57

 

ТЕМАТИЧЕСКИЕ  СООБЩЕНИЯ

 

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ КАК ПОСТРОЕНИЕ ОБРАЗОВ ВОЗМОЖНОГО БУДУЩЕГО

 

Д.А. ЛЕОНТЬЕВ, Е.В. ШЕЛОБАНОВА

 

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, грант № 98-06-08186.

 

В статье описано исследование факторов, влияющих на способность делать разумный и полноценный выбор профессии после окончания средней школы. В работе ставилась также задача найти способы формировать эту способность. Авторы сочли важной для полноценного профессионального самоопределения способность представлять спектр возможных следствий, вытекающих из разных выборов. 60 испытуемых-старшеклассников, назвавших свой профессиональный выбор, описали свою жизнь после этого выбора. Затем они были разделены на контрольную и экспериментальную группы, уравненные по полу, возрасту, размерам и глубине описаний будущего. Экспериментальная группа прошла сессию интерактивной работы с компьютерной программой LifeLine® (А.А. Кроник и другие), позволяющей выстроить субъективную картину своего жизненного пути, отрефлектировать и скорректировать свои жизненные ориентации. После этого обе группы описывали варианты возможного будущего, следующие за десятью разными вариантами выбора профессии. Экспериментальная процедура (работа с LifeLine®) значительно повлияла на количественные и качественные параметры описаний образов возможного будущего.

 

Ключевые слова: профессиональный выбор, перспектива будущего, картина жизненного пути.

 

Данная статья является поисковой и носит экспериментально-прикладной характер. С одной стороны, она входит в цикл теоретических и экспериментальных исследований, посвященных изучению фундаментальных вопросов психологии самодетерминации и личностного выбора (см. [7], [9], [10], [12]); с другой стороны, направлена на решение, хотя бы частичное, весьма актуальной практической проблемы, социальной по своей значимости и масштабам и психологической по содержанию, — проблемы выбора профессии выпускниками средней школы.

 

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО САМООПРЕДЕЛЕНИЯ ВЫПУСКНИКОВ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ

 

В нашей стране, как и за рубежом, ситуация выбора профессии после окончания школы традиционно рассматривается в контексте психологии труда и профессионального обучения. Такой взгляд представляется нам по меньшей мере неполным, односторонним, не учитывающим то воздействие, которое оказывает

 

58

 

данная проблема и ее разрешение на весь жизненный путь человека. Это первый в жизни большинства людей нормативный, т.е. обязательный, вынужденный выбор, от которого нельзя уйти (хотя можно отложить — эту функцию выполняют некоторые варианты продолжения обучения в техникуме или вузе, выбираемые частью выпускников по критерию доступности). Как бы то ни было, в нашем обществе именно этот момент жизни является переломным для социальной позиции, поскольку считается, что разница между студентом и работающим меньше, чем между студентом и школьником, хотя образ жизни в последнем случае меняется меньше. Человеку необходимо, завершая определенный этап своей жизни, определить дальнейший путь, причем ответственность за выбор ложится на его собственные плечи. Лишь некоторым школьникам, в силу экстремальных семейных обстоятельств, приходится раньше сталкиваться с ситуацией столь же значимого экзистенциального выбора; большинство же обычно оказываются не готовы как к самому выбору, так и к принятию ответственности за него (см. [4]).

Профессиональное самоопределение — это событие, в корне меняющее дальнейшее течение жизни и влияющее отнюдь не только на ее профессиональную составляющую. Оно существенно влияет и на брачно-семейные перспективы, и на материальное благосостояние, и на психологическую гармонию, самооценку и взаимоотношения с самим собой, и на местожительство, поездки и переезды, и на многое другое — трудно назвать хоть один аспект образа жизни, на который не влиял бы, причем самым существенным образом, выбор профессии, сделанный после окончания школы.

