Остров стабильности

Из интервью министра иностранных дел Нагорно-Карабахской республики Наиры Мелкумян

Нагорно-Карабахская республика, древний Арцах, — одно из «непризнанных» государств на постсоветском пространстве. Сложись история иначе — именно Крым мог бы сегодня задавать тон и динамику этого раздражающего одних и используемого другими процесса. Но «крымский особый проект» провалился, а карабахский — состоялся. Сегодня в Карабахе строят дороги (причем магистральные трассы отвечают требованиям европейских стандартов), создан небывалый для постсоветского пространства по своей либеральности налоговый климат, реально достигнута энергетическая независимость, с нацеленностью в недалеком будущем на экспорт электроэнергии, за годы войны создана лучшая в Закавказье (по оценкам того же Бундесвера) армия.

О двух сценариях огосударствления

Я вижу два сценария появления (образования) новых государств. Первый — в ситуации геополитического потрясения, результатом которого становится всеобщий «дележ» (или дипломатичней — «цивилизованный развод»), когда части в прошлом целого взаимно признают друг друга. За примером далеко ходить не надо: по такой схеме распался СССР.

(Данный сценарий можно было бы назвать «заговором элит». Так, например, в Армении автору неоднократно приходилось слышать, что, мол, они там, в Беловежье, договорились, что не имеют друг к другу территориальных претензий, но при этом нас не спросили: имеем ли мы? А мы имели. И к нам имели. Отсюда и предсказуемость, изначальная заданность армяно-азербайджанского конфликта.)

По второму сценарию, народ, компактно проживающий на некой территории, добивается исторической справедливости (по крайней мере, этот народ такую борьбу рассматривает как безусловную справедливость), после чего тем или иным путем, нередко военным, отстаивает право на самостоятельность; и далее, создав государственные институты, долго, уверенно и настойчиво существуя, добивается международного признания своего права на государственность. (Вариантом второго сценария можно считать, в частности, ирредентистский проект, в процессе которого восстанавливается право «разделенного народа» на историческую целостность.)

О том, что развод таки состоялся

Обрекать армян и азербайджанцев на совместное проживание есть форма отложенного геноцида. Поэтому программа разгосударствления НКР в составе Азербайджана — в лучшем случае, программа безответственного политического решения.

Тем не менее, компромисс должен быть найден. Формула, которой мы придерживаемся на переговорах: «Меньше, чем независимость — больше, чем автономия».

Конечно же, решение арцахского вопроса — признание НКР — находится в общем решении по Южному Кавказу. Т.е. определенность дальнейшей судьбы Закавказья будет означать и определенность судьбы Арцаха. А пока суд да дело, нам необходимо доказать свою способность к существованию, проявить государственную зрелость.

Сегодня мы демонстрируем Баку, что им выгоднее жить без Карабаха. Во-первых, наличие самостоятельного Карабаха есть условие политической стабильности в регионе. Ведь ситуация изменилась: сегодня НКР имеет сильную государственную власть и боеспособную регулярную армию. Более того, тоталитарный режим в Азербайджане есть следствие проигранной войны. И кто может предсказать, к чему приведет еще одно поражение? Во-вторых, стабильность в Карабахе — это безопасность транспортного и энергетического коридоров (на чем, собственно, и собирается строить свою транзитную экономику Баку). И поэтому, в-третьих, из-за горного плато Арцаха не стоит ставить под сомнение само будущее Азербайджана.

О Кавказе после Алиева

Алиев — кавказский политический аксакал. Сегодня никто не может гарантировать стабильность в Азербайджане после ухода человека, часто удерживающего ситуацию исключительно благодаря личным качествам, таланту политического компромисса.

Азербайджанская армия не готова к новой войне. Наша же, напротив, боеспособна, как никогда. Так, приезжавший к нам еще до своего избрания губернатором Красноярского края генерал Лебедь был в шоке от увиденного и дал нашей армии самые высокие оценки. За годы войны мы сохранили и развили лучшие традиции советской армии. У нас не на словах существует уважение к человеку в погонах. И если Баку достанет глупости развязать новую крупномасштабную войну (мелкие стычки на границе и снайперская война не прекращались никогда), я не знаю, как мы сможем остановить свою армию. Что тогда произойдет в Азербайджане и Закавказье в целом? Например, население Гянджа (Кировабада) — 400 тысяч — окажется в Баку, и это плюс к тем 600 тысячам, которые там уже находятся в качестве беженцев по результатам прошлой военной кампании. Это взорвет город.

Самооценка

Символ Нагорного Карабаха - монумент арцахским долгожителям "Мы и наши горы"
В этом бурном регионе мы — островок стабильности. Пройденный нами путь я могу оценить как превосходный. То, что было достигнуто на поле боя, удержано дипломатическими усилиями.

У нас действительно есть армия! У нас действительно есть внешняя политика, имеющая четкие приоритеты сотрудничества с Россией, США, Францией — в первую очередь, странами, где проживает наша диаспора (в России армянская диаспора самая многочисленная: обычно называют число в 1,5 млн.). У нас эффективно работает госаппарат. Кстати, покушение на президента Гукасяна продемонстрировало эффективность наших внешних связей, благодаря которым мы смогли четко проинформировать мировую общественность о сути и ходе, а также подконтрольности происшедшего. Мы везде ясно даем понять, что Карабахский вопрос будет решать сам Карабах — и никто иной. Поэтому мы считаем, что нельзя позволять дипломатическому процессу долго оставаться в тупике: тем самым в регионе закрепляется взаимное недоверие. Наши народы должны снова научиться разговаривать друг с другом, а мы, дипломаты, должны научиться слушать и слышать друг друга.

Формула успеха

Формула нашего успеха: «В процессе становления государственности — на шаг вперед, в процессе урегулирования — на шаг назад!».

Наш президент Аркадий Гукасян пообещал сделать из Карабаха образцово-показательное государство. И мы этого непременно добьемся. После этого будет опасно разрушать то, что уже урегулировано, разбирать стабильно работающую систему.

В далеком 1993-м первый председатель Минской группы ОБСЕ Марио Рафаэлли, озабоченный положением дел (в тот момент казалось, что арцахцы вот-вот будут окончательно раздавлены военной машиной Азербайджана), говорил, что «постепенно предмет переговоров — Нагорный Карабах — перестает существовать». Сегодня, воспользовавшись мудрой подсказкой г-на Рафаэлли, можно утверждать, что постепенно предмет переговоров действительно перестает существовать, ибо вместо рыхлой автономии, чью судьбу вправе определять сторонние силы, на глазах появляется уверенное в себе и своей правоте государство.

Беседовал Сергей Градировский
12 апреля 2000 г., Степанакерт

«ОК», №2(8), 2000 г.