сборник: РОССИЯ В ЗЕРКАЛЕ БАЛКАНСКОГО КРИЗИСА

“По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, — не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что все точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, “имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени”. Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии.”

Ф.М.Достоевский. Из “Дневника писателя” 1876-1877 гг.


Евгений БАРАНОВСКИЙ

КРИЗИС В КОСОВО И УСИЛИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО СООБЩЕСТВА ПО ЕГО УРЕГУЛИРОВАНИЮ

1.

В целях предотвращения дальнейшего обострения (развернувшегося практически сразу после подписания Дейтоновских соглашений) конфликта в Косово европейское сообщество в 1996 году направило в Югославию свою делегацию для переговоров с Белградом и лидерами косовских албанцев. Представители европейских государств настаивали на расширении автономии албанцев и предупреждали югославские власти о возможности применения санкций против Югославии в случае продолжении использования силы против косовских албанцев. Россия также выступила с заявлением, в котором высказала свою озабоченность сложившейся ситуацией и ее возможными негативными последствиями для Балкан и Европы, подчеркнув при этом необходимость сохранения территориальной целостности югославского государства и недопустимость применения обеими сторонами силы при урегулировании косовского кризиса.

Внимание к конфликту изначально проявили ОБСЕ и НАТО, а также — особо — США. Одновременно под эгидой ООН была создана Контактная Группа (КГ) по Косово, в которую вошли Великобритания, Германия, Италия, Франция и Россия. Так начался процесс расширения международного участия в конфликте в Косово. Состав участников был традиционным, равно как и взаимоотношения этих государств в контексте их интересов на Балканах. Это отразилось и на их связях с конфликтующими сторонами, что предопределило наличие различных подходов и определенных противоречий.

Таким образом, вокруг проблемы Косово возникло внешнее политическое поле, в котором действовали исторически конкурирующие на Балканах государства. И та, и другая стороны конфликта, используя противоречия между внешними участниками этого конфликта, стремились реализовать свои цели. Белград в лице президента С.Милошевича первоначально придерживался жесткой, бескомпромиссной и, в какой-то степени, вызывающей позиции. Он долго не давал согласия на деятельность групп международных наблюдателей ОБСЕ в Косово, расценивая их деятельность как вмешательство во внутренние дела суверенного государства. В то же время у европейского сообщества были серьезные опасения, что в конфликте, помимо полицейских подразделений, стали активнее задействоваться вооруженные силы и спецподразделения Югославии с использованием тяжелой техники. Стали поступать сведения и об актах насилия по отношению к мирному населению. Все это снижало доверие к официальному Белграду.

Под сильным давлением ООН, европейских государств, а также России и США. Белград продемонстрировал свою готовность пойти на первый контакт с лидерами албанской общины Косово. Но албанцы уклонились от этой встречи. Последнее вполне устраивало Белград, который считал, что, опираясь на Россию, он сможет по-прежнему контролировать ситуацию, и у него достаточно сил, чтобы в относительно короткий срок нейтрализовать действия “Армии освобождения Косово”.

Начавшиеся в первые месяцы 1998 года военные действия между отрядами АОК и подразделениями югославской армии и полиции, участившиеся случаи грубейшего нарушения прав человека всеми участниками вооруженных столкновений и по-прежнему отсутствие коммуникаций между сторонами конфликта поставили на повестку дня мировой политики вопрос о возможности применения военной силы как средства прекращения конфликта. Он стал центральным в отношениях между всеми внешними соучастниками косовского конфликта. Речь шла скорее уже не о том, насколько поможет использование силы разрешению конфликта, а о том, что одни фактически говорили о необходимости наказать даже не Сербию, а лично несговорчивого Милошевича, а другие — о негативных последствиях применения силы для Югославии и Балкан.

Необходимо особо отметить, что ситуация усугублялась еще и тем, что речь шла о карательной акции с использованием боевых средств НАТО. При этом НАТО, не имея перспективы получить санкцию ООН на такую акцию (было очевидно, что Россия и Китай не дали бы своего согласия и использовали бы право вето), рассматривала возможность применить силу в обход Совета Безопасности. Более того, к этой операции планировалось привлечь страны, связанные с НАТО Программой “Партнерство ради мира”. Североатлантический союз намеревался бросить вызов ООН и мировому сообществу, поставив под сомнение принципы построения современных международных отношений. НАТО в ультимативном порядке выдвигал Белграду заведомо неприемлемые для него требования: в разгар успешной кампании прекратить боевые действия в крае, неминуемо сопровождавшиеся этническими чистками в отношении косовских албанцев, и вывести войска. Для Белграда это означало сдачу отвоеванных в результате позиционных боев с АОК территорий и моральное поражение. Уже тогда возникла реальная угроза воздушных ударов НАТО по Югославии.

Однако, благодаря активным усилиям государств-членов Контактной Группы, ООН, ОБСЕ и НАТО (в особенности России и США), к лету 1998 года все же удалось развести конфликтующие стороны, заставить их прекратить прямое вооруженное столкновение, хотя при этом обстановка оставалась сложной: противостояние в крае сохранялось.

В июне 1998 года по приглашению Бориса Ельцина Москву посетил Слободан Милошевич. Итогом переговоров двух президентов явилось подписанное 16 июня их совместное заявление по ситуации в Косово, в котором, в частности, оговаривалось обеспечение СРЮ “полной свободы передвижения на всей территории Косово дипломатических представителей иностранных государств и международных организаций, аккредитованных в Косово, в целях ознакомления с ситуацией в крае”, а также была зафиксирована “готовность СРЮ начать переговоры с ОБСЕ о приеме ее Миссии в Косово”.

В соответствии с этим документом, 6 июля 1998 года в зоне конфликта между сербами и албанцами была развернута “Миссия дипломатических наблюдателей” (KDOM — Kosovo Diplomatic Observer Mission) в составе трех групп наблюдателей — от России, США и Европейского Союза.

Первоначально в состав российской группы КДОМ входило 11 человек — сотрудников МИД РФ. В ноябре 1998 года она была усилена до 18 человек.

Группа КДОМ США была наиболее многочисленной и обеспеченной в техническом отношении. В разное время существования Миссии КДОМ она насчитывала от 30 до 160 человек, большинство из которых были кадровыми военнослужащими, и лишь небольшую часть составляли сотрудники Государственного Департамента США, имеющие опыт аналогичных операций.

Группа КДОМ ЕС состояла из 20 человек, главным образом — британских дипломатов и военнослужащих.

В круг задач, стоящих перед КДОМ, входили ежедневные инспекционные поездки по краю, наблюдение за обстановкой и подготовка отчетов для послов государств-членов Контактной Группы в Белграде в целях выработки согласованных действий по косовскому урегулированию. Дипломатические наблюдатели также оказывали содействие развернутой с октября 1998 года в Приштине авангардной технической группе Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в подготовке Контрольной Миссии ОБСЕ в Косово.

В целом, Миссия КДОМ со своими задачами справлялась. За период с июля по октябрь 1998 года ее участникам удавалось ежедневно отслеживать ситуацию в Косово, чаще всего объективно информировать о ней и хотя бы на шаг вперед прогнозировать возможные варианты развития событий. Однако, несмотря на сам факт своего присутствия в крае, Миссия КДОМ была не в состоянии сдерживать вооруженные столкновения и эскалацию конфликта, который все больше приводил к увеличению числа жертв среди мирного населения и потока беженцев.