Первым из авторов данной статьи была предложена классификация актов выбора на основании двух признаков: даны ли субъекту а) все возможные альтернативы и б) критерии для их сравнения. Выбор при наличии как альтернатив, так и критериев для их сравнения обозначается как простой; выбор при наличии альтернатив, но отсутствии готовых критериев, которые субъекту еще предстоит выработать, — как смысловой; выбор при отсутствии или неполноте альтернатив, требующий конструирования самих альтернатив, — как личностный, или экзистенциальный [10], [12]. Выбор, совершаемый в процессе профессионального самоопределения, относится к третьей разновидности, поскольку варианты профессиональной карьеры в крупных городах настолько разнообразны, что требуется специальная работа сознания лишь для того, чтобы сформировать набор альтернатив, которые будут приниматься во внимание, не говоря уже о самом выборе. Старшеклассник очень часто не знает, чего он хочет, кем бы он хотел быть. Знание об огромном множестве профессий не делает их автоматически альтернативами для профессионального самоопределения; реальными альтернативами они, на наш взгляд, становятся лишь тогда, когда приобретают для выпускника определенный смысл, т.е. вписываются им в контекст его жизненного мира (см. [8]). С этой точки зрения процесс построения альтернатив является, в сущности, процессом построения их смысла для субъекта. Рассмотрение психологических механизмов выбора привело нас к представлению об антиципации возможных вариантов будущего как одном из ключевых звеньев этого процесса.

 

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ВОЗМОЖНЫХ ВАРИАНТОВ БУДУЩЕГО И ЕГО РОЛЬ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ САМООПРЕДЕЛЕНИИ

 

В рассматриваемой нами ситуации профессионального выбора многие, если не все альтернативы, подлежащие рассмотрению, являются недостаточно определенными. Эта недостаточная определенность касается прежде всего тех

 

59

 

следствий, которые повлечет за собой выбор субъектом того или иного варианта действий. Чтобы сделать полноценный выбор, оптимальный для субъекта, он должен получить возможно более полное и адекватное представление о каждой из альтернатив. В том, что касается отдаленных следствий тех или иных решений, необходимо их спрогнозировать, построить образ возможного будущего, которое возникнет в результате выбора той или иной альтернативы. Поскольку последствия профессионального самоопределения, как указывалось выше, затрагивают практически все стороны жизни, не будет преувеличением говорить о разных вариантах личного будущего в целом.

Задача конструирования возможных вариантов будущего опирается на разнообразные довольно сложные когнитивные процессы и механизмы. Построить относительно реалистичный образ того, что последует за тем или иным решением, — нелегкая задача даже для мудрого и опытного эксперта. Надо связать между собой множество факторов и условий, вычислить и экстраполировать тенденции, представить себе следствия принятия определенных решений, следствия этих следствий, затем новые решения, которые, как и их следствия, придется рассматривать.… Это только для одного варианта будущего, но в ситуации выбора приходится учитывать как минимум две, а чаще всего больше альтернатив.

Таким образом, чтобы сделать оптимальный выбор в ситуации профессионального самоопределения, необходимо обладать навыками построения воображаемой картины взаимосвязи жизненных событий и экстраполяции этой картины в будущее. Имеющиеся данные позволяют усомниться в том, что познавательная сфера у всех выпускников школы вполне готова для таких сложных действий. Я.-Э. Нурми, проводивший масштабные экспериментальные исследования развития ориентации на будущее и планирования в подростковом возрасте, приходит к выводу о том, что в возрасте 16–17 лет развитие психологической функции планирования отнюдь не завершено, оно продолжается даже после двадцатилетнего рубежа [13]. Из этого следует, в частности, что к моменту профессионального самоопределения выпускники не готовы сделать зрелый, полноценный выбор по причине недостаточной сформированности соответствующих психологических функций. Наконец, надо учитывать вмешательство личностной психодинамики, склонность принять желаемое за действительное или вытеснить неприятные ожидания.

Таким образом, в центре нашего исследования находится конструктивно-познавательная деятельность построения возможных вариантов будущего, которую мы на основании изложенного считаем ключевым звеном в выборе профессии. Целью проведенного нами исследования являлась проверка этого предположения с помощью формирующего эксперимента. Мы хотели выяснить, возможна ли «тренировка» в построении вариантов будущего и как она повлияет на характеристики профессионального самоопределения.

В качестве инструмента была выбрана психобиографическая компьютерная программа «LifeLine®» [5]. Эта программа была создана как компьютерная версия исследовательско-психотехнической процедуры каузометрии, основанной на причинно-целевой концепции психологического времени [3]. Основное назначение программы — помочь пользователю построить и проанализировать субъективную картину своего жизненного пути на языке связанных между собой событий жизни. Пользователь должен сначала выбрать пятнадцать наиболее значимых событий своей жизни (в том числе будущих событий), затем ответить на вопросы о причинных и целевых связях между всеми событиями попарно,

 

60

 

а также выполнить несколько дополнительных процедур. Результатом работы с программой является получение графически представленной картины жизненного пути, а также ряда параметров этой картины, имеющих количественное выражение.

