Заказ работы

Заказать
Каталог тем
Каталог бесплатных ресурсов

Движущие силы и условия развития личности

Лекция. движущие силы и УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ.

 

План:

1. Проблема влияния среды и наследственности на развитие личности.

1.1. Постановка вопроса о соотношении наследственности и среды в развитии личности человека.

1.2. Теория конвергенции двух факторов В.Штерна.

1.3. Теория конфронтации двух факторов З. Фрейда.

2. Методологические предпосылки концепции двойной детерминации развития личности.

3. Схема системной детерминации развития лич­ности.

3.1. Индивидные свой­ства человека как предпосылки развития личности.

3.2. Социально-исторический образ жизни как источник раз­вития личности.

3.3. Совместная деятельность как основание осуществления жизни личности в социальном мире.

 

1. Проблема влияния среды и наследственности на развитие личности.

К числу веч­ных вопросов науки относится проблема соотношения биоло­гического и социального в человеке.

В психологии эта проблема фигурирует под разными названиями: соотношение среды и наследственности; сте­пень «животности» и степень «человечности» в личности; роль «ситуации» и «диспозиции» (черт личности, прошлого опыта, задатков) в объяснении причин поведения лич­ности; внутренняя и внешняя детерминация развития личности; объективные и субъективные факторы ее раз­вития; соотношение социального и индивидуального в по­ступках личности и ее восприятия мира и т.п.

Сторонники представлений о главенствующей роли «среды», «ситуации», «общества», «объективной» и «внеш­ней» детерминации развития личности, как бы ни разли­чались их позиции в интерпретации всех этих понятий, находят множество аргументов в пользу того, что человек представляет собой продукт воздействующих на него об­стоятельств, из анализа которых можно, вывести общие закономерности жизни личности. Кто будет отрицать самые обычные факты того, что поведение личности ребенка изменяется в саду, школе, на спортплощадке, в семье. Под влиянием других людей ребенок начинает копировать их манеры, усваивает в об­ществе разные социальные роли, получает из школьной «среды» массу новых знаний. У людей разных культур — разные обычаи, традиции и стереотипы поведения. Без анализа всех этих «внешних» фак­торов вряд ли удастся предсказать поведение личности. В сфере этих фактов и черпают свои аргументы сторонники различных теорий «среды», начиная со старых позиций «эмпиризма», согласно которым пришедший в мир чело­век — «чистая доска», на которой «среда» выводит свои узоры, — до концепции современного «ситуационализма» (В.Мишель) в теориях личности. В этих появившихся в 70-х гг. XX века концепциях личности с упорством отста­ивается мнение о том, что люди изначально не делятся на честных и бесчестных, агрессивных и альтруистичных, а становятся таковыми под давлением со стороны «ситуации». Был проведен ряд подтверждающих эту позицию экспериментальных исследований, варьирующих «независимые» внешние пе­ременные.

Однако, по мнению известного психолога начала XX в. Вильяма Штерна, старые нативистские уста­новки (native — врожденное) опираются на не менее до­стоверные факты, поддерживающие концепцию «наследственности», традиционно объясняю­щей развитие и поведение личности врожденными задат­ками, конституцией человека и, наконец, его генотипом. В более современной и не столь жестко привязанной к врожденным факторам форме теория «наследственности» выступает в различных «диспозиционных» подходах к личности, исходящих при объяснении поведения из «врож­денных» или «приобретенных» черт личности, характеро­логических особенностей, то есть различных внутренних факторов, которые определяют, прежде всего, индивидуаль­ные различия в поведении человека. Какой бы пагубной ни была «среда», настоящие таланты пробивают себе дорогу, их задатки могут прорасти в любых, даже неблагоприят­ных внешних условиях. Так утверждают представители тео­рии «наследственности» в ее традиционном варианте. Но кто станет спорить, что человек, как и любое другое живое существо, обладает многими общими с животными формами поведения: ест, пьет, спит, размножается. В письме А.Эйнштейну основатель психоанализа З.Фрейд констати­рует, что человеку от природы присуща агрессивность. Один из специалистов в облас­ти изучения мотивации поведения личности Х.Хеккаузен выделяет три параметра индивидуального действия лично­сти, которые нельзя объяснить с помощью внешних «си­туационных» или «средовых» факторов.

