Заказ работы

Заказать
Каталог тем

Самые новые

Значок файла Зимняя И.А. КЛЮЧЕВЫЕ КОМПЕТЕНТНОСТИ как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании (4)
(Статьи)

Значок файла Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации: Учеб. пособие. – Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. – 175 с. (5)
(Книги)

Значок файла ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ КОМПЕТЕНТНОСТНОГО ПОДХОДА: НОВЫЕ СТАНДАРТЫ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (6)
(Статьи)

Значок файла Клуб общения как форма развития коммуникативной компетенции в школе I вида (11)
(Рефераты)

Значок файла П.П. Гайденко. ИСТОРИЯ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ В ЕЕ СВЯЗИ С НАУКОЙ (12)
(Статьи)

Значок файла Второй Российский культурологический конгресс с международным участием «Культурное многообразие: от прошлого к будущему»: Программа. Тезисы докладов и сообщений. — Санкт-Петербург: ЭЙДОС, АСТЕРИОН, 2008. — 560 с. (16)
(Статьи)

Значок файла М.В. СОКОЛОВА Историческая память в контексте междисциплинарных исследований (15)
(Статьи)

Каталог бесплатных ресурсов

Снова о будущем: Есть ли перспективы у нынешней интеллигенции?

«“Новая газета” (№ 59 (702), 20 — 22 августа 2001 г.) в рубрике «Трудно быть человеком. Диалог с современником» опубликовала беседу с писателем Даниилом Граниным[1], озаглавленную “Требуется будущее”. Но прежде, чем обраться к тематике беседы, приведём тот контекст, из которого мы взяли эпиграф[2]:

«Мне кажется, никогда ещё не было такой массовой потребности осмыслить своё прошлое, какая наблюдается у людей сейчас. Наше прошлое загадочно. Оно загадочно не столько по фактам, которые когда-нибудь ещё и ещё вскроются, а психологически.

Для меня это именно так. Фактов мне хватает. Я сыт ими по горло.

Я нищ методологически.

Факты не могут объяснить для меня самого главного — психологии людей. Забираясь назад, вглубь, каждый из нас останавливается в том пункте, далее которого ему идти уже невозможно; молодым людям проще — они идут налегке, не обременённые соучастием. Я говорю о соучастии не криминальном. Молекулярный уровень анализа позволяет мне рассматривать соучастие даже в мыслях. “Это было при мне, и я был с этим согласен”[3], — вот что я имею ввиду. Вот пункт, подле которого замедляется шаг, когда мы бредём назад, в собственную жизнь. Подле этого пункта мы занимаем круговую оборону и отстреливаемся до последнего патрона, потому, что последний бережём для себя».

Таково признание другого представителя благонамеренной либеральной интеллигенции — писателя Моисея Израилевича Меттера (литературное эссе “Пятый угол”, журнал “Hева”, № 1, 1989 г.). А благими намерениями вымощена дорога в ад, проходящая через тот именно пункт, возле которого предвидится «круговая оборона до последнего патрона». Причину же вынужденной необходимости «занимать круговую оборону» и «отстреливаться на неком психологическом рубеже до предпоследнего патрона», поскольку «последний патрон» предназначен для самоубийства, названа им правильно: это — методологическая нищета, если методология — наука,

·      во-первых, о МЕТОДАХ диагностики разнородных проблем и,

·      во-вторых, о МЕТОДАХ выработки способов (рецептов) их разрешения».

Когда работа над сентябрьской аналитической запиской дошла до этого места, она была прервана на несколько дней сообщением о террористических актах 11 сентября 2001 г. в США. После этого события тематика её во многом изменилась. Но изначально затронутая в ней проблематика порождения будущего свершившимся прошлым и текущим настоящим всё же требует освещения для того, чтобы будущее не стало воспроизведением прошлых нравственно-этических ошибок и злоумышлений, воплощаемых в жизнь на новом качественном и количественном уровне развития образования, науки, технологий и техники глобальной цивилизации. Поэтому спустя три месяца мы возвращаемся к беседе Кима Смирнова с Д.А.Граниным и прокомментируем некоторые выдержки из неё:

«В советские времена деньги мало что значили. Были другие вещи, заменявшие их, — власть, привилегии, должности, знакомства, блат. На деньги мало что можно было купить. Трагедия Остапа Бендера была неизбежна и символична[4]. Сегодня «Золотой теленок» читается совершенно иначе. Стремление Остапа приобрести миллион, не заработав его, — нормальное состояние многих, если не большинства, наших людей.