Сама процедура работы с программой заставляет человека неоднократно задумываться о связях событий его жизни между собой. Она позволяет отследить и последствия события «профессиональное самоопределение» в контексте всей будущей жизни. «Карта жизни», получаемая в результате, является по сути некоторым замыслом, сценарием реальной жизни. Это дает субъекту возможность обозреть свою жизнь целиком в том виде, в каком он ее планирует. Таким образом, у нас были все основания предполагать, что методика «Life-Line®» может послужить адекватным инструментом для тренировки навыка проецирования себя в будущее и представления отдаленных последствий тех или иных событий.

Основной задачей исследования, таким образом, была проверка гипотезы о том, что тренировка способности конструировать будущее с помощью программы «LifeLine®» приведет к улучшению «качества» выбора профессии. Дополнительной задачей было изучение влияния на этот процесс некоторых личностных переменных.

 

ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

 

В эксперименте принимали участие 60 учащихся XXI классов московской гимназии № 1508. Из них было сформировано две группы по 30 человек: экспериментальная и контрольная. Предварительно всех испытуемых просили написать, какую профессию они намерены выбрать после окончания школы, и перечислить последствия для них этого выбора. На основании анализа описаний экспериментальная и контрольная группы были уравнены по таким параметрам, как дифференцированность представлений и их глубина. Кроме того, уравнивание происходило по принадлежности к учебному классу, возрасту, полу.

Процедура исследования была следующей. Испытуемых контрольной группы просили вспомнить и написать на бумаге десять профессий, три из которых им однозначно нравятся, три — не нравятся и четыре — совершенно безразличны. С помощью Цветового теста отношений [11] выяснялась эмоциональная предпочитаемость каждого пункта списка. Экспериментатором выбирались четыре профессии для каждого, одна из которых явно предпочитается, одна — явно отвергается, две — явно безразличны. Далее испытуемых просили представить себе жизненные последствия выбора каждой из выделенных профессий и изложить их в виде письменного описания картины будущего. После окончания им предлагалось ответить на вопросы трех личностных опросников: опросника уровня субъективного контроля [1], теста смысложизненных ориентаций [6] и самоактуализационного теста [2]. Испытуемые экспериментальной группы сначала проходили полный цикл работы с «LifeLine®», а затем делали то же самое.

Таким образом, основной независимой переменной являлось наличие или отсутствие экспериментального воздействия (работы с «LifeLine®»). Дополнительными независимыми переменными являлись показатели опросников, а также количественные показатели методики «LifeLine®» (для экспериментальной группы).

Зависимыми переменными служили количественные и качественные характеристики свободного описания картины будущего. Контент-анализ полученных описаний позволил выделить 15 параметров, поддающихся количественному обсчету:

 

61

 

1. Способ написания работы. Несмотря на то, что инструкция предполагала написание работы в форме описания последствий выбора, не все испытуемые следовали этой инструкции. Полученные описания можно было разделить на два типа: описания следствий выбора (согласно инструкции) и описания причин, по которым альтернатива может быть принята или отвергнута.

2. Показатель общей дифференцированности представлений: количество разных (неповторяющихся) суждений о разных сферах предвосхищаемого будущего.

3. Описание внешних профессиональных возможностей или преимуществ, возникающих вследствие данного выбора, например, «я получила интересную роль» или «я зарабатываю много денег».

4. Описание собственных действий в рамках профессиональной деятельности, например: «я, как попугай, повторяю заученные наизусть фразы» или «вечером я проверяю тетради и готовлюсь к урокам».

5. Психологические последствия реализации данной альтернативы (в профессиональной деятельности), т.е. констатация своих личностных изменений в направлении соответствия требованиям данной деятельности, например, «у меня изменилось отношение к боли, исчезло отвращение при виде крови» (врач) или «я стала более терпеливой, внимательной к людям» (учитель).

6. Описание объективных событий вне профессиональной деятельности, которые явились следствием выбора, например: «я вышла замуж за актера» или «я потеряла прежних друзей».

7. Описание действий вне профессиональной жизни, например, «в свободное время я занимаюсь любимым делом» или «если я хочу отдохнуть, я провожу время в кругу своей семьи».

8. Описание психологических изменений, например: «я стала не такой жизнерадостной» или «мне стыдно признаться друзьям, кто я» или «моя жизнь стала более одухотворенной и радостной».