Первый параметр — это степень соответствия действия человека действиям других людей. Чем больше действие че­ловека отклоняется от типичных действий большинства людей, тем вернее, что за ним стоят «внутренние» лич­ностные факторы — внутренние «диспозиции» (предрас­положенности к действиям). В зале библиотеки все, как правило, сидят за своими местами, а один человек, не­смотря на недоуменные взгляды окружающих, становит­ся коленями на стул и пишет. Этот человек имеет тенденцию к нонконформности или же обладает индиви­дуальным поленезависимым стилем поведения.

Второй па­раметр — степень соответствия действия человека его же действиям в других происходящих в близкое время ситуаци­ях.

Третий параметр индивидуального действия — степень его соответствия действиям, которые имели место в про­шлом в сходных ситуациях (стабильность во времени). Если при повторяющейся сходной ситуации человек ведет себя по-иному, то есть основания, чтобы объяснить подобную перемену его поведения «внутренними», «индивидуаль­ными», а не «средовыми», «социальными» факторами. Подобного рода устойчивость индивидуальных действий личности, как бы ни менялась вокруг «среда», использу­ется представителями теории черт личности в дискуссиях со сторонниками «ситуационных» концепций личности.

Как правило, одни и те же  фак­ты интерпретируются по-разному представителями противоположных направлений в решении проблемы соотношения наследственности и среды в личности. Так, в родословной Бахов кроме И.С.Баха было еще не­сколько десятков музыкантов. Для сторонников концеп­ции «наследственности» — это яркий пример передачи задатков музыкальных способностей из одного поколения в другое. В тех же фактах представители концепций «среды» видят социально-психологический механизм, иллюстрирующий роль традиций, психологического климата в семье Бахов. Другой пример такого рода фактов — это появившееся в начале 80-х гг. сообщение, что мужчины с ХХУ-хромосомной конституцией, то есть с лишней У-хромосомой, чаще встречаются среди заключенных в тюрьмах, чем мужчины с соответствующей норме хромосомной конституцией. Эти факты, возродившие мифы о гене «преступности», впос­ледствии не подтвердились. Однако сами по себе эти факты, по мнению известного генетика Н.П.Бочкова, ровным счетом ничего не говорят ни в пользу теории «сре­ды», ни в пользу теории «наследственности». Наличие хро­мосомного набора ХХУ ненормально для человека, что и может повлечь за собой патологические изменения его по­ведения, а тем самым увеличить вероятность возникнове­ния асоциальных поступков.

Представления о «наследственной» и «средовой» де­терминации развития личности сохранились и в настоящее время. Отечественный психолог А.Г. Асмолов считает, что в их основе лежит механистический «линейный» детерминизм, вызывающий резкие возражения. В конце 20-го дискуссия о соотно­шении «средового» и «наследственного» факторов была переведена в плоскость экспериментальных исследований, в частности исследований проблемы устойчивости и из­менчивости свойств человека в изменяющихся ситуациях. Раскрывая ограниченность этих противоборствующих под­ходов, А.М.Эткинд обращает внимание на результат, ставший итогом эксперименталь­ных исследований в этой области: за реальную изменчи­вость поведения различия между ситуациями, взятые сами по себе, отвечают лишь в 10% случаев. Подобный итог исследований, за которыми стоит постановка проблемы «среда или диспозиция», лишний раз убеждает в том, что проблема исходно поставлена в некорректной форме. Но если ни ситуация сама по себе, ни личность сама по себе не определяют большинство человеческих поступков, то что же их определяет? Ответ на этот вопрос в самых раз­ных подходах к исследованию причин поведения личнос­ти звучит следующим образом: взаимодействие между личностью и ситуацией, взаимодействие между средой и наследственностью.

Выход из положения был найден в различного рода двухфакторных теориях детерминации развития личности, которые до сих пор определяют постановку проблемы о соотношении биологического и социального в человеке, а также методы ее изучения.

Существует два наиболее распространенных варианта двухфакторных теорий, или, как их иногда называют, «концепций двойной детерминации развития» личности человека: теория конвергенции двух факторов (В.Штерн) и теория конфронтации двух факторов (З.Фрейд).