Возможность применения НАТО силовых действий против Югославии становилась все более реальной перспективой.

На этом фоне в сентябре 1998 года в Нью-Йорке проходило заседание 53-й сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций. В ходе дискуссий по ситуации в Косово, а также проходящих в рамках сессии встреч на высоком уровне с новой силой проявились разногласия по поводу способов урегулирования косовского кризиса. 22 сентября 1998 года, выступая с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН, российский министр иностранных дел Игорь Иванов высказал негативное отношении Москвы к политике Вашингтона в международных делах, основанных на силе. Определяя российскую позицию по вопросу конфликта в Косово, Иванов заявил: “Силовые методы — это самое крайнее, исключительное средство. Их использование должно строго регламентироваться нормами международного права и, прежде всего, Уставом ООН”. Иванов особо выделил “опасную тенденцию подгонять ООН под чьи-то нужды или вообще подменять ее, в частности, в том, что касается миротворческих операций, имея в виду эрозию уставной прерогативы Совета Безопасности ООН по применению силовых мер принуждения. Нельзя допустить создание прецедента по использованию в кризисных ситуациях того или иного военного потенциала без согласия Совета Безопасности ООН. Военное вмешательство со стороны Запада в решение проблемы Косово чревато большой войной с непредсказуемыми последствиями для всего балканского региона и всей Европы. По нашему глубокому убеждению, политическое решение является единственным... с предоставлением этому краю широкой автономии при строгом уважении территориальной целостности СРЮ” [1]. Таким образом, со всей определенностью было заявлено мнение России в данном вопросе, базирующееся на трех основных положениях:

• прекращение насилия с обеих сторон;

• использование всех средств для предотвращения гуманитарной катастрофы (в результате активных действий России Белград согласился допустить в район конфликта миссии гуманитарных организаций);

• продолжение переговорного процесса.

Одобренная Советом Безопасности ООН 23 сентября 1998 года резолюция №1199 [2], в которой прежде всего содержится требование ко всем сторонам конфликта немедленно прекратить боевые действия в Косово и обеспечить соблюдение прекращение огня, также вызвала немало споров. Накануне состоявшейся в рамках сессии встреч И.Иванова с Б.Клинтоном, американский президент заявил, что с принятием этой резолюции США и их союзники по НАТО приблизились к военной акции против югославских сил в Косово, отметив, что альянс “переходит от стадии планирования к стадии готовности к действиям”. При этом, текст резолюции СБ ООН №1199 не содержал санкции на применение силы. В Пентагоне же относительно развития обстановки вокруг Косово уже тогда высказывались более резко, чем в Белом Доме. Министр обороны США Уильям Коэн заявил, что “применения силы избежать вряд ли удастся” [3]. Надо отметить, что Североатлантический альянс к возможному вторжению на территорию Югославии готовился давно, а де-факто принимать участие в конфликте в Косово стал с момента перехода его в военную стадию. Вооруженные силы этой организации развернули свои подразделения в Средиземноморье: как с целью устрашения, так и для подготовки нанесения удара по Югославии. В рамках Программы “Партнерство ради мира” НАТО провела маневры в Албании (август 1998г.), а также в Македонии (сентябрь 1988г.), причем в последних принимали участие и балканские страны, не входящие пока в НАТО: Албания, Болгария, Греция и Румыния. Под эгидой НАТО в рамках указанной программы стали формироваться балканские миротворческие силы.

По окончании сессии Генеральной Ассамблеи ООН 25 сентября 1998 года состоялась встреча министров иностранных дел стран “большой восьмерки” с участием министра иностранных дел России Игоря Иванова, в ходе которой, в частности, была достигнута важная договоренность по Косово — принято решение о срочных совместных дипломатических мерах по урегулированию кризиса.

Международные дипломатические усилия вскоре принесли плоды. После длительных переговоров в Белграде спецпредставитель президента США Ричард Холбрук и президент Югославии Слободан Милошевич пришли к соглашению, которое позволило отложить и на некоторое время “заморозить” подготовленные авиаудары НАТО по позициям югославской армии в Косово. Соглашением признавалась территориальная целостность Сербии; предусматривалось, что миротворческий контингент в Косово, против которого так долго выступал С.Милошевич, будет состоять из невооруженных наблюдателей ОБСЕ, а не из военнослужащих НАТО. В результате достигнутого соглашения в крае были прекращены боевые действия, правительство Сербии восстановило контроль над большинством территорий, ранее занятых сепаратистами, югославские войска вернулись в места постоянной дислокации, возобновилась гуманитарная помощь пострадавшим в ходе боев лета-осени 1998 года.

15 октября 1998 года в Белграде начальником генерального штаба СРЮ и Верховным главнокомандующим ОВС НАТО в Европе было подписано соглашение, предусматривающее учреждение миссии НАТО по воздушному контролю над территорией Косово (NATO Kosovo Verification Mission), которая была призвана дополнить в военном отношении гражданскую Миссию ОБСЕ по проверке в Косово. По этому соглашению разведывательные самолеты НАТО начали выполнять инспекционные полеты над территорией Косово в целях контроля за соблюдением положений резолюции Совета Безопасности ООН №1199.

16 октября в Белграде Федеральное правительство СРЮ и Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе заключили соглашение о размещении на территории Югославии Миссии ОБСЕ по проверке в Косово. Соглашение подписали с югославской стороны министр иностранных дел СРЮ Живадин Йованович, со стороны ОБСЕ — действующий в то время председатель организации, министр иностранных дел Польши Бронислав Геремек.

24 октября 1998 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию №1203, в которой выражается удовлетворение международного сообщества заключением двух упомянутых выше соглашений, отмечается одобрение правительством Сербии соглашения “Холбрук-Милошевич”, обращается особое внимание на публичное обязательство президента Югославии завершить ко 2-му ноября 1998 года переговоры о рамках политического урегулирования в Косово, содержится требование к югославским властям и косовским албанцам полностью и оперативно выполнить требования резолюций Совета Безопасности ООН 1160 и 1199, а также в полной мере осуществлять сотрудничество сторон конфликта с Миссией ОБСЕ по проверке в Косово (МПК).

Решением Постоянного совета ОБСЕ №263 от 25 октября 1998 года МПК была учреждена. По соглашению “Геремек-Йованович” 2 тысячи невооруженных наблюдателей из стран-членов ОБСЕ были призваны в соответствии с резолюцией СБ ООН №1199 осуществлять контроль за соблюдением прекращения огня в крае и перемещением югославских войск, способствовать возвращению беженцев из Косово и перемещенных лиц, готовить проведение выборов и оказывать помощь в строительстве демократических институтов, содействовать формированию органов местного самоуправления и полиции, участвовать в восстановлении разрушенного войной жилищного и коммунального хозяйства, осуществлять контроль за соблюдением прав человека.

Развертывание Миссии в полном объеме завершилось к середине января 1999 года. Состав и структура Миссии формировались так, как подсказывала практика. Подразделения МПК создавались в соответствии с мандатом Миссии, а численность наблюдателей, исходя из функциональных потребностей, составила в итоге 1400 человек, представлявших 54 страны.