Мы все подверглись некоей бендеризации. И это чересчур[5]. То, что мы когда-то осуждали в капиталистическом мире, — культ денег, власть «золотого тельца» — настигло и нас. Причем в яростном виде. Наш переход к нормальным общечеловеческим ценностям проходит болезненно, с теми перехлестами, которые всегда были характерны для России, но еще и с переборами, характерными для раннего, бесчеловечного капитализма[6], от которого весь мир уже удалился на два-три века».

Как можно понять из этого, настоящее, — мягко говоря, — не радует и не восхищает тот слой интеллигенции, выразителем мнения которого является популярный в «тоталитарном» прошлом писатель — «либерал» и «гуманист». Настоящее не вдохновляет этот слой интеллигенции и вызывает у него некоторое омерзение. Если от действительности не удаётся укрыться в мечтаниях и грёзах, навеваемых киносериалами и прочим искусством, наркотой (почти общеупотребительные алкоголь и табак — тоже наркотики)[7], то остаётся апеллировать к прошлому и к будущему.

Прочувствованное в своём личном опыте прошлое для поколения людей, к которому принадлежит Д.А.Герман-Гранин (род. в 1919 г.), — это эпоха сталинизма, в отношении которой общество разделилось («державники», «тоталитаристы» — «за», «либералы», «гума­нис­ты» — против); потом время надежд «хрущевской оттепели», обманувшей всех — и «державников», и «либералов»; а потом — беспросветный лицемерно-ханжеский показушно благообразный «застой», предшествовавший объявлению не менее лицемерной перестройки, приведшей к краху в её ходе и советского общества, и его официальной идеологизированной культуры.

Но именно в «оттепель» и в «застой» родились, выросли и получили образование большинство представителей ныне властного поколения политиков, бизнесменов, госчиновников, совокупная деятельность которых вызывает недовольство «либеральной» интеллигенции. Тогда — в «застой» — и произошла та «бендеризация» подростков и молодежи, которая так ущемила «либеральную» интеллигенцию в постсоветские годы. С одной стороны — массовыми тиражами начали издаваться “Двенадцать стульев” и “Золотой телёнок”, растлевавшие подростков примером стиля жизни «великого комбинатора», а с другой стороны — попытки последовать этому примеру в жизни только в редких случаях по отношению к их массовости пресекались правоохранительными органами государства. Но главное — то же партийно-чиновничье государство деятельно пресекало попытки борьбы с «бендеризацией» самих тружеников по их инициативе под тем предлогом, что заявление о том, что в нашем обществе такое возможно — клевета на общественный строй.

Это говорит о том, что в эпоху «застоя» лидеры «либеральной» интеллигенции не были «властителями дум» внутренней оппозиции партийно-чиновничьему строю, а пребывали в самомнении, что таковыми являются. Властителем дум был О.И.Бендер. Но опьянённая самомнением «либеральная» интеллигенция вспомнила о «бендеризации» только теперь, под давлением того обстоятельства, что маленькие «бендеры» выросли и занялись «великим комбинаторством» в бизнесе и в деятельности государственного аппарата. Пока же в годы застоя «бендеризация» — растление подростков — успешно осуществлялась в обществе,  ни один голос против неё не прозвучал ни из стана советских «правозащитников», ни из уст «либеральной» интеллигенции вообще.

Однако, продолжим цитирование:

«Большая часть этих проблем, невзгод, несправедливости[8] досталась культуре и науке. Несмотря на то, что советское общество было устроено антиисторично[9], его наука развивалась довольно эффективно. И — хотя, может быть, это и идет вразрез с нынешними стереотипами — культура тоже. Рискну даже сказать, что у нас был золотой период искусства. Он ведь во многом определяется его вершинными достижениями. Но разве не вершины Шостакович, Прокофьев, Свиридов, Дунаевский, Соловьев-Седой, другие замечательные авторы советской песни? Писатели — Зощенко, Пришвин, Платонов, Паустовский, Каверин, Катаев, Шолохов, Булгаков, Ахматова, Твардовский, Ольга Берггольц, Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, Левитанский, Межиров... Кино — Довженко, Козинцев, Трауберг, Хейфиц. Театр вообще золотой — Товстоногов, Эфрос, Ефремов, Любимов...

— Акимов, Рубен Симонов, Гончаров...

— Да, я считаю — все это имена золотого периода культуры. И между тем это тоталитарный режим. Как тут связать концы с концами? Каково взаимодействие между тоталитарным режимом и такого рода расцветом (ставьте его в кавычки или без кавычек, как вам угодно будет)? Тут есть глубокие, мало еще нами обдуманные[10], осознанные причины.

Идеологи тоталитарного общества немало сил прилагали, чтобы представить культуру и науку визитной карточкой, парадным фасадом, знаменем этого общества. И наука, культура действительно стали играть роль знамени[11], что вообще-то им несвойственно. Но, по природе своей призванные служить истине[12], они — непредсказуемо для тех, кто пытался наделять их идеологическими, пропагандистскими функциями, — нередко объективно становились как раз знаменем борьбы против лжи, казарменного, принудительного оптимизма, идеологического оболванивания».

Парадокс (с его точки зрения) состоит в том, что, если в развитии культуры в целом, науки и искусств, в частности, в советском прошлом и было что-то хорошее на взгляд Д.А.Германа-Гранина, то это хорошее как-то противоестественно не только пришлось на ненавистную «либералам»-«гуманистам» эпоху сталинизма, но образование, культура, искусства ещё и развивались при деятельной и непосредственной поддержке «тоталитарного режима»:

«Возьмите военную поэзию и прозу. Да, многое корежилось цензурой, было под запретом, ждало лучших времен в писательских столах. Но и в том, что печаталось, — сколько горькой правды! И «Спутники» Веры Пановой, и «Василий Теркин», «Дом у дороги» Александра Твардовского — это честные книги, пусть даже в них не вся правда о войне. «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова — безупречная правда. А ведь получили эти произведения Сталинские премии!
Конечно, надо трезво понимать, что кто-то получал Сталинские премии, но кто-то — лагеря, ссылки; что и культура, наука находились под гнетом репрессий; что генетика в конечном итоге была замучена лысенковщиной и идеологическим террором. Но надо помнить и то, что в 20-е и даже 30-е годы будущие лауреаты Нобелевской премии — генетики приезжали в СССР учиться у Николая Вавилова.

Ну а как сейчас? Сейчас уже едут не к нам, а от нас. То, как обращаются у нас с наукой и культурой в течение правления последних 10—12 лет, постыдно. Это правление привело, по сути, к изгнанию из страны огромной части творческой, талантливой, наиболее активной части интеллигенции — ученых, музыкантов, художников. Их буквально выталкивали — и материальными невзгодами, и отношением со стороны государства по остаточному принципу.

Мы до сих пор не хотим, боимся опубликовать данные, сколько же ученых, деятелей культуры покинули страну за последние десять лет. А это ведь тысячи, если не десятки тысяч.

А почему? Почему в самых фирменных вузах Петербурга — Политехническом, Электротехническом — профессор получает в десять раз меньше, чем какая-нибудь девица, у которой главная заслуга — её бюст и которая сидит секретаршей в частном офисе или в канцелярии мэрии, приемной депутата? Ее зарплата начинается с 300 долларов[13], практически же она имеет все 500. А квалифицированнейший научный работник, стыдно сказать, — 50. Но, собственно, почему стыдно? То есть почему стыдно мне, а не нашей власти?»

На фоне достижений эпохи сталинизма в развитии образования, науки, культуры в целом названные Д.А.Германом-Граниным «достижения» эпохи либерализма, начатой 1985 г., затруднительно назвать иначе как вредительством: был причиной его злой умысел либо преступная халатность и отсутствие профессионализма у пришедших к власти реформаторов — «либералов» — для пострадавших от их политики значения не имеет.

Но в действительности этот парадокс — вовсе не парадокс жизни общества, а выражение во мнении Д.А.Германа-Гранина и всех с ним согласных читателей внутренней конфликтности их реальной — фактической, а не декларируемой нравственности. И соответственно на вопрос, завершающий приведённую выдержку, можно дать один единственный внутренне состоятельный ответ:

Ныне государственная власть не ваша, граждане либеральные интеллигенты-индиви­ду­алисты, претендующие на якобы самодостаточность своего творчества в искусствах и в науке. После 1991 г. установилась власть тех, от кого в годы сталинизма вас и защищал ненавистный и пугающий вас «тоталитарный режим», власть тех, кто при вашем попустительстве и активном содействии подвергся в своем подростковом возрасте и юности растлению «бендеризацией»[14].

То есть обществу, в том числе и многим представителям современной «либеральной» интеллигенции действительно было бы лучше работать и проще жить, если бы те, кто после 1985 года смог состояться в качестве политиков-реформаторов и бизнесменов, в ином варианте политики были бы обвинены в извращении принципов социалистического строительства, в государственной измене и в антиконституционной деятельности, направленной на свержение существующего социалистического строя, со всеми вытекающими из этих обвинений последствиями — для кого-то юридическими, а для кого-то психиатрическими.

Но и в этом варианте истории «либералы» интеллигенты были бы недовольны настоящим точно так же, как они недовольны и ныне, однако по другим причинам; а многих из числа тех, кто ныне «либералам» интеллигентам ненавистен и вызывает у них омерзение, в этом варианте истории почитались бы ими в качестве безвинных жертв «тоталитарного режима».

Это так потому, что быть недовольным настоящим это — неотъемлемое свойство либерального интеллигента-индивидуалиста, претендующего на признание остальным обществом его творческого превосходства вне зависимости от содержания этого творчества. А обстоятельства жизни, в которых он либо беспрепятственно выражает свое недовольство либо вынужден сдерживать свои «свободолюбивые порывы» — только фон, сопутствующий перманентному недовольству «либерала» интеллигента. «Либералам» же следует «лучше» знать историю, поскольку без этого невозможно понимание происхождения настоящего и невозможно видение задач общественного развития, решение которых предстоит в будущем.



[1] Даниил Андреевич Герман (настоящая фамилия) — автор популярных в среде «либеральной» интеллигенции романов “Искатели” (1954 г.), “Иду на грозу” (1962 г.).

[2] Эпиграф был такой: «Фактов мне хватает. Я сыт ими по горло. Я нищ методологически».

[3] Ещё на более глубоком уровне рассмотрения сопричастности, чем у М.Меттера, соучастие выражается во фразе: «Это было в моё время, но я оставлял это вне моего внимания и интересов».

[4] Но кроме власти привилегий и прочего, чем были порабощены далеко не все граждане СССР, в советские времена у большинства была уверенность в завтрашнем дне, которую невозможно купить ни на какие деньги, поскольку она — следствие организации жизни общества как единого организма. И Д.А.Герман-Гранин клевещет на прошлое: в советское время (за исключением войн и кануна государственного краха СССР в 1991 г.) на деньги много чего можно было купить для того, чтобы жить; а вот на «большие деньги» действительно мало что можно было купить. Именно поэтому трагедии «Бендеров» были закономерны особенно до 1953 г., когда «ЗиМ» (роскошную машину тех лет) можно было купить за деньги, но только будучи легально высокооплачиваемым высококвалифицированным тружеником: шахтёром, машинистом локомотива, выдающимся учёным; но невозможно было купить на «левые» доходы товароведа, завскладом и т.п.

[5] То есть в небольших количествах «бендеризация» приемлема. А в тех, которые имеют место в России, неприемлема?

[6] «Нормальные общечеловеческие ценности» — термин далеко не однозначно разумеющийся «само собой». А из контекста абзаца можно понять, что если в 1950‑е — 1960‑е гг. интеллигенции хотелось «социализма с человеческим лицом», то десятилетний опыт реставрации капитализма привёл к тому, что желанен стал «капитализм с человеческим лицом».

[7] «Если к правде святой люди путь найти не сумеют — честь безумцу, который навеет человечеству сон золотой!» — это родилось в кругах интеллигенции. Но еще ранее такую позицию многих своих соотечественников охарактеризовал по существу её нравственности в ироничном стихотворении А.С.Пушкина «Герой»: «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман»… — иными словами, обман, позволяющий превознестись, предпочтительнее истин, обозванных «низкими».

[8] Если не забывать о том, что «бендеризация» свершалась при прямом содействии и попустительстве деятелей культуры и науки (лжедипломов кандидатов и докторов наук сколько выдали?), то — справедливо пожинать плоды своей деятельности и бездеятельности.

[9] А каковы познания Д.А.Германа-Гранина в области истории, чтобы делать такие заявления? — Только те безжизненные однобокие и ущербные исторические  мифы, которые культивировали в обществе историки-«тоталитаристы» и историки-«либералы». Ни одной работы, посвященной анализу культовых исторических мифов советского периода и постсоветского времени, в которой бы обнажилась правда истории, — из-под пера Д.А.Германа-Гранина не вышло; и, похоже, что уже не выйдет…

Не вышло и у А.И.Солженицына, хотя тужится он долго и старательно изображает жизнь не по лжи…

[10] А чем же вы занимались до этого несколько десятилетий? — вам-то, профессиональные интеллигенты — работники свободных творческих профессий, — каждый день к 7.30 — 9.00 ходить на работу и выкладываться в цеху, в поле, в КБ или НИИ, за «баранкой» и т.п., ведь, не приходилось. Было время подумать обо всём, о жизни общества, о её благоустройстве. А вот вопрос задали, а сказать-то оказывается и нечего. Дармоеды…

[11] Вообще-то наука и культура не только играли роль «знамени», «парадного фасада». Главное другое: они были доступны для освоения выходцам из семей простонародья всего многонационального советского общества. И это было резким контрастом по отношению к жизни России до 1917 г. И это же спустя почти столетие является резким контрастом по отношению к жизни большинства населения планеты в наши дни: на Земле 6 миллиардов населения и из них только 1 миллиард — «золотой», который сыт, одет, обустроен и которому доступно более или менее сносное образование, открывающее дорогу к творчеству и дальнейшему развитию науки и искусств.

[12] Не служить истине, а выявляя истину, служить Справедливости.

[13] Это пример недостоверности: в частном — притом ПРОЦВЕТАЮЩЕМ — бизнесе это действительно так. Но реально зарплата секретаря, офис-менеджера, референта и т.п. клерка в любой государственной или частной канцелярии гораздо ниже — на уровне профессорского эквивалента 50 долларов.

Другое дело, что хорошим секретарём, офис-менеджером, референтом, имея определённые психологические задатки, можно стать на основе всеобщего среднего образования за год — за два. Но требуется лет десять труда после получения высшего образования для того, чтобы стать профессором формально (действительная научная продуктивность многих профессоров конца застоя и современности проистекает из пословицы «учёным можешь ты не быть, но кандидатом [наук] быть обязан»).

И кроме того, что профессорам обидно за потраченные на делание карьеры годы, им надо вносить достойный вклад в семейный бюджет, что отличает их от юных секретарш, тем более от тех, которым платят от 300 долларов и выше просто за бюст, ноги и прочую «сексапильность». Действительно кому-то из склонных к проституции интеллекта может стать обидно, что он… не «секретарша» за 300 долларов.

[14] И как знак их власти истуканы Бендера стоят во многих городах России и СНГ, а фестивали и прочие «междусобойчики» имени его — атрибут поддерживаемой вами же культуры.



Размер файла: 110 Кбайт
Тип файла: doc (Mime Type: application/msword)
Заказ курсовой диплома или диссертации.

Горячая Линия


Вход для партнеров