Теория конвергенции двух факторов. В.Штерн, предло­живший эту теорию, писал, что его концепция представляет компромиссный вариант между теориями «среды» и теориями «наследствен­ности»: «Если из двух противоположных точек зрения каж­дая может опереться на серьезные основания, то истина должна заключаться в соединении их обеих: душевное развитие не есть простое воспроизведение прирожденных свойств, но и не простое восприятие внешних воздей­ствий, а результат конвергенции внутренних данных с вне­шними условиями развития. Эта «конвергенция» имеет силу, как для основных черт, так и для отдельных явлений раз­вития. Ни о какой функции, ни о каком свойстве нельзя спрашивать: «Происходит ли оно извне или изнутри?», а нужно спрашивать: «Что в нем происходит извне? Что изнутри?» Так как и то и другое принимает участие — только неодинаковое в разных случаях — в его осуществ­лении». Иными словами, В.Штерн считает, что личность выступает как продукт социальной среды, то есть соци­ального фактора, так и наследственных диспозиций, ко­торые достаются человеку от рождения, то есть биологического фактора. Социальный фактор (среда) и биологический фактор (диспозиция организма) приво­дят к возникновению нового состояния личности. Впос­ледствии Г.Олпорт специально подчеркнул, что предложенная В.Штерном схема или принцип «конвер­генции» не является собственно психологическим прин­ципом, а взаимодействие сил «среды» и «сил», исходящих из организма, является выражением диалектического вза­имоотношения организма и среды.

Схема конвергенции, предложенная философом и психологом В.Штерном, яв­ляется по своему характеру методологической схемой, выходящей за рамки психологии. Дискуссии о соотноше­нии биологического и социального, длящиеся более ста лет между биологами, социологами, психологами, меди­ками и т.п. после выделения схемы «конвергенции» двух факторов («сил»), опирались на эту схему как на нечто само собой разумеющееся. Нередко независимо от В.Штер­на и Г.Олпорта эта схема характеризовалась как «диалек­тическое» взаимодействие двух факторов. Но, А.Н.Леонтьев предостерегал против легкомыс­ленной «псевдодиалектики», за которой стоит признанная самим В.Штерном эклектическая позиция, исходный ду­ализм механистически сложенного биологического и со­циального в жизни человека.

Теория конфронтации двух факторов. Другой теорией, пытающейся решить вопрос о детерминации развития личности, а тем самым вопрос о взаимодействии биоло­гического и социального, является теория конфронтации двух факторов, их противоборства. Эта теория выступила в психоанализе З.Фрейда, а затем в индивидуальной пси­хологии А.Адлера, аналитической психологии К.Юнга, а также многих представителей неофрейдизма (Э.Фромм, К.Хорни и др.). В менее явной форме идея о конфликте между биологическим и социальным проявилась в боль­шинстве направлений изучения личности в современной психологии.

З.Фрейд считал, что любая динамика и развитие жиз­ни могут быть поняты, исходя из изучения двух принци­пов душевной деятельности — принципа стремления к удовольствию (избегания неудовольствия) и принципа ре­альности. В соответствии с принципом реальности «душев­ный аппарат» человека вынужден считаться с реальными отношениями мира, а также стремиться преобразовать их. Благодаря «воспитанию» удается временно примирить те силы, которые сталкиваются из-за противоборства прин­ципа реальности и принципа удовольствия. Если человек, побуждаемый либидозной энергией, стремится к получе­нию удовольствия, то реальная социальная среда накла­дывает свои нормы, свои запреты, препятствующие достижению той или иной потребности. С позиции внеш­него наблюдателя конфронтация двух факторов предстает как конфликт между культурой, обществом и влечения­ми личности. Во внутреннем плане конфронтация биологи­ческого и социального обозначается З.Фрейдом через изначальный конфликт между различными инстанциями лич­ности — «Сверх-Я» и «Оно». Сверх-Я представляет в орга­низации личности социальные нормы, усвоенные в ходе развития субъекта под давлением принципа реальности, а Оно в основном отражает спрятанное в глубине орга­низма природное начало.