В октябре-ноябре 1998 года на большей части территории Косово соглашение о прекращении огня в целом соблюдалось. К декабрю 1998 года даже появились признаки относительной стабилизации общей военно-политической ситуации в крае. Значительная часть албанского населения Косово, большинство политических партий и организаций, а также руководителей местных органов власти в беседах с представителями МПК демонстрировали понимание необходимости сдерживания антагонизма между этническими группами, в целом одобрительно отзывались о работе в крае Миссии ОБСЕ.

Однако, в декабре 1998 года обстановка в Косово резко ухудшилась: возросло количество терактов со стороны непримиримых отрядов АОК и ответных действий югославских сил безопасности, которые, надо признать, до этого времени стремились придерживаться достигнутого соглашения о прекращении огня, не отвечать на провокации, теряя людей, проявлять сдержанность. В докладе Генерального секретаря ООН Кофи Аннана на Совете Безопасности 24 декабря 1998 года, в котором рассматривалось развитие ситуации в Косово в течение декабря, с тревогой отмечалось опасное возрастание напряженности в крае. В частности, приводились сведения о пятидесяти гражданских лицах, военнослужащих и сепаратистах, погибших в результате вооруженных конфликтов в первой половине месяца. Со своей стороны, в этот же день Генеральный секретарь Солана выступил с заявлением о “готовности НАТО действовать”.

В свою очередь, политический диалог по-прежнему не складывался. Еще в ноябре 1998 года специальный представитель США по урегулированию в Югославии, американский посол в Македонии Кристофер Хилл представил проект соглашения по Косово, который предусматривал создание независимых институтов власти в крае, что отвечало интересам лидеров косовских албанцев, но не устраивало официальный Белград. В начале декабря маятник переговорного процесса качнулся в сербскую сторону, и второй проект К.Хилла уже включал в себя основные требования обеих сторон конфликта. 7 декабря 1998 года руководитель албанской переговорной группы, политик крайне радикальных взглядов Фехми Агани провел в Приштине пресс-конференцию, в ходе которой выразил категорическое несогласие албанской стороны со второй редакцией проекта соглашения. По его мнению, Белград, сохраняя за собой Косово, превратит в фикцию Конституцию и парламент края, институт президента и правительства. Было объявлено о намерении албанской стороны разработать собственный проект политического соглашения по Косово, с которым она готова выйти на суд международного сообщества.

К концу 1998 года переговоры зашли в тупик. На этом неблагоприятном военном и политическом фоне любое обострение в Косово могло послужить поводом для эскалации конфликта и еще большего вовлечения в него внешних сил.

2.

1999 год начался с захвата заложников обеими сторонами конфликта, которые таким образом демонстрировали твердость своих позиций и непримиримость в отстаивании своих интересов. 8 января группа боевиков АОК захватила восемь военнослужащих югославской армии. При посредничестве МПК, личном участии ее директора, посла США Уильяма Уокера и председателя ОБСЕ Кнута Воллебека кризис с заложниками удалось разрешить. Однако югославское военное и политическое руководство, убеждаясь в том, что АОК не намерено считаться ни с попытками политического урегулирования, ни с обязательствами лидеров косовских албанцев не идти на крайние меры, стало чаще прибегать к решительным действиям по уничтожению АОК.

14-15 января 1999 года усиленные специальные полицейские части при огневой поддержке югославской армии осуществили самую масштабную операцию по уничтожению крупной группировки боевиков АОК в районе деревни Рачак в 30 километрах к югу от Приштины. По данным сербских военных, около ста боевиков было уничтожено, однако район остался под контролем сепаратистов. Существует версия, что данной операцией югославских сил АОК воспользовалась для провокации: дело в том, что на следующий день в одном из оврагов зоны боев наблюдатели ОБСЕ обнаружили тела нескольких десятков албанцев, включая женщину и подростка, большинство из которых были в гражданском. По этой версии, которой до сих пор придерживается сербская сторона, тела погибших были снесены в одно место и расстреляны повторно для того, чтобы показать всему миру зверства сербов. На место боев АОК пригласила руководителей МПК и всех иностранных тележурналистов. Директор миссии ОБСЕ У.Уокер охарактеризовал увиденное как преступление против человечности и расправу над мирным гражданским населением, что было мгновенно растиражировано по всему миру СМИ. Надо сказать, что аргументом в поддержку версии о провокации АОК послужили результаты парафиновой экспертизы ладоней убитых, проведенной международной группой патологоанатомов, включая российского представителя, которая показала наличие пороха на ладонях всех погибших. По оценке криминалистов, это свидетельствует о том, что убитые пали в бою с оружием в руках, а расположение тел похоже на инсценировку. Обнародованное официальное заключение экспертизы не подтвердило и не опровергло этой версии, однако сам факт трагедии стал поворотным моментом в развитии всего косовского кризиса — после 15 января надежда на мирное урегулирование стала угасать с каждым днем [4].

Официальный Белград отреагировал немедленно и жестко — правительство СРЮ объявило Уокера персоной нон-грата. 18 января МИД России выступил с заявлением по Косово, выразив глубокую озабоченность тем, что югославское руководство приняло такое решение, чреватое еще большей дестабилизацией. В заявлении МИД в частности говорится: “Российское руководство призывает Белград воздержаться от реализации указанного решения, создать все необходимые условия для выполнения Миссией ОБСЕ в полном объеме поставленных перед нею задач в соответствии с решениями СБ ООН и ОБСЕ. Россия решительно осуждает эскалацию насилия в Косово, что может подорвать предпринимаемые международным сообществом усилия по урегулированию косовской проблемы политическими средствами. Все преступления, включая последнюю трагедию в селе Рачак, должны быть самым тщательным образом расследованы, а виновные в этих преступлениях — понести заслуженное наказание. В связи с резким обострением ситуации в Косово российское руководство приняло решение срочно направить в Югославию первого заместителя министра иностранных дел A.Авдеева”.

Незамедлительно последовали реакции других государств — членов КГ и международных организаций. На состоявшемся 18 января в Вене специальном заседании Постоянного Совета ОБСЕ с заявлением по Косово выступил его председатель Кнут Воллебек. Им было отмечено, что “последнее проявление жестокости, безусловно, отбрасывает нас далеко назад в наших усилиях по урегулированию кризиса в Косово после достигнутого 16 октября 1998 года соглашения между министрами иностранных дел Еремеком и Йовановичем и представляет собой явное нарушение этого соглашения. В результате этого акта жестокости несколько тысяч местных жителей покинули данный район. В Косово теперь царит атмосфера страха. Перспективам надежного возвращения беженцев нанесен ущерб. Теперь необходимо восстановить обстановку безопасности с тем, чтобы предотвратить дальнейший исход населения из Косово. СРЮ должна немедленно прекратить применение силы в Косово. Стороны должны незамедлительно обеспечить выполнение соглашения о прекращении огня, которое должно соблюдаться как СРЮ, так и АОК”.

20 января в штаб-квартире НАТО в Брюсселе прошло плановое заседание Постоянного Совета “Россия-НАТО” на уровне послов. Его участники осудили последний акт насилия в Косово 15 января и выразили поддержку Миссии ОБСЕ по проверке в Косово и ее председателю Уокеру, подчеркнув, что присутствие Миссии в крае является важнейшим фактором достижения политического решения кризиса.

В свою очередь, само руководство НАТО еще раз пригрозило Милошевичу ультиматумом о нанесении воздушных ударов по Югославии. 26 января дипломатические представители стран альянса объявили, что НАТО дает противоборствующим сторонам последнюю возможность самостоятельно выйти из кризисной ситуации: в течение 10 дней вступить в прямые переговоры по мирному решению кризиса. В противном случае, как заявил председатель Военного комитета НАТО Клаус Науманн, от деклараций о возможности применения силы и нанесения ударов по военным объектам в Косово альянс перейдет к практическим действиям.

В это же время в Москве проходили консультации российского министра иностранных дел Иванова с прибывшим с визитом в Россию госсекретарем США Мадлен Олбрайт. 26 января по итогам обсуждения проблемы Косово Иванов и его американская коллега выступили с совместным заявлением, в котором, выражая озабоченность ухудшением ситуации в Косово, призвали обе стороны конфликта активизировать усилия во имя промежуточного урегулирования в крае, обеспечивающего широкую автономию Косово при соблюдении территориальной целостности и суверенитета СРЮ. Они выразили поддержку деятельности МПК и усилиям послов К.Хилла и В.Петрича по реализации выдвигаемого ими мирного плана, а также подтвердили готовность обеих стран продолжать сотрудничество в рамках КГ в целях достижения политического решения косовской проблемы.

Важно отметить, что, пожалуй, впервые с начала вооруженной борьбы в Косово Россия и США заявили о равной ответственности обеих сторон конфликта за его развязывание и эскалацию. Министры потребовали как от СРЮ соблюдения резолюции СБ ООН в отношении военных и полицейских подразделений, так и от АОК выполнения всех своих обязательств, особо отмечая то, что обострение напряженности в крае в значительной мере вызвано провокациями так называемой “Армии освобождения Косово”. “Россия и США осуждают такие провокации и требуют их немедленного прекращения”, — говорится в заявлении. Кроме того, Иванов и Олбрайт резко осудили “убийство косовских албанцев в селе Рачак, которому нет никаких оправданий”, потребовав судебного наказания виновных.

Анализируя этот важнейший документ, стоило бы отметить, что в тот период — момент еще большего обострения конфликта — страны, придерживающиеся диаметрально противоположных подходов к решению косовской проблемы, пошли на критику “своих подопечных” в целях оказать на них дипломатическое давление с обеих сторон и, в конечном счете, принудить Белград и Приштину пойти на переговоры, принять мирный план и избежать войны и гуманитарной катастрофы.

Тем временем в Брюсселе шли приготовления к силовым действиям против Белграда: продолжалась подготовка теоретического и морального обоснования для военного вмешательства НАТО в конфликт.

28 января в штаб-квартире альянса состоялось заседание Североатлантического Совета. К участникам форума обратился Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Лейтмотивом его краткого выступления стал призыв к государствам-членам НАТО помнить о боснийской войне, когда речь идет о законности и моральном аспекте любой военной интервенции. “Позвольте мне просить вас — особенно тех, кто обладает потенциалом для действий, помнить об уроках Боснии. Это означает полное и безусловное соблюдение прав человека для всех граждан Косово, а также полное и безусловное признание процесса мирных переговоров в качестве единственного средства для разрешения конфликта в Косово”, — сказал, в частности, генсек ООН.

Со другой стороны, в своем заявлении по итогам заседания Х.Солана акцентировал внимание на следующем:

• НАТО всецело выступает за скорейшее подписание политического соглашения по Косово, приветствует посредничество Контактной Группы в деле его заключения на принципах неотделимости Косово от СРЮ, сохранения территориальной целостности Югославии и защиты прав всех этнических групп края;

• сербам и албанцам надлежит немедленно прекратить насилие, провокации, захват и убийство заложников, решать в дальнейшем взаимные споры исключительно мирным путем;

• стороны конфликта должны согласиться с подготовленными КГ предложениями временного политического соглашения, которые будут представлены на встрече членов КГ в Лондоне 29 января;

• НАТО поддерживает миротворческие усилия СБ ООН, ОБСЕ, ЕС, КГ и стран региона, требует всеобъемлющего сотрудничества сторон конфликта с Миссией ОБСЕ по проверке в Косово;

• НАТО сохраняет готовность к действию в случае продолжения несоблюдения сторонами требований международного сообщества, прежде всего — резолюций СБ ООН.

Выступление Кофи Аннана Генеральный секретарь НАТО воспринял как согласие ООН на военную интервенцию НАТО в Югославии. Закончив с официальным заявлением и говоря от себя лично, Х.Солана особо подчеркнул: “Мы готовы действовать, если это потребуется. Все международное сообщество полно решимости добиться дипломатического решения конфликта. Вы видите, что и Организация Объединенных Наций разделяет нашу решимость и цели. В этом процессе НАТО будет играть ключевую роль, и мы внесем свой вклад сполна. Мы будем оказывать на стороны конфликта мощное давление до тех пор, пока они не отнесутся к происходящему со всей ответственностью”.

Россия немедленно отреагировала на высказывания Х.Соланы. Заявление российского МИД гласило: “Мы разделяем обеспокоенность сохраняющейся в Косово напряженностью. Считаем, что все стороны должны в полном объеме выполнить требования, содержащиеся в соответствующих резолюциях Совета Безопасности ООН.

Вместе с тем, мы категорически не приемлем прозвучавшие в высказываниях Х.Соланы угрозы применения силы. Наша принципиальная позиция на этот счет неизменна. Любые попытки использования ее в отношении суверенного государства в обход Совета Безопасности недопустимы.

Вызывает удивление, что руководство НАТО своими заявлениями не только берется предвосхищать решения еще не состоявшегося заседания министров иностранных дел Контактной Группы, но и пытается “пристегнуть” их к разрабатываемым альянсом силовым сценариям. Контактная Группа сама в состоянии решить, обращаться ли ей за содействием к кому бы то ни было.

Необоснованны, на наш взгляд, и заявления о том, что ООН “разделяет цели альянса”. Стремление НАТО поставить себя над ООН равносильно попыткам подрыва сложившейся системы международной безопасности.

Мы считаем, что любые попытки силового вмешательства в Косово извне контрпродуктивны. Урегулирования там можно добиться только путем консолидации и ускорения политического процесса. Намерены совместно с партнерами по КГ активно участвовать в этих усилиях.

Москва, 29 января 1999 года.”

Важнейшим этапом международных усилий по урегулированию косовского кризиса явилась выработка Контактной Группой на встрече в Лондоне 29 января десяти основных принципов для ведения переговоров между сторонами конфликта. КГ разработала и представила следующие требования — базисные элементы будущего соглашения по Косово, которые сторонам надлежало принять безоговорочно:

    1. Немедленное прекращение насилия и соблюдение договоренностей о прекращении огня;

    2. Достижение мирного решения конфликта путем диалога;

    3. Подписание промежуточного соглашения, в котором оговаривается механизм окончательного урегулирования кризиса по истечении трехлетнего переходного периода;

    4. После его подписания ни одна из сторон не будет стремиться изменить status quo;

    5. Незыблемость территориальной целостности СРЮ и прилегающих к ней государств;

    6. Обеспечение прав всех национальных групп;

    7. Проведение свободных и честных выборов в Косово под наблюдением ОБСЕ;

    8. Ни одна из сторон не будет осуществлять следственных действий в отношении друг друга за преступления, совершенные в ходе конфликта (за исключением преступлений против человечности, военных преступлений и других серьезных нарушений международного права);

    9. Амнистия и освобождение политических заключенных;

    10. Активное международное участие в урегулировании кризиса и полное сотрудничество сторон конфликта по применению договоренностей.

Кроме того, министры иностранных дел стран КГ определили принципы управления Косово:

    1. Создание демократических институтов власти;

    2. Высокая степень самоуправления в следующих областях: образование, здравоохранение, культура, сохранение окружающей среды, налогообложение, финансовая политика, экономическое развитие, судебная система, полицейские силы, а также транспорт и коммуникации;

    3. Законодательная власть осуществляется Парламентом Косово, исполнительная — президентом, правительством и административными органами Косово. Правосудие вершит судебная система Косово;

    4. Четкое разграничение полномочий на муниципальном уровне;

    5. Все национальные группы должны быть равноправно представленными на всех уровнях административной и выборной власти;

    6. Этнический состав местной полиции определяется пропорцией проживания национальных групп в той или иной местности Косово.

Принимая во внимание сбалансированные в целом предложения Контактной Группы, а также продолжающееся мощное психологическое давление со стороны НАТО, в начале февраля сербская сторона объявила о своей готовности вступить в переговоры и рассмотреть предложения международного сообщества по урегулированию косовского кризиса. Тем самым Белград в очередной раз отодвинул от себя угрозу воздушных ударов альянса.

Со своей стороны, албанская переговорная группа, продолжая настаивать на том, что посредники предоставляют сербам более выгодные позиции на переговорах, в то время, как реализация основного требования Приштины — полная и немедленная независимость Косово — сдвигается на годы вперед, была также вынуждена сесть за стол переговоров, чтобы не остаться “крайней”. Надо сказать, что требования албанской переговорной команды обескураживали даже их заокеанских адвокатов. Поэтому не раз американцам приходилось проводить с косоварами разъяснительные беседы.

В свою очередь, Белград, играя на неуступчивости противника, то и дело подливал масла в огонь, ловко маневрируя вокруг условий соглашений по Косово.

Несмотря на все это, в силу безальтернативности диалога, все же удалось усадить обе делегации за один стол и запустить переговорный процесс.

3.

6 февраля в предместье Парижа Рамбуйе начался первый раунд сербо-албанских переговоров по Косово. 12 февраля от имени международной тройки посредников на переговорах — американского посла Кристофера Хилла, австрийского посла Вольфганга Петрича и российского представителя, политического директора МИД РФ Бориса Майорского — был представлен очередной проект соглашения по Косово, в основу которого легли лондонские принципы Контактной Группы. Однако и этот проект стал очередным камнем преткновения.

Анализ происходившего в Рамбуйе позволяет сделать вывод, что ни одна из сторон, формально декларируя свою расположенность к диалогу (сербская делегация, в частности, заявила о том, что принимает десять базовых принципов КГ), по стратегическим соображениям не могла поступиться своими интересами и способствовать тем самым скорейшему политическому решению кризиса. Важно отметить, что вскоре после начала переговоров из Белграда в Рамбуйе прилетел президент республики Милан Милутинович чтобы возглавить сербскую делегацию. Как он сам позднее признался, на самом деле он приехал для того, чтобы “проинформировать сербскую делегацию о том, что происходит”, другими словами, лишь привез информацию из Белграда. В ходе переговоров становилось все яснее, что делегация сербов направлена в Рамбуйе одобрить десять принципов КГ и обсуждать, но не подписывать документ. Как считали в Белграде, в нем содержались положения о возможности выхода Косово из-под юрисдикции и контроля СРЮ по истечении переходного трехлетнего периода путем легитимного плебисцита в крае. Кроме того, предусматривалось, что в Косово будут введены иностранные вооруженные силы для соблюдения соглашения, что для Белграда было абсолютно неприемлемым.

Со своей стороны, албанцы с самого начала переговоров ясно высказались, что на уступки Белграду не пойдут и будут добиваться независимости Косово. Кстати, состав албанской переговорной группы (9 из 17 членов делегации являлись высшими функционерами АОК, объявленными Белградом вне закона), во главе которой находился Хасим Тачи, красноречиво свидетельствовал о возрастающей роли радикалов в политической жизни Косово и потере популярности и влияния Ибрагимом Руговой.

Стороны затягивали переговоры. В течение трех недель пребывания в Рамбуйе делегации ни разу не встретились лицом к лицу. Они тянули время, используя относительное затишье на фронтах в Косово еще и для того, чтобы перегруппировать свои вооруженные силы и подготовить их к новой весенней кампании, о которой много говорилось тогда в кругах наблюдателей Миссии ОБСЕ, видевших эти приготовления своими глазами.

Переговоры продлевались два раза в надежде, что все-таки удастся склонить стороны к согласию и подписанию документа. Однако 23 февраля было объявлено о приостановлении переговоров. В заявлении тройки посредников оптимистично утверждалось, что согласие все же достигнуто и стороны одобрили соглашение в принципе. По существу же два основных вопроса остались без ответа:

а) какой статус будет иметь Косово по окончании планируемого трехлетнего переходного периода;

б) развертывание в крае международных сил.

В итоге, и албанцы остались на своих позициях, требуя включить в соглашение гарантии проведения референдума по Косово, а также немедленного ввода в край сил НАТО; и сербы остались на своем, требуя гарантий территориальной целостности, всячески противясь сокращению численности своей армии и полиции в Косово и вводу туда сил НАТО.

Организаторам переговоров надо было сохранить лицо после постигшей их неудачи в Рамбуйе. В заявлении сопредседателей этих переговоров — министров иностранных дел Франции Ю.Ведрина и Великобритании Р.Кука — говорилось, что “делегации разъезжаются по домам, чтобы проконсультироваться с народом, и снова соберутся во Франции 15 марта”.

Становилось очевидным, что пропасть между двумя лагерями постоянно увеличивается, и шансов договориться становится все меньше.

9 марта 1999 года, по поручению Мадлен Олбрайт со своей последней предвоенной миротворческой миссией в Белград прибыл американский спецпосланник Ричард Холбрук. Ему было поручено попробовать договориться с Милошевичем о размещении 30-тысячного контингента натовских миротворцев в Косово для контроля за выполнением соглашения, которое еще предстояло подписать в ходе второго раунда переговоров в Париже 15 марта. Несмотря на все уверения Холбрука, что США разоружит АОК и отговорит албанцев от референдума взамен на присутствие сил НАТО в крае, президент Сербии отказал. Последовала немедленная реакция албанцев, которые заявили, что в ходе второго раунда пойдут на подписание всего пакета Рамбуйе, и потребовали от Вашингтона усилить давление на Белград.

15 марта в здании Центра “Клебер” в Париже сербо-албанские переговоры были продолжены. В тот же день Билл Клинтон выступил с речью, заявив, что, если Белград не подпишет мирных соглашений, “НАТО не останется ничего другого, как атаковать Югославию”. Переговоры проходили под сильнейшим давлением НАТО на сербскую делегацию, которая продолжала настаивать на том, что, принимая политическую составляющую мирного плана, не согласится на военную, навязанную Западом Югославии в последней фазе переговорного процесса.

Тем временем, чтобы “добить” Белград, албанцы сделали сенсационное заявление о готовности принять текст такого соглашения по Косово, которое не означало бы автоматического или с течением времени отделения этой территории от Сербии и Югославии, фактически сняв тем самым требование о референдуме. Косовская делегация также обязывалась разоружить АОК. Она выразила поддержку требований НАТО о введении в Косово сил альянса, которые, по их мнению, способствовали бы безопасному возвращению беженцев и соблюдению подписываемых договоренностей. Другими словами, албанцы развязали Западу руки и открыли ему дорогу на Белград.

Выступая 18 марта на заседании Комиссии Госдумы по международным делам о развитии ситуации вокруг Югославии, министр иностранных дел России Иванов призвал югославское руководство подписать политическую часть соглашения по Косово. Он, в частности, отметил, что “парламент и правительство России едины в том, что сторонам переговоров необходимо в течение ближайших нескольких дней подписать соглашение по политическому урегулированию конфликта в Косово”.

18 марта албанская делегация в одностороннем порядке в присутствии международной тройки посредников подписала весь документ. Через час сербская делегация подписала только политическую часть соглашения о самоуправлении Косово. Однако этого, по мнению западных посредников, было недостаточно и 19 марта переговоры были прерваны в силу того, как сообщалось, что обе стороны ясно определились и сделали свой выбор. В ход снова пошли угрозы и ультиматумы НАТО Югославии, а в самом Косово с новой силой вспыхнули боевые действия югославской армии и полиции с отрядами АОК, стычки между гражданским сербским и албанским населением, в Македонию и Албанию устремился новый поток беженцев.

Непосредственно после окончания переговоров американская администрация усилила нажим на руководство ОБСЕ, “предлагая” Миссии ОБСЕ по проверке в Косово эвакуироваться из края по соображениям безопасности. Директор МПК У.Уокер ежедневно консультировался с Вашингтоном по каналу спецсвязи, который для него был установлен американским посольством в штаб-квартире Миссии в Приштине. В результате давления на председателя ОБСЕ, министра иностранных дел Норвегии Кнута Воллебека Постоянный Совет ОБСЕ принял решение о выводе МПК с территории Югославии, исходя из, как было отмечено, соображений угрозы личной безопасности наблюдателей ОБСЕ. Фактически руководство США и НАТО использовало объективно ухудшившуюся военную ситуацию в крае как повод для принудительного вывода гражданской Миссии ОБСЕ из Косово под благовидным предлогом.

Справедливости ради надо признать, что МПК в ходе своей деятельности допустила ряд серьезных ошибок и просчетов. Это, в конечном итоге, обусловило невыполнение ею своих задач и мандата в целом, а также облегчало мотивацию вывода Миссии из района конфликта, что на самом деле не было продиктовано действительно серьезными причинами.

Назначение американского представителя на пост главы Миссии изначально вызвало серьезные разногласия между руководством ОБСЕ и сербскими властями, так как Югославия известна своими антиамериканскими настроениями. Такие события, как объявление У.Уокера персоной нон-грата в ответ на его заявления по событиям в селе Рачак (январь 1999 г.), тоже не способствовали повышению авторитета самой Миссии в стране. Кроме того, в ходе деятельности Миссии в Косово ощущалось отсутствие опыта ОБСЕ в подобных операциях. МГТК с первого до последнего дня работы в крае не смогла разработать собственных грамотных руководящих документов по организации деятельности Миссии. Не было четкого плана урегулирования межэтнических противоречий и подготовки к проведению переговоров между противоборствующими сторонами. Следует особо отметить, что руководство МПК не стремилось к безусловному выполнению решений, принимаемых на заседаниях Постоянного Совета ОБСЕ в Вене, а придерживалось указаний и курса собственных правительств. Кроме этого, Миссия ОБСЕ в Косово неоднократно нарушала основной принцип миротворческих операций — беспристрастность в оценке действий сторон. Как правило, доклады о действиях сербских сил безопасности в крае носили негативный характер, а многие акции боевиков АОК, которые характеризуются как террористическая деятельность (захват и убийство заложников, организация взрывов гражданских объектов, ликвидация лояльных властям граждан и т.д.), либо замалчивались, либо получали негласную поддержку со стороны ряда руководителей Миссии. Этим, в частности, отличались американские и английские представители Миссии. В итоге, в заключительный период своей деятельности в Косово МПК потеряло контроль за развитием ситуации в крае, что привело к выводу ее с территории Косово 20 марта и началу ракетно-бомбовых ударов НАТО по Югославии уже через четыре дня после этого.

4.

24 марта началась беспрецедентная по масштабам разрушений и жертв военная акция НАТО на Балканах. Агрессия НАТО против суверенного европейского государства показала, что и Запад сделал свой выбор — ставка на силу в международных отношениях стала теперь не только теоретической базой внешней политики западных государств, но и получила свое выражение в практической плоскости. Мир снова оказался на грани холодной войны.

Действия НАТО против СРЮ вызвали резонанс во всех странах мира — значительной своей частью человечество осудило агрессию. Как заявил постпред России при ООН С.Лавров, предпринятую Россией инициативу по принятию в СБ ООН резолюции, осуждающей агрессию НАТО, твердо поддержали Китай, Индия, Белоруссия и Намибия. Лидеры ряда западных стран обратились к России с призывом взять инициативу по разрешению балканской драмы в свои руки. Италия и Греция, отмежевавшиеся от своих союзников по НАТО, а также новый член НАТО — Польша и другие страны начали публично говорить вслух то, что осознавали даже самые ярые сторонники силовых методов решения сербо-албанского спора, а именно, что возобновить диалог с Белградом способна только Москва.

29 марта министр иностранных дел России Игорь Иванов выступил на заседании Государственной думы с докладом по ситуации, сложившейся в мире после развязывания агрессии НАТО против Югославии и задачах России в этой обстановке. Он, в частности, заявил, что “Президенту, Правительству, Федеральному собранию, политическим партиям и общественным организациям необходимо глубоко и всесторонне проанализировать сложившуюся ситуацию и сделать конкретные выводы и в области внешней политики, и в области обороны. Правительство получило такое задание от Президента”. С трибуны Государственной думы Иванов заявил, что у России есть стратегия на Балканах, утвержденная президентом страны, и назвал главные ее направления:

    1. Содействие стабильному и безопасному развитию Балкан, превращению этого региона в фактор общеевропейской стабильности;

    2. Активное участие в мирном урегулировании кризисных ситуаций и локальных конфликтов, а также в посткризисном восстановлении;

    3. Превращение Балкан в регион взаимовыгодного сотрудничества, перспективный рынок крупных инфраструктурных и энергетических проектов;

    4. Подключение государств региона к российским усилиям по созданию Большого Средиземноморья, обеспечению свободы судоходства в Черноморских проливах;

    5. Всестороннее развитие партнерских отношений со всеми странами региона на основе принципов ООН и ОБСЕ.

29 марта Москва прекратила всякое военное сотрудничество с НАТО. 30 марта в Белград вылетел глава российского правительства Евгений Примаков, который несколько дней назад развернул свой самолет на пути в Вашингтон, где его ожидали с визитом, после того, как узнал о начале операции НАТО [5]. В ходе поездки его сопровождали российский министр иностранных дел И.Иванов, министр обороны И.Сергеев и министр по чрезвычайным ситуациям С.Шойгу. С этого момента начались интенсивные российско-югославские консультации.

13 апреля в Осло состоялась встреча между И.Ивановым и М.Олбрайт, по итогам которой министры констатировали “сближение позиций по косовской проблеме”, не смотря на то, что позиции сторон оставались прежними. Россия настаивала на немедленном прекращении ракетно-бомбовых ударов НАТО против Югославии и, следом за этим, продолжении переговорного процесса, а также категорически возражала против наземной операции НАТО в Косово. США же, по-прежнему, требовали капитуляции Белграда (т.е. вывода из края сербских войск и размещения сухопутных сил НАТО в Косово), и только после этого, по их мнению, можно было бы приступить к переговорам.

Качественно новым этапом международных миротворческих усилий по разрешению косовского кризиса стало назначение 14 апреля Виктора Черномырдина специальным представителем президента России Бориса Ельцина по урегулированию в Югославии. Кандидатура небесспорная, однако, видимо, российское руководство сочло, что, учитывая сложность момента и высокую ответственность России, к активным усилиям российского министерства иностранных дел по урегулированию кризиса настало время подключиться и “тяжеловесам от политики”. Действительно, бывшего премьера России прекрасно знают на Западе как доверенное лицо российского президента и влиятельную фигуру на международной арене.

19 апреля состоялся телефонный разговор президентов России и США, в ходе которого обсуждалась ситуация вокруг Югославии в свете встречи министров иностранных дел обеих стран в Осло. По итогам консультаций выступил представитель американской администрации, заявив, что военная операция против Югославии будет продолжена и в Вашингтоне пока не считают целесообразным проводить встречу министров иностранных дел стран “большой восьмерки”, на чем настаивала Россия. 25 апреля телефонные консультации Б.Ельцина и Б.Клинтона были продолжены. Вскоре Вашингтон направил в Москву Первого заместителя госсекретаря США Строуба Тэлботта для более обстоятельных контактов с российской стороной по косовской проблеме.

В этот период Москва стала центром международных консультаций по урегулированию кризиса в Косово. 28 апреля в Москву прибыл Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, побывав перед этим в Бонне и Лондоне. Он заявил, что “у России сейчас есть реальный шанс сыграть ключевую роль в урегулировании конфликта в Югославии”. В то же время российскую столицу посетили министр иностранных дел Греции А.Папандреу и министр обороны ФРГ Р.Шарпинг, которые в очередной раз высказали отрицательное отношение руководства своих стран к проведению НАТО наземной военной операции на территории СРЮ.

5-6 мая в Бонне состоялась встреча министров иностранных дел стран “большой восьмерки”, в ходе которой удалось выработать 7 основных принципов урегулирования конфликта в Югославии:

    1. Прекращение ударов НАТО по Югославии.

    2. Прекращение сербских репрессий в Косово.

    3. Возвращение в Косово албанских беженцев (к этому времени их уже насчитывалось 850 тыс. человек).

    4. Возвращение в Косово гуманитарных организаций.

    5. Сокращение до минимума югославских вооруженных сил в Косово.

    6. Осуществление международной миротворческой операции.

    7. Экономическая помощь Югославии.

Важнейшим этапом миротворческого процесса явилась состоявшаяся 18-19 мая в Хельсинки встреча “Черномырдин-Тэлботт” с участием президента Финляндии Марти Ахтисаари. Проведенный в Хельсинки раунд переговоров в формате “Россия-США-Европейский Союз” завершился формированием новой международной посреднической тройки по урегулированию в Югославии — “Черномырдин-Тэлботт-Ахтисаари”, которая продолжила 20 и 27 мая свои консультации уже в российской столице. Стороны констатировали, что разногласия между Россией и Западом по механизму урегулирования ситуации вокруг Косово сведены до 2 пунктов: условия вывода югославских сил из края и состав вводимого туда миротворческого контингента.

Между тем напряженность между западными и российскими сторонами сохранялась. Игорь Иванов заявил, что российские инициативы не находят понимания и поддержки в НАТО (немедленное прекращение ударов НАТО, вопрос о составе сил миротворцев и т.д.) и, если так будет продолжаться и дальше, Россия может выйти из переговорного процесса, возложив всю ответственность за эскалацию конфликта на западные страны и НАТО.

В свою очередь, Х.Солана продолжал твердить о гуманности действий альянса в целях скорейшего возвращения беженцев, а командующий ОВС НАТО в Европе У.Кларк объявил о намерении НАТО существенно усилить бомбардировки Югославии. Положение осложнило и решение МТБЮ об аресте С.Милошевича, М.Милутиновича и ряда других руководителей Югославии за “военные преступления, преступления против человечности, геноцид собственного народа, разжигание национальной розни”. Таким образом, югославская сторона в переговорах объявлялась Западом вне закона с тем, чтобы по канонам международного права с ней уже нельзя было вести диалог.

Несмотря на это, 28 мая в Белград для переговоров с С.Милошевичем в сопровождении российских военных экспертов прибыл В.Черномырдин. На вопросы о ходе и характере встреч с югославским руководством российский представитель ответил: “Мы имеем дело с законным президентом страны и я уверен, что на днях в Белград прибудет и президент Финляндии М.Ахтисаари”. Такая трехсторонняя встреча состоялась в Белграде 3 июня, в ходе которой Милошевич, Черномырдин и Ахтисаари согласовали позиции по трем пунктам, по которым ранее югославская сторона придерживалась бескомпромиссной позиции:

    1. Вывод югославских воинских и полицейских подразделений из Косово;

    2. Развертывание международной миротворческой операции в Косово по мандату ООН с существенным участием в ней НАТО;

    3. Возвращение в Косово гуманитарных организаций.

Российская сторона продолжала требовать от НАТО немедленного прекращения бомбардировок СРЮ, так как югославское руководство выразило согласие с последними предложениями международного сообщества — 3 июня парламент Югославии утвердил план Черномырдина-Актисаари, а Милошевич согласился на вывод своих войск из Косово.

Тем временем 1 июня в Бонне снова собрались министры иностранных дел стран “большой восьмерки” и выработали текст мирного соглашения по Косово, включая политическую и военную его части.

7-8 июня в правительственной резиденции “Петерсберг” в пригороде Кельна состоялась встреча министров иностранных дел “большой восьмерки” для выработка текста резолюции Совета Безопасности ООН по урегулированию ситуации в Косово. Главами МИД стран “восьмерки” после двухдневных переговоров был согласован текст проекта СБ ООН. Российскому министру иностранных дел И.Иванову, после долгих дебатов с западными коллегами, удалось добиться полного исключения из текста проекта какого бы то ни было упоминания НАТО и возможности единого командования альянсом всеми миротворческими силами, хотя именно такой формулировки добивались американцы.

В итоге было принято решение о “размещении в Косово под эгидой ООН гражданского присутствия и присутствия по обеспечению безопасности”. Кроме того, министры договорились о том, что Генеральный секретарь ООН должен назначить, по согласованию с Советом Безопасности, “Специального представителя по контролю за выполнением гражданского присутствия и проинструктировать его о необходимости тесных консультаций с международным присутствием по обеспечению безопасности”. Таким образом, как заявили в Российской делегации, руководство и контроль за операцией в Косово возложен именно на ООН, а не на НАТО.

Представляется крайне важным, что резолюция построена на принципах, принятых 6 мая на заседании глав внешнеполитических ведомств стран “восьмерки”. НАТО так и не удалось включить в текст формулировку “военное присутствие”. Однако возникли некоторые осложнения в связи с одной из формулировок плана “Черномырдин-Ахтисаари”. Именно на нее делалась ссылка западных дипломатов, добивавшихся “существенного присутствия НАТО в Косово”.

По мнению российской делегации, на переговорах в Кельне дальнейшее урегулирование кризиса в Косово должно было получить следующее развитие: подписание военно-технического соглашения между НАТО и СРЮ, начало отвода сербских войск, прекращение ударов НАТО, принятие резолюции Совета Безопасности, развертывание международной операции по мандату ООН. С этим страны НАТО согласились, хотя США, апеллируя к плану Черномырдина-Ахтисаари, настаивали на начале миротворческой операции в Косово до голосования в Совете Безопасности.

Многие международные обозреватели назвали разработанный в Кельне министрами иностранных дел стран “большой восьмерки” проект резолюции СБ ООН по урегулированию в Косово “прорывом на пути мирного решения югославской проблемы”. Это мнение разделил и глава российского МИД И.Иванов, который заявил, что проект этого документа “позволит перевести процесс урегулирования в Косово в политическую плоскость и под эгиду ООН”. Вместе с тем он указал, что “мы реально осознаем, что подготовка данного проекта — это лишь начало сложнейшего пути урегулирования”. При этом министр подчеркнул, что, “пока не прекратятся бомбовые удары НАТО по Югославии, Россия резолюции по Косово в Совете Безопасности ООН принимать не будет. Проект резолюции не является окончательным и не предопределяет судьбу урегулирования в Косово”.

Сразу же после встречи “восьмерки” началась интенсивная работа в ООН. При этом обращали на себя внимание активные контакты России и Китая по выработке окончательного текста резолюции, которая, по мнению российской стороны, “создаст необходимые условия для выработки военно-технического соглашения между военными представителями Югославии и Североатлантического союза”. На закрытых консультациях в СБ ООН между делегациями состоялся первичный обмен мнениями относительно положений кельнского проекта резолюции. Как заявил по окончании консультативного заседания СБ ООН его председатель (на тот момент им являлся Бабукар-Бласе Жане, Гамбия), “до единого мнения еще далеко, по некоторым пунктам документа продолжают оставаться принципиальные разногласия”. Это подтвердил и представитель Китая при ООН, который отметил, что в проекте резолюции по Косово “остается еще много неясных деталей”. Он разделил позицию России, заявив о том, что самым главным остается прекращение бомбардировок территории Югославии. В то же время представитель США при ООН Питер Берли высказал мнение, что текст проекта резолюции по Косово представляет собой “гладкий документ”, который может быть принят Советом безопасности в течение 24 часов.

7 июня переговоры натовских и югославских военных по условиям отвода войск СРЮ из Косово были успешно закончены.

10 июня начался вывод югославской армии из края, и НАТО официально объявил о прекращении бомбардировок СРЮ.

11 июня Совет Безопасности ООН утвердил резолюцию по урегулированию конфликта в Косово.

Так закончилась война в Югославии, по крайней мере, прекратились ракетно-бомбовые удары НАТО.

В это же время между Россией и США возникли разногласия относительно формата российского присутствия в составе миротворческих сил в Косово. 10 июня в Москве начались напряженные российско-американские переговоры между дипломатами и военными обеих стран. 11 июня президент США Б.Клинтон в поздравительном сообщении к нации поблагодарил Б.Ельцина и И.Иванова “за мир на Балканах” и пригласил Россию к участию в составе миротворческих сил в Косово по образу и подобию операции в Боснии, где российские части находились под командованием НАТО. В ответ российские военные заявили о возможности принятия ими решения ввести войска в одностороннем порядке, согласовав свои действия лишь с югославской стороной. Вечером того же дня И.Иванов и С.Тэлботт договорились о том, что российские десантники, направляемые Москвой из Боснии в Югославию, остановятся на границе с Косово.

В 2 часа ночи 12 июня, когда в ходе продолжавшихся переговоров сторон в Москве С.Тэтботт заверял, что НАТО войдет в Косово не раньше, чем через 24 часа, российской стороне стало известно о приказе командования НАТО перейти границу Югославии.

Пока нельзя определенно сказать, в ответ на это или сразу после этого мотострелковый батальон (порядка 200 человек) из состава российской десантной бригады в Боснии совершил марш-бросок в Косово и к утру, пройдя через Приштину, занял стратегически важный военно-гражданский аэропорт “Слатина” в 5 километрах к юго-западу от города, встав на боевое дежурство в целях обеспечения приема российской военно-транспортной авиации с основными частями российских миротворцев.

Вместе с тем, сразу же по пересечении македоно-югославской границы войска НАТО столкнулись с трудностями при продвижении к заранее распланированным альянсом зонам ответственности в Косово — основные и объездные дороги оказались заминированы, контингентам Франции, Великобритании, Германии и США, вошедшим в Косово 12-13 июня, пришлось добираться до мест назначения, главным образом, без тяжелой техники, на вертолетах.

Началась самая крупная со времен Второй мировой войны переброска живой силы и техники в Европе. По состоянию на 13 июня 1999 года в Косово находились около 200 военнослужащих России и почти 10-тысячный контингент НАТО, а еще от 30 до 40 тысяч натовских военных ожидали своей очереди принять участие в международной миротворческой операции в Косово на границе между Македонией и Югославией.

Тот факт, что Россия оказалась в Косово первой, говорит о многом: очевидно, Россия не намерена довольствоваться ролью, отведенной ей НАТО, — символически присутствовать в казармах британских или французских сил или отсиживаться в относительно спокойных северных районах Косово. Несмотря на дипломатические высказывания об ошибочности данного шага, проявленная военным и политическим руководством страны решительность не идти на поводу у США и НАТО и заявить о своем равноправии в системе международных отношений, пусть даже таким для многих неожиданным и отчаянным образом — балансируя на грани храбрости и дерзости, это, скорее всего — свидетельство готовности России придерживаться твердого курса, когда речь идет о ее национальных интересах. Позиция России говорит о том, что она намерена уверенно отстаивать свою честь и достоинство, особенно в условиях, когда она играет далеко не последнюю роль в урегулировании кризиса в Югославии.

Продолжавшиеся два с половиной месяца бомбардировки НАТО Югославии прекращены. Но международные миротворческие усилия по урегулированию кризиса в Косово продолжаются, и продвижение вперед дается всем нелегко. Закончив политическую часть урегулирования, государствам-участникам “внешнего поля” косовского кризиса предстоит пройти долгий и нелегкий путь, прежде чем этот конфликт окончательно станет историей.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1 “НГ”, 23.09.98.

2 Начиная с 1998 г., ООН принимало активное участие в урегулировании косовского кризиса. 31 марта 1998 г. СБ ООН принял резолюцию №1160, в которой осудил репрессивные действия югославских властей в отношении косовких албанцев, а также террористические акции боевиков АОК, выразил поддержку усилиям КГ по урегулированию кризиса, призвал Белград безотлагательно принять меры по политическому решению конфликта мирными средствами путем переговоров. Логическим следствием данной резолюции явилось принятие резолюции 1199.

3 “НГ”, 26.09.98.

4 Анализ данной тенденции в своей статье “Эпоха Тимишоары” настоящего сборника дает С.Кара-Мурза. — Прим. ред.

5 См. точку зрения Ю.Бабича в статье настоящего сборника. — Прим. ред.


  |  К началу сайта  |  Архив новостей  |  Авторы  |  Схема сайта  |  О сайте  |  Гостевая книга  |