 

Параметры 3–8 описывают разные стороны соблюдения инструкции. Однако, как было сказано выше, часть испытуемых отошла от данной им инструкции и описывала не следствия, а лишь причины предпочтения или отвержения данного события. Нами были выделены следующие параметры «неправильных» описаний:

 

9. Указание на личностную значимость — указание субъективной важности, ее степени и «знака» (предпочтение или отвержение), например: «мне очень нравится эта профессия» или «эта профессия меня совершенно не привлекает»;

10. Указание на объективную значимость — указание важности данного труда для других людей, например, «это прямая помощь государству и согражданам» или «передавать свои знания — благородное дело».

11. Указание на наличие или отсутствие способностей к данному виду деятельности, например: «у меня нет к этому способностей» или «я умею подбирать цвета».

12. Указание на наличие или отсутствие интереса к данной области деятельности, например: «это интересно» или «интересно работать различными методами».

13. Указание на объективные препятствия на профессиональном пути, например, «большое число психологов никому не требуется».

14. Указание на финансовое положение и оценка оплаты труда.

15. Указание на возможность общения в ситуации профессиональной деятельности, например: «актеры всегда окружены интересными людьми».

 

Эти 15 параметров описаний выступили в работе как зависимые переменные.

Частные экспериментальные гипотезы можно сформулировать следующим образом:

1. Описания возможного будущего в экспериментальной группе по сравнению с контрольной будут отличаться большей дифференцированностью представлений и большим количеством описываемых сфер.

2. При описании последствий выбора в экспериментальной группе будет выше показатель описания субъективных последствий выбора, а именно изменения своих психологических характеристик.

 

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

 

1. Различия между экспериментальной и контрольной группами

 

I. Был проведен анализ средних значений параметров описания картин возможного

 

62

 

будущего, принадлежащих экспериментальной и контрольной группам с помощью критерия Фишера F.

Значение критерия составило:

1) F=3,507 (p<0,01) для показателей описаний последствий выбора эмоционально принимаемой профессии;

2) F=2,447 (p<0,04) для показателей описаний последствий выбора эмоционально нейтральных профессий;

3) F=3,856 (p<0,01) для показателей описаний последствий выбора эмоционально отвергаемых профессий.

Таким образом, существует значимое различие между количественными характеристиками описания своего будущего в экспериментальной и контрольной группах.

II. Средний показатель общей дифференцированности в экспериментальной группе оказался значительно (почти вдвое) выше показателя общей дифференцированности в контрольной группе при описании последствий выбора профессий с любым эмоциональным знаком (табл. 1).

 

 

Это является подтверждением гипотезы 1 о повышении степени дифференцированности описания возможного будущего в экспериментальной группе, что свидетельствует о влиянии фактора обучающего экспериментального воздействия.

III. Средний показатель описания психологических (личностных) последствий как в профессиональной, так и во внепрофессиональной сфере в экспериментальной группе оказался значительно выше, чем в контрольной (табл. 2).

 

 

Эти цифры также говорят о наличии формирующего эффекта, который выражается в более глубоком осмыслении последствий выбора не только на событийном уровне, но и на уровне рассмотрения динамики своих психологических характеристик, как способствующих профессиональной деятельности, так и являющихся от нее производными. Это подтверждает гипотезу 2.

IV. С целью более дифференцированного анализа описаний последствий события выбора было проведено самостоятельное рассмотрение показателей описания «причин» (9–15) и «следствий» (3–8). Мы анализировали средние показатели по выделенным параметрам, используя критерии Фишера и Стьюдента (табл. 3).

 

63

 

 

 

По данным табл. 3 мы можем, во-первых, констатировать наличие больших средних показателей описания следствий как эмоционально положительных, так и (в меньшей степени) нейтральных и эмоционально отрицательных альтернатив в экспериментальной группе по сравнению с контрольной. Для показателей причин выбора эти различия гораздо менее заметны, особенно в описаниях эмоционально положительных альтернатив.

Параметры описания вариантов выбора альтернатив с различным эмоциональным знаком при сравнении по критерию Фишера не имели значимых различий, особенно в экспериментальной группе. Это можно интерпретировать как проявление выраженного эффекта экспериментального воздействия. Программа «LifeLine®» привлекает внимание прежде всего к содержательной стороне событий, независимо от их эмоциональной окрашенности; при этом все события анализируются в равной степени. Это, по всей видимости, позволяет испытуемым в дальнейшем преодолеть первую резкую реакцию, возникающую в ответ на предложение нежелательной альтернативы, и содержательно анализировать ее возможные последствия.

Итак, на основе полученных результатов мы можем утверждать, что работа с программой «LifeLine®» оказала воздействие на результаты испытуемых экспериментальной группы. Это воздействие проявляется при описании воображаемых следствий выбора альтернативы любого эмоционального знака. Анализ картины своей жизни в целом через анализ событий и их взаимосвязей, анализ динамики психологических характеристик как следствия значимых событий во внутреннем и во внешнем мире, осуществляемый испытуемым при работе с программой «LifeLine®», оказался адекватной и довольно эффективной тренинговой процедурой для развития способности строить более дифференцированную и интегрированную картину воображаемого будущего, которое может наступить вследствие тех или иных решений. Это позволяет ему более содержательно, более дифференцированно, учитывая влияние события на все значимые сферы жизни, представлять себе его последствия не только на событийном уровне, но и на уровне динамики собственных психологических характеристик. Мы можем уже говорить о формировании специфического «навыка», выученного способа анализа последствий для себя жизненных событий.

 

2. Корреляционный анализ

 

Кроме анализа формирующего эффекта экспериментального воздействия, было изучено влияние различных личностных переменных на параметры описания

 

64

 

картин возможного будущего. Обработка осуществлялась путем корреляционного анализа (линейная корреляция по Пирсону).

Были получены следующие значимые корреляции.

1. Между параметром описания «причин» и рядом шкал САТ: шкалой опоры (r =0,295; p<0,02), шкалой сензитивности (r =0,39; p<0,002), шкалой спонтанности (r =0,269; p<0,003), шкалой самоуважения (r =0,3425; p<0,01). Этот набор шкал рисует нам портрет ригидной, уверенной в себе личности, которая обладает твердыми убеждениями и нелюбознательна. Видимо, у нее уже существует устойчивая система критериев своего желаемого будущего в виде знаемых ценностей. Все это, сочетаясь с отсутствием спонтанности, является причиной того, что на запрос экспериментатора относительно возможных последствий события выдается лишь оценка степени желаемости самого события по определенным критериям. Естественно, та часть испытуемых, которая в соответствии с инструкцией описывала следствия, может быть охарактеризована противоположным образом. Это можно интерпретировать как отсутствие чувства собственной значимости, определенности, открытость ко всему новому, непосредственное проявление себя в настоящем и творческий подход к своей будущей активности.

2. Между параметром 10 — указанием на объективную значимость — и всеми шкалами опросника УСК (негативная корреляция), в частности, с показателем общей интернальности (r = –0,3544; p<0,005). Связь достаточно очевидна: ссылка на объективную значимость профессии как бы освобождает от необходимости формировать свое личное отношение к ней.

3. Между описанием следствий (параметр 1) и шкалой «процесс жизни» СЖО (r = –0,3287; p<0,01), т.е. испытуемые, описывающие будущие последствия событий, характеризуются меньшей удовлетворенностью настоящим моментом жизни, его содержательной и эмоциональной насыщенностью. Между шкалой «процесс жизни» и описанием конкретных действий в профессиональной деятельности (параметр 4) (r=–0,26; p<0,04). Между шкалой «процесс жизни», а также общим показателем осмысленности жизни и описанием личностных изменений вне профессиональной деятельности (параметр 8) (r = –0,2744; p<0,03; r = –0,26; p<0,04). Между шкалой «процесс жизни» СЖО и ориентацией на описание «причин» (параметр 1), (r =0,3287; p<0,01), указанием на способности (параметр 11) (r =0,3287; p<0,005); указанием на материальные факторы (параметр 14) (r =0,2927; p<0,021). Данные результаты можно интерпретировать следующим образом. Неудовлетворенность настоящим положением дел, отсутствие эмоциональной насыщенности и интересов в настоящем способствует формированию направленности в будущее с целью восполнения существующего недостатка. И наоборот, погруженность в настоящий момент жизни, по-видимому, наносит ущерб способности представления образов возможного будущего.

4. Между описанием состояния вне профессиональной деятельности (параметр 8) и показателями удовлетворенности настоящим (r = –0,4936; p<0,01) и эмоциональности настоящего «Life-Line®» (r = –0,5389; p<0,004). Между описанием событий вне профессиональной деятельности (параметр 6) и показателями субъективного возраста настоящего (r = –0,3897, p<0,04), целеустремленности в будущее (r =0,4374, p<0,025), стратегичности в будущем (r =0,3889, p<0,047) «LifeLine®». Данные результаты вполне согласуются с результатами, представленными выше. Здесь мы вновь видим отмеченный ранее антагонизм эмоциональной вовлеченности в настоящее и удовлетворенности им, с одной стороны, и направленности на построение возможных вариантов будущего, с другой. Кроме того, существует вполне объяснимая зависимость

 

65

 

субъективного возраста от характеристик планирования в будущей жизни различных событий, поскольку субъективный возраст есть произведение насыщенности событиями настоящего и планируемой продолжительности жизни [3]. Таким образом, мы получаем подтверждение тому, что настоящее не оценивается испытуемыми, описывающими «следствия», как достаточно насыщенное событиями. Все это способствует устремленности в будущее, возникновению больших ожиданий и большей значимости событий, которые планируются в будущем.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Как уже упоминалось, данная работа носит поисковый характер. Мы обратились к процессу конструирования возможных вариантов будущего как одному из ключевых, на наш взгляд, звеньев процесса самодетерминации в ситуации личностного выбора. Полученные нами результаты свидетельствуют о правомерности и плодотворности такого подхода. Можно говорить о двух основных результатах данного исследования.

Во-первых, совокупность данных корреляционного анализа позволяет говорить о двух констелляциях личностных характеристик и стратегий выполнения задания, которые можно условно обозначить как стратегию, ориентированную на настоящее, и стратегию, ориентированную на будущее. Первая стратегия сочетается с показателями высокой удовлетворенности настоящим, его высокой эмоциональной насыщенности, низкой спонтанности поведения. Испытуемые с преобладающей первой стратегией затрудняются в выполнении экспериментального задания, подменяя описания возможного будущего анализом настоящего. Вторая стратегия сочетается с низкой удовлетворенностью настоящим, низкой эмоциональной насыщенностью настоящего. Такие люди не самодостаточны, они открыты в будущее, устремлены к нему. Они адекватно справляются с заданием, конструируя возможные варианты будущего.

Во-вторых, программа «LifeLine®» оказалась адекватным инструментом для развития способности конструировать возможные варианты будущего. Работая с программой, анализируя жизненные события, их взаимосвязи и отдаленные следствия, испытуемые не только приобретают опыт самопознания и осмысления своей жизни, но и вырабатывают определенный способ рефлексии о своем будущем, который выражается в более глубоком анализе последствий возможных событий независимо от их эмоционального знака. Таким образом, программа «LifeLine®» может рассматриваться как средство оптимизации самоопределения в ситуации выбора профессии.

 

1. Бажин Е.Ф., Голынкина Е.А., Эткинд А.М. Опросник уровня субъективного контроля. М.: Смысл, 1993.

2. Гозман Л.Я., Кроз М.В. Измерение уровня самоактуализации личности // Социально-психологические методы исследования супружеских отношений / Под ред. Ю.Е. Алешиной, Л.Я. Гозмана, Е.С. Дубовской. М.: Изд-во МГУ, 1987. С. 91–114.

3. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев: Наукова думка, 1984.

4. Кон И.С. Психология юношеского возраста. М.: Просвещение, 1979.

5. Кроник А.А., Пажитнов А.Л., Левин Б.М. LifeLine  — биографические тесты и медитации за персональным компьютером // LifeLine и другие новые методы психологии жизненного пути / Под ред. А.А Кроника.  М.: «Прогресс» – «Культура», 1993. С. 15–42.

6. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций. М.: Смысл, 1992.

7. Леонтьев Д.А. Очерк психологии личности. М.: Смысл, 1993.

8. Леонтьев Д.А. Психология смысла. М.: Смысл, 1999.

9. Леонтьев Д.А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психол. журн. 2000. №1. Т. 21. С. 15–25.

10. Леонтьев Д.А., Пилипко Н.В. Выбор как деятельность: личностные детерминанты и возможности формирования // Вопр. психол. 1995. № 1. С. 97–110.

11. Эткинд А.М. Цветовой тест отношений // Общая психодиагностика / Под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина. М.: Изд-во МГУ, 1987. С. 221–227.

 

66

 

12. Leontiev D.A. The phenomenon of choice: Preliminary considerations // Kagan V. (ed.). Sharing tools for personal/global harmony: First annual conference on conflict resolution  St. Petersburg, 1994. P. 52–64.

13. Nurmi J.-E. How do adolescents see their future? A review of the development of future orientation and planning // Devel. Rev. 1991. N 11. P. 1–59.

 

Поступила в редакцию 14.XII 1999 г.