Теория конфронтации двух факторов неоднократно подвергалась критическому анализу в психологии и фи­лософии. При этом подчеркивалось, что в мировоззрен­ческом плане предложенные З.Фрейдом схемы влекут за собой резкое противопоставление: «личность» и «обще­ство». По мнению А.Г. Асмолова, пансексуализм психоаналитической теории З.Фрей­да, его настойчивое стремление видеть в метаморфозах либидонозных первичных порывов объяснительный прин­цип любых проявлений не только жизни личности, но и общественных движений в истории человечества, привел к появлению «отступников» в рядах сторонников психо­анализа. Многочисленные попытки вначале К.Юнга и А.Адлера, а затем К.Хорни, Э.Фромма и многих других неофрейдистов ограничить сферу действия либидозных порывов как объяснительного принципа развития личности шли по пути «социологизации» психоанализа, а также поиска фактов, доказывающих ограниченное значение сексуальных влечений в жизни личности.

Известно, что З.Фрейд не принял ни этих попыток «социологизации» психоанализа, ни этих фактов, ни об­винений в биологизаторстве. Дело заключается в том, что З.Фрейд и его критики общались на разных уровнях мето­дологии науки. Ни один из неофрейдистов, как, впро­чем, и их противники в рядах гуманистической психологии, социального бихевиоризма, ролевых подхо­дов к изучению личности, не вышел за рамки метапсихологии традиционного психоанализа, обоснованной 3 Фрейдом в его исследовании «По ту сторону принципа удовольствия». Этими рамками являются выведение раз­вития жизни, истории организмов из борьбы конструк­тивной тенденции к ассимиляции (поддержанию жизни и ее развитию) и разрушающей тенденции к диссимиляции (стремлению к распаду, к смерти), конечной целью ко­торой является присущая любой органической жизни тяга к восстановлению прежнего состояния. Тягу к восстанов­лению прежнего состояния З.Фрейд и охарактеризовал понятием «либидо», или первичный порыв, за которым стоит, по его выражению, в разных формах дуализм двух тенденций, в частности в виде конфликта Оно и Сверх-Я. Невосприимчивость З.Фрейда к подобной критике имеет своим объективным основанием то, что на методо­логическом уровне большинство его противников крити­ковали частности, сами, оставаясь в рамках схемы противоборства двух факторов, обеспечивающих в конеч­ном итоге адаптацию индивида и вида, а также историю их эволюции.

По мнению Э.Фромма, феномены социальной психологии должны быть объяснены как процессы активной и пассивной адапта­ции инстинктивного аппарата к социально-экономичес­кой ситуации. В определенных аспектах инстинктивный аппарат как таковой является биологически данным; но в высокой степени подвержен преобразованиям. Роль первич­ных формационных (образующих) факторов переходит к экономическим условиям. Через семью экономическая си­туация оказывает свое образующее влияние на инди­видуальную психику. Задача социальной психологии заключается в том, чтобы объяснить долю психических установок и идеологии — в особенности их бессознатель­ных корней — через влияние экономических условий на либидозные порывы.

Т.О., в неофрейдизме к биологическому фактору прибавляется солидный социально-экономичес­кий фактор, а лежащие в основе развивающейся системы закономерности полностью остаются согласующимися с их пониманием в метапсихологии психоанализа.

Двухфакторные схемы детерминации развития лично­сти в результате подобной критики уточняются, «пере­одеваются» в новые термины, но содержание их остается неизменным.

 

2. Методологические предпосылки концепции двойной детерминации развития личности

 З.Фрейд и В.Штерн по праву считаются классиками современной психологии личности. При всем различии подходов к изучению соотноше­ния «среды» и «наследственности», «степени животнос­ти» и «степени человечности», «индивидуального» и «социального» в развитии человека эти подходы опираются на некоторые общие методологические установки.

Антропоцентристская парадигма мышления. Сущность человека ищется либо в самом человеке, либо в воздейству­ющей на него среде (биологической, социальной или физической).

Абсолютизация филогенетических, социогенетических, он­тогенетических закономерностей развития человека. Из антропоцентрической парадигмы мышления о человеке вытекает либо взгляд на человека вне истории его разви­тия, либо абсолютизация закономерностей какого-либо этапа одного процесса эволюции человека.

Человек — существо социально-генетическое не толь­ко потому, что он родился в обществе. За его появлением на свет стоит сложнейший процесс преобразования эво­люционных закономерностей образа жизни в истории фи­логенеза, антропогенеза и социогенеза.

В связи с этим, по мнению Асмолова А.Г., постановка вопроса о «степени живот­ности» и «степени

Размер файла: 177 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)

Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров