественной в целом значимости.

Деятельность государственности невозможна без письменности и документооборота, поскольку проблематика, с которой работает государственность, требует ознакомления с одной и той же информацией разных людей, в разное время, подчас вне возможностей прямого личностного общения носителей той или иной информации (в том числе и потому, что их в жизни общества может разделять несколько поколений). Такого рода потребности в информации, необходимой для управления, в состоянии обеспечить только документирование управленческой деятельности и документооборот, сопровождающий управление.

Однако есть люди, которые за документооборотом не видят ни реальных проблем, ни управления их разрешением. Для них производство документов и документооборот и есть управленческая деятельность как таковая[15]. Такие типы и становятся бюрократами в силу личностных особенностей их психики в случае, если общество предоставляет им такую возможность.

Иными словами государственность (вследствие необходимости для её функционирования документооборота) изначально несёт в себе возможность бюрократизации её деятельности, но эта возможность вовсе не обязательно реализуется автоматически, поскольку для её реализации необходимо действие определённых социальных факторов, внешних по отношению к государственности как таковой.



[1] По существу это означает, что все депутаты Думы, избираемой по партийным спискам, неизбежно в большей или меньшей степени будут скованы партийной дисциплиной. Иными словами, чем сильнее партийная дисциплина стирает личностное своеобразие парламентариев, тем в меньшей мере общество нуждается в таком депутатском корпусе и техническом персонале такого парламента, поскольку всех их при выработке решений и голосовании по действительно судьбоносным вопросам можно заменить «вождями» партий, придав голосу каждого из «вождей» «вес», пропорциональный количеству голосов избирателей, отданных за возглавляемую им партию на выборах. И это принципиально неустранимый недостаток избирательной системы, основанной на партийных списках.

[2] И это обстоятельство обречено стать генератором внутрипартийных и околопартийных торгов и коррупции, поскольку даже в случае «квазиоднопартийного» (парламент РФ не может быть однопартийным даже в том случае, если только какая-то одна партия из числа участвующих в выборах сумеет преодолеть 7 %-ный проходной барьер) парламента, в котором подавляющее большинство депутатов принадлежит какой-то одной партии, «скамейка запасных» оказывается почти в полтора раза длиннее, чем «скамейка действующих игроков-депутатов» и число «запасных» многократно превосходит возможную статистику убыли депутатов в результате разного рода биологических и социальных причин. А в случае многопартийного парламента это соотношение «запасников» к «действующим» становится ещё бóльшим.

[3] Повышение проходного процента и запрет на создание избирательных блоков — средство недопущения в Думу не только малоизвестных партий, чьи идеология и программы трудноотличимы от идеологий и программ широко известных партий с теми же идеологическими пристрастиями, но и партий, действительно выражающих некие «особые мнения», которые не находят себе места в идеологиях и программах наиболее известных партий. Т.е. система строится так, что идеи настоящего развития, которые в момент их оглашения не могут быть широко известными и тем более — господствующими в обществе, не могут быть на партийно-организационной основе внесены и в парламент, избираемый на таких принципах. Т.е. в таких условиях идеи настоящего развития должны воплощаться в жизнь неформальными, не проторенными путями, что, в общем-то, лучше и для развития идей, и для жизни общества, чем попытки перехвата и узурпации идей “вождями” и бюрократией каких-либо партий, которые норовят идеи общественного развития принизить до нужд своего собственного эгоизма.

[4] Само по себе это полезно, поскольку с одной стороны, — те, кто действительно не считает выборы при сложившемся наборе партий или в принципе средством решения проблем общества, и участие в них — своим долгом, на выборы не ходят, а с другой стороны, — хотя бы отчасти упрощает работу избирательных комиссий, избавляя их от работы с никчёмными бюллетенями.

[5] Т.е. при любой сколь угодно малой численности принявших участие в выборах они юридически состоятельны, а вновь избранная законодательная власть — формально-юридически легитимна.

[6] Из заявивших о себе в 1990‑е гг. нескольких десятков политических партий до парламентских выборов 2007 г. дошли только 14. Достигнуто это главным образом тем, что по новому закону численность политической партии должна быть не менее 50 000 человек (на выборах 2003 г. политической партии достаточно было иметь 10 000‑ный списочный состав). Но после введения в действие новой нормы закона к 2007 г. не все партии, участвовавшие в выборах 2003 г., смогли столь резко увеличить свою численность, а из числа тех, которые смогли её увеличить, ряду партий было отказано в перерегистрации под предлогом несоответствия представленных ими списков фактическому членству в партии граждан.

Для сведения: в апреле 1917 г. численность РСДРП (б) составляла около 80 000 человек, к VI съезду, состоявшемуся в августе 1917 г., по разным подсчётам она увеличилась до 200 000 — 240 000 человек. Т.е. требование нового закона о численности партии в 50 000 — вовсе не запредельное для России, однако с оговоркой: если политически активная часть её населения, во-первых, достаточно многочисленна и, во-вторых, убеждена в возможности реализовать свои политические интересы через участие в деятельности политических партий. Последнее и есть главное для функционирования многопартийной системы.

Если же нет ни первого, ни второго, то “партии” неизбежно будут бездушными политтехнологическими инструментами, а не организациями политически активных граждан, хотя с набором необходимого для их юридической регистрации списочного состава создающие их политтехнологи проблем испытывать не будут — это, прежде всего, вопрос финансового обеспечения со стороны инвесторов в тот или иной политический проект.

В России же по данным различных социологических опросов последних нескольких лет от 30 до 80 % населения не доверяет политическим партиям. Самая яркая иллюстрация на эту тему — заголовок одной из статей в “Московском комсомольце” 2005 г.: “17 % россиян доверяют политическим партиям. Милиции — в два раза больше...” (http://www.mk.ru/blogs/idmk/2005/06/22/mk-daily/56280/). Почему при таком отношении к политическим партиям россияне ходят на выборы и голосуют за партии, которым в большинстве своём не доверяют? — это другой вопрос… Но в таком обществе говорить об успешном строительстве многопартийной системы — значит обманывать себя и других: многопартийность в нём может существовать только как нечто параллельное его действительной политической жизни, не оформленной структурно и юридически.

[7] 60 000 000 руб. / 50 000 чел. = 1 200 руб./чел. Эта величина по существу означает, что при членских взносах партии порядка 100 руб./мес. на внесение избирательного залога должен уйти практически весь годовой бюджет партии численностью 50 000 человек. Иными словами, партия, существующая на членские взносы представителей массовых профессий внести такой залог не способна. Такой залог способны внести только партии “элиты”, существующие на деньги богатеньких спонсоров. Примером тому — СПС (на выборах 2003 г. партия «Не-Ха-Чу» — по началам фамилий первой тройки её избирательного списка: Немцов, Хакамада, Чубайс), которая на прошлых выборах не смогла преодолеть 3 %‑ный барьер, при колоссальных затратах на избирательную кампанию и «пиар», в 2007 г. предпочла внести залог, нежели собрать 200 000 подписей граждан в свою поддержку и теперь, наняв ”гениев” политтехнологий, намеревается преодолеть 7 %-ный барьер, уповая на повторение в федеральных масштабах итогов выборов в местные законодательные собрания, уже прошедших в некоторых регионах страны.

[8] В материалах Концепции общественной безопасности о сущности бюрократии и её классовом агрессивно-паразитическом характере см. в аналитической записке ВП СССР из серии “О текущем моменте” № 4 (40), 2005 г. Проблематике дебюрократизации государственной власти посвящена аналитическая записка ВП СССР из серии “О текущем моменте” № 3 (51), 2006 г. “Действенная власть в условиях «апозиции» так называемых «власти» и «оппозиции»”. Эти и другие работы ВП СССР опубликованы в интернете на сайтах www.dotu.ru, www.vodaspb.ru, http://mera.com.ru, http://subscribe.ru/catalog/state.politics.bkz, а также распространяются на компакт-дисках в составе Информационной базы ВП СССР.

[9] Но поскольку бюрократы в их большинстве не имеют представления о полной функции управления, то полновластия бюрократия достичь в принципе не способна, хотя может достичь опьянения иллюзией «у нас тут всё схвачено».

[10] О том, что такое жёсткое «инферно», читайте “Час быка” И.А.Ефремова. А как выглядит идеализированно комфортное, и потому ещё более безпросветное инферно, сами того не понимая, показали братья Стругац

Размер файла: 215